Чтение онлайн

Утром, сразу после разговора с мистером Брауном, она отправилась обратно в пансионат, тезок из вида упустила. А они пропали. Исчезли. Как будто растворились в воздухе. Днем никто о них не беспокоился, решив, что вечером подростки обязательно вернутся. Когда Андерсон и Гэйдж не пришли к ужину - начали бить тревогу. Поиски не увенчались успехом. Весь персонал пансионат и группа отдыхающих, за исключением Стеллы и её сопровождения, бродили по лесу, звали потерявшихся на острове Оливера и Оливию, но они, как сквозь землю повалились. Решено было возобновить поиски утром, но это не понадобилось. Виновники торжества объявились сами.

– Да, мы попали под дождь, - отозвалась Гэйдж.

Камилла посмотрела на нее, вытаращив глаза. Элинор хмыкнула.

Естественно, они ни о каком дожде даже не слышали.

После слов Оливии Камилла впала в некий ступор. А Элинор сразу поняла, в чём дело. Она не исключала возможности того, что Оливия и Оливер попали в нечто, вроде параллельного мира. И там шел дождь, мешавший тезкам вернуться обратно в пансионат.

В отличие от Камиллы, отказывавшейся верить в историю мистического воплощения и перерождения, Элинор не отрицала такой возможности. Оливия встретила больше понимания, чем Оливер, по той простой причине, что её соседка по комнате не была прагматиком до мозга костей.

– Дождь?
– переспросила на всякий случай Лоренс.

– Да. И нам пришлось провести ночь в домике, расположенном на окраине леса. Если верить Оливеру, то там живет Эдельвейс. Мне самой с ней увидеться не довелось, но и сомневаться в правдивости чужих слов - смысла нет.

– Эдельвейс?
– вскинула брови Камилла.
– Цветок?

– Девушка!
– хором ответили Оливия и Элинор, обменявшись понимающими взглядами.

– Та, о которой рассказывал мистер Браун?

– Именно, - подтвердила Гэйдж.

– Но она же погибла при пожаре.

– Тем не менее, это не помешало мистеру Брауну встретиться с ней. И даже влюбиться.

– Ух ты! На сердце нашей рыжей бестии есть ещё один претендент?
– засмеялась Бейкер.
– Оливия, как многого мы о тебе не знаем.

– Мистеру Брауну восемьдесят лет!
– воскликнула Камилла.

– Не завидую, - тут же погасила улыбку Элинор.
– Такой поклонник - не предел мечтаний.

Оливия тяжело вздохнула. Оставив попытки найти хоть что-то подходящее среди вороха мятой одежды, она опустилась на кровать, поджав под себя ноги.

– Он влюблен не в меня, а именно в Эдельвейс. Точнее, был влюблен. Они встретились впервые после того, как мистера Брауна ударило молнией во время грозы. И он теперь может разговаривать с нашими призраками. С обоими. У нас с Оливером немного не так. Андерсон видит только Эдельвейс. Я вижу только Оскара. Призраки тоже друг друга не видят, потому-то и ухватились за нас с Оливером. Мы для них - напоминание о прошлом, шанс вновь обрести счастье. Тот дом, в котором мы с Оливером ночевали... Скорее всего, это не обычный дом, а дом-призрак, как и его хозяйка.

Кстати, на память о нем я прихватила сувенир.

– Что за сувенир?
– заинтересовалась Элинор.

– Сейчас покажу.

Оливия порылась в сумке, доставая оттуда аккуратно сложенный вчетверо листок. Не разворачивая, подала его Элинор. Камилла, заинтересовавшись, подошла к соседке по комнате и заглянула той через плечо. Бейкер как раз разворачивала лист.

Изображение им тоже довелось увидеть разное. Лоренс увидела исключительно чистый лист, а вот Элинор довелось посмотреть на портрет. Надо признать, мастерское исполнение.

– И что это?
– удивилась Камилла.

– Рисунок, - ответила Элинор.

Лоренс недоуменно посмотрела на соседку по комнате.

– Ты издеваешься надо мной? Или вы просто решили пошутить?

– Мы не шутим, - вмешалась Оливия.
– На листке изображена Эдельвейс.

– Но почему тогда я ничего не вижу?

– Этого я не знаю.

– Дай руку!
– приказала Элинор.

Камилла тотчас протянула ей ладонь. Ей было интересно, как далеко зайдет этот фарс. Долго ли девушки смогут разыгрывать спектакль перед ней?

Она не сомневалась, что совсем скоро они признаются во всем и извинятся за глупую шутку. Потому-то так решительно подала руку Элинор.

Однажды ей уже довелось стать свидетельницей магических способностей соседки. Гадание оказалось правдивым, но Камилла по-прежнему, была склонна не доверять ему. Могло случиться так, что Элинор просто поняла, что хотят услышать от нее, вот и вытащила подходящую карту.

Бейкер взяла Камиллу за руку, закрыла глаза и что-то принялась шептать. Камилла внимательно вслушивалась в её слова, но ничего так и не разобрала. Элинор читала свои заклинания не на английском, а на каком-то неизвестном языке.

Лоренс чувствовала себя довольно странно. Так, словно вот-вот погрузится в сон. Глаза сами собой закрывались, а в теле появилась удивительная легкость. Казалось, что она плывет по воздуху, а не уверенно стоит на земле. Появилось ощущение полета над землей и даже захотелось петь. Это было похоже одновременно на состояние транса и ощущение полета. Удивление сменилось безграничным счастьем.

Оливия наблюдала за соседками без особого интереса. Ей уже доводилось сталкиваться с чем-то подобным, только тогда она была не наблюдателем, а непосредственно участницей событий. Вероятно, с Камиллой сейчас происходило то же самое, что и с ней.

Элинор внезапно замолчала и щелкнула пальцами. Камилла удивлено моргнула. Ей показалось на минуту, что её окатили ведром ледяной воды. Тепла, как не бывало. Хмыкнув, Бейкер помахала перед носом Камиллы листком. Лоренс схватила его и вновь удивленно заморгала, потому что теперь перед ней был не чистый лист, а изображение.

Оливия, то есть Эдельвейс была прорисована настолько мастерски, как будто это не рисунок, а фотография. Черно-белая. В волосах у девушки цветок розы, тоже необычайно хорошо прорисованный, будто на пленку запечатленный.

Судя по всему, соседки её не обманывали. Рисунок, на самом деле, существовал. Камилла могла заподозрить их в обмане, но понимала, что обвинения будут звучать глупо. За то время, что она провела в состоянии транса, ни Элинор, ни Оливия не успели бы нарисовать портрет. Если только не были признанными гениями в изобразительном искусстве. Ведь здесь всё было безупречно. Пропорции идеально соблюдены, каждая веснушка, каждая прядь волос прорисованы тщательно, с любовью. Искорки в глазах, завораживающая полуулыбка, изящный изгиб губ...