Чтение онлайн

В задумчивости Ильветта и не поняла, что долго, слишком долго смотрит на простого подмастерье, выделив его из всей толпы и не отводя взгляд. Он не кричал, не хлопал в ладоши и не прыгал, как делали остальные горожане, приветствуя королевскую семью. Не улыбался и не свистел, но стоял, словно большая нерушимая скала, игнорируя движение вокруг себя людской массы. И смотрел на нее в ответ, разумеется.

Слишком поздно Ильветта осознала неловкий момент и отвела взгляд, залившись яркой краской стыда. К счастью, ее смущения никто и не заметил, а если и увидел, то списал на волнение перед встречей с женихом.

Последний, к слову, уже стоял рядом с троном, протягивая невесте руку и почтительно склонившись к ее ладони для приветственного поцелуя. Мысли Ильветты все еще витали вокруг столяра, ярким всполохом выделяющегося среди однородной толпы горожан, когда она обратила взор на мужчину, собирающегося стать ей мужем. Коренастый и невысокий, он все же не был лишен шарма: черные, как смоль, волосы убраны в тугой хвост, темные глаза хитро сверкали из-под густых бровей, плутовства заостренным чертам лица придавала к тому же узкая бородка и подкрученные кверху тонкие усики. Резкие движения и скоро произнесенная фраза на непонятном языке делали его похожим на хищную птицу, собирающуюся спикировать на добычу. Но во взгляде при этом читалось несомненное восхищение.

– Вы прекрасны, моя дорогая, - добавил жених на нордском наречии, демонстрируя безусловную подготовленность к встрече и острый ум.

– Спасибо, - поблагодарила принцесса скромно, усаживаясь на трон с правой стороны от отца и теряя интерес к пиренейцу сразу, как только он исчез из поля зрения, заняв свое место. Но когда Ильветта вернула взор толпе, столяра в ней уже не было. И отчего-то девушку огорчило, что он ушел. В то мгновение будто оборвалась ее сердечная связь с родным домом, причиняя юной душе принцессы первую взрослую боль.

***

Запрокинув голову и прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, Эльдар смотрел на корабль короля Родмира, снаряжаемый в долгий морской путь галдящими, бегающими по пирсу, таскающими грузы проворными матросами. Тонкие мачты, казалось, пронзали небо. Чайки с криками летали вокруг, ожидая выброшенных за борт объедков. А волны, размеренно бьющие в деревянный борт, покачивали судно, заставляя протяжно скрипеть.

– Навались! – раздался возле Эльдара сердитый окрик, сопровождаемый звонким щелчком кнута и дружным кряхтением. Шестеро плохо одетых портовых рабочих на пределе сил, плечами толкали огромный тюк наверх, где с борта судна тянули его за канаты еще четверо.

– Эй, ты чего стоишь! А ну, подсоби! – на сей раз окрик предназначался Эльдару, и выглядел надсмотрщик так грозно, что невозможно было ему не повиноваться.

Перехватив поудобнее перевязь на спине, с аккуратно обернутыми материей необходимыми в пути вещами, молодой столяр охотно выдвинулся на подмогу. Нескольким рабочим пришлось уступить ему место - шириной плеч он один заменял сразу двоих. А дело пошло споро – р-раз, и тюк легко поднялся на три локтя, освободив светловолосых нордов от груза, еще толчок, и тюк перевалился через борт, придавив не успевших отскочить матросов, судя по недовольным стонам.

– Ты кто такой? – сурово обратился к новобранцу надсмотрщик, хмуря брови и складывая губы в тонкую линию.

– Эльдар, лесоруб, сын столяра.

– Пойдешь на корабль, Эльдар? – смекнул надсмотрщик, что привлек к работе постороннего человека. – Нам нужны сильные руки.

– Пойду! – выдохнул новоиспеченный матрос – именно за этим он сюда и явился, не надеясь так легко стать частью команды, но в случае неудачи собираясь пробраться в трюм тайком. Отец и мать, узнав об его намерении, чуть ли не силой пытались запереть его дома. Но в жизни любого молодого мужчины наступает момент, когда родители утрачивают роль наставников, а юноши должны выбирать собственный путь. И путь Эльдара отныне совпадал с судьбой Ильветты.

«Любовь погубит тебя, сын мой, - плакала Исольда, слезами пытаясь отвадить сына от безрассудства. – Твоя мать, чтобы защитить тебя от страшной участи, пожертвовала собой! И ты собираешься подвергнуть свою жизнь опасности, предав память об ее жертве! Опомнись, Эльдар, принцесса все равно не станет твоей, а любовь к ней лишь усугубит твое положение!»

«Я справлюсь, ма, - виновато, но твердо спорил молодой столяр, бережно обертывая в дорогу любимый топор в старое покрывало, хотя и понимал, что на корабле тот вряд ли ему пригодится. Зато на турнире, где можно будет вызвать на поединок мужа Ильветты и избавиться от него – да. – Я же не прошел инициацию до конца и не собираюсь этого делать».

«Не нравится мне твоя затея, - сетовал Якоб, устало покачивая головой и наблюдая за упрямыми сборами сына с безграничным сожалением. – А вдруг морской дракон тебя почует?»

«Морского дракона никто не видел уже тысячу лет, па, - отмахнулся Эльдар. – Да и горный дракон – досужие вымыслы, чтобы пугать ребятишек. Я был не раз рядом со скалистой грядой! И коли дракон бы существовал на самом деле, давно б учуял меня и выполз со мной сразиться!»

«Не шути над святым, Эльдар, - строго оборвал отец самоубийственно опасное бахвальство сына. – Ты был слишком молод, чтобы представлять угрозу для дракона и выманить его из норы! Но теперь, когда ты достиг нужного возраста, тебе тем более нужно держаться от чудовищ подальше!»

«Я и не собираюсь дразнить морского дракона, отец, – возразил Эльдар, вешая перевязь через грудь за спину. – Но я отправляюсь за Ильветтой. Без нее мне не жить».

«Пусть идет, - утомленно опустилась Исольда на стул, прощаясь полным грусти взглядом с названным сыном. – Ему было уготовано великое будущее, и не в наших силах уберечь его от судьбы, удерживая зверя в клетке – что бы мы ни делали, магия его настигнет, здесь или в море, все равно. Большому сердцу нужен простор, а выбор свой он уже сделал – я верю. Эльдар не сможет всю жизнь прожить вполсилы, прячась от людских очей, Якоб. Отпусти его».

И вот теперь влюбленный юноша был на шаг ближе к своей мечте, проснувшись до восхода солнца и уже надраивая палубу наравне с другими юнгами, с восторгом вдыхая свежий встречный ветер и плавное покачивание корабля на покатых волнах. Соленые брызги приятно охлаждали разгоряченную работой кожу, бриз упруго надувал поднятые паруса. А боцман, весьма довольный новым приобретением в виде сильного и мускулистого Эльдара, способного заменить сразу десятерых работников, уже прикидывал, каким полезным навыкам будет выгоднее обучить молодого матроса.

Куда ни кинь взор, со всех сторон королевское судно сопровождали корабли армады Беренгара, будто конвоиры ведут побежденное судно в свой порт. Угроза вибрировала в воздухе, несмотря на мировое соглашение и грядущую пышную свадьбу, должную породнить два королевства.

Солнце взошло, и Эльдар по примеру других моряков скинул рубаху, подставляя теплым лучам обнаженный торс. Боцман учил его вязать морские узлы, когда на корме к завтраку появился король со свитой. Беренгар тоже был здесь – одетый во все черное, будто ворон среди лебедей, готовящийся к кровавому пиру. Его солдаты сопровождали хозяина охранным полукругом, в то время как король Родмир и его дочь выглядели хрупко и беззащитно на собственном судне.