Легенда "Роузтауна". Призрачная любовь.
Шрифт:
Счастье продлилось совсем недолго.
Очередной бал закончился трагедией.
Они снова договорились сбежать от всех. Местом встречи выбрали старую конюшню, туда и отправились. Животных там уже не было, их только что перевели в новые строения, потому можно было надеяться на то, что никто не потревожит заговорщиков.
На этот бал Эдельвейс возлагала особые надежды. Оскар собирался объявить о помолвке. Неожиданно для всех. Не спрашивая разрешения родителей. Откровенно говоря, ему было наплевать на то, что скажет старшее поколение Андерсонов. В любом случае, Оскар не собирался отступаться от своего решения. Несколько раз взвесив все за и против, понял, что совершенно не видит отрицательных сторон.
Новость стала шоком для многих. Даже приятели Оскара стояли, приоткрыв рот от неожиданности. Он не говорил им о своих планах. Андерсон ослепительно улыбался и не заметил, как смотрела на него Бренда. В её глазах было столько ненависти, что и десятерых она без проблем отправила бы на тот свет, не то, что одного.
Объявив о помолвке, Оскар вместе со своей избранницей покинули бальный зал.
Бренда хмыкнула многозначительно и последовала за ними... В голове созревал коварный план.
Выследить их оказалось проще простого. Они были настолько заняты друг другом, что ничего подозрительного вокруг не замечали. Не заметили и фигуру в легком, белоснежном платье, скользившую по саду словно тень.
Отбросив в сторону жалость и сожаление, Бренда приняла решение отомстить не только своей сопернице, но и бывшему жениху. Заманивать их куда-то не пришлось. Они сами загнали себя в ловушку, в которой и погибли.
Стоя в стороне, она с каким-то извращенным удовольствием наблюдала за тем, как быстро поглощает огонь деревянное строение. Как высоко поднимаются вверх языки пламени. Слушала крик, доносившийся до её ушей и... улыбалась.
– Вы уничтожили мое счастье, - прошептала она в темноту.
– Я отплатила вам тем же.
Вернувшись в зал, она продолжила веселиться, отбросив без сожаления все воспоминания об этом вечере до момента расплаты.
Огонь всё-таки потушили, но вот спасти влюбленных не удалось. Виновника пожара так и не нашли.
* * *
Эдельвейс замолчала и принялась теребить краешек своего кружевного платка в ожидании реакции на рассказ.
– Да...
– протянул Оливер.
Он перевел взгляд в сторону Оливии, желая пересказать ей всю информацию, полученную в ходе общения с призраком. После - спросить её мнение по этому вопросу. Но сейчас понял, что уже ничего спросить не получится. Пока он слушал историю любви своего предка, Оливия благополучно уснула.
Андерсон осторожно прикоснулся ладонью к её плечу. Оливия, не открывая глаз, проворчала что-то и снова затихла. Эдельвейс усмехнулась и щелкнула девушку по носу. Оливия щелчка не почувствовала, только легкий ветерок, коснувшийся её лица.
– Береги её, - произнесла Эдельвейс тихо.
– Почему я?
– удивился Оливер.
Девушка-призрак посмотрела на него удивленно.
– Разве вы не вместе?
– Нет, - покачал головой Андерсон.
– Она... Понимаешь, она не похожа на тебя. Совсем. Не в плане внешности, а именно характером. Она, как ветер. Сейчас я рядом с ней, могу прикоснуться к ней, удержать в руках, но этим все и ограничится. Завтра утром Оливия проснется и, скорее всего, даже не вспомнит о том, как уснула у меня на руках. Если вспомнит, скажет, что ничего подобного не было, и я все выдумываю. У нее немного мужской стиль поведения. Её поступки сложно предугадать. Её невозможно удержать рядом. Она гуляет сама по себе. Вряд ли ей нужен защитник. Оливия сама прекрасно себя защитит.
– Она тебе нравится, - продолжала Эдельвейс.
– Я это вижу. Не отказывайся так просто от своих чувств. Даже, если один раз она ответит отказом, во второй раз все получится...
– Откуда такая уверенность?
– Я отвергала Оскара четыре раза. Находила самые разные предлоги, но он все равно отметал их.
– Знаешь, а вдруг Оливия права? Может, нам не стоит даже пытаться? Она не любит меня, я не люблю её. У нас есть лишь общие воспоминания о прошлой жизни. О прошлых чувствах. Это ваши чувства, а не наши. Мы с ней - не более чем просто друзья. К тому же... Вы погибли, когда стали парой. Где гарантия, что мы не повторим вашу судьбу? Ты можешь мне гарантировать это?
Эдельвейс отрицательно покачала головой.
– Не могу. Никто не может.
– И всё-таки предлагаешь рискнуть?
– Думаю, тебе лучше прислушиваться не ко мне, а к своему сердцу, - произнесла она, поднимаясь с пола.
Развернувшись, направилась в смежную комнату. Оливер пристально смотрел ей в спину, но Эдельвейс так и не обернулась. Просто начала растворяться в воздухе. И вскоре уже ничто не напоминало о её присутствии в старом домике на окраине леса.
Оливер потушил огонь в камине и вытянулся на полу, рядом с Оливией. Он лежал, закинув руки за голову, слушал шум капель по крыше и думал о словах призрака.
Слушать, что говорит его сердце. А что оно, на самом деле, говорит?
Глава 9. Возвращение.
Оливия проснулась, почувствовав, как по лицу скользит что-то. Открыв глаза, поняла, что это не что иное, как солнечный зайчик. Эдельвейс, сидевшую на подоконнике с маленьким зеркальцем в руках, она не видела, потому оставалось лишь догадываться, откуда в этом мрачном месте взялись солнечные зайчики.
Оливия присела на полу и отчаянно помотала головой. Эту ночь можно было назвать по-настоящему отвратительной. Мало того, что пришлось спать на полу, после чего все тело ломило, так еще и сны привиделись довольно странного содержания. Она бродила в высокой башне, пыталась отбиваться от какого-то парня, старательно теснившего её к стене. Тут появился Оливер и, не церемонясь особо, ударил того парня. Гэйдж ни на секунду не усомнилась в том, что это события из жизни Эдельвейс, а не её собственной. Как в тумане она слышала слова Оливера, шептавшего ей на ухо о том, что она - прекраснейшая девушка на земле. Чувствовала, как он осторожно обнимает её, но тут же отдергивает руку, будто опасается нарваться на неадекватную реакцию.
Оливер обнаружился рядом. Он все ещё спал. Светлые прядки занавешивали лицо. Гэйдж потянулась и осторожно убрала их... Оливер ухватил её за руку и, пробормотав: 'доброе утро', прижал ладонь к губам. Теплые, мягкие они легко коснулись руки Оливии. Девушка хотела тут же отдернуть руку, но почему-то не смогла. На этот раз её не откидывало в прошлое, не преследовали видения. Девушка осознавала все, что с ней происходило, и особенно четко то, что её это не отталкивает.
В мыслях вообще царил форменный раздрай.
Андерсон открыл глаза, несколько секунд смотрел на Оливию пристально, потом улыбнулся и спросил неуверенно:
– Это всё ещё сон?
– Нет, - покачала головой Оливия.
– Тогда почему мне кажется, что я только что целовал твою руку, и ты до сих пор её не отдернула?
– Потому что ты целовал мою руку. И я её не отдернула.
– Точно?
Оливия не удержалась и ущипнула своего тезку. Он вскрикнул и всё-таки отпустил чужую ладонь.
Эдельвейс, наблюдавшая за этой утренней разборкой, приветливо помахала парню ручкой и тут же исчезла.