Чтение онлайн

117. "Ну, так и быть, расскажу вам все, - начал карлик, - я прислуживаю одной девушке, которая также томится в плену, и сейчас она от тоски слегла в жару и лихорадке и упросила великана отпустить меня за водой к этому источнику. И если я в скором времени не вернусь, то великан убьет девушку, а по мне, лучше я сам погибну, нежели предам мою госпожу".
– "А скажите, спросил Ланселот, - сколько великанов здесь обитает?" - "Узнайте, господин, их трое, а с ними еще великанша, самая злобная и свирепая из всех".
– "А чем они вооружены?" - спросил Тристан. "Да ничем, господин, поверьте мне, кроме как своими палицами. Но одну такую палицу и лошади не под силу поднять". "А есть ли у них в плену рыцари?" - спросил Тристан.
– "Еще бы нет! воскликнул карлик, - они пленили сто двадцать рыцарей и тридцать девиц, и еще много всякого люда, и все пленники закованы в цепи. И они заставляют их пасти скот, которого у них более пятнадцати сотен голов. А если кто-нибудь из этих несчастных в чем провинится, то они его хватают и, зажарив, пожирают так же, как свою скотину. Вот что они едят".
– "Скажите, для чего же держат они в заточении стольких девушек и рыцарей?" - спросил Тристан. "Да будет вам известно, господин мой, что они задумали построить замок на волшебной скале и оттого держат в плену рыцарей, чтобы заставить их строить этот замок и прислуживать в нем, ибо им известно, что нет людей сильнее рыцарей; и когда они наберут пленников, сколько им надобно, тут же они и принудят их строить, чего многие из них, верно, не вынесут. А совсем недавно старший великан захватил в плен двух прекрасных молодых рыцарей и отдал на забаву своим детям, а те давно уже безжалостно мучают своих пленников".

118. "Как же звать этих рыцарей?" - спросил Тристан. "Я слышал, что родом они из Сорелуа, - отвечал карлик, - что они вассалы принца Галеота и одного из них зовут Жирар, а другого Алегот {24}. И великан давно бы их умертвил, если бы ему не хотелось пополнить пленниками свои темницы. С этим намерением рыщет он повсюду, выискивая людей. Теперь вам известно, как эти жестокие великаны поступают с рыцарями".
– "Мы соберем все силы, - вскричал Тристан, - и, коли бог будет на нашей стороне, выгоним из леса этих чудовищ!" - "Да неужто, - удивился карлик, - вы не намерены вернуться?" "Клянусь богом, нет, - отвечал Тристан, - мы сразимся с ними".
– "Тогда помните одно, - сказал карлик, - когда начнете бой, стойте бок о бок и не расходитесь, ибо в одиночку с ними биться не в пример опаснее".

119. Они распрощались с карликом и поехали вперед по тропинке. И проехав с пол-лье, попали на равнину, окруженную лесом, а тянулась она на целых пять лье. И среди той равнины увидели они Пещеру Великанов, на которую Ланселот указал Тристану, говоря: "Я прошу вас об одном одолжении - дайте мне самому сразиться с ними, ибо дьявол уверял вас, что убил меня великан".
– "Нет, - отвечал Тристан, - этого я вам не позволю".
– "Тогда позвольте мне, по крайней мере, первому вступить в бой, а если мне понадобится помощь, тут и вы подоспеете".
– "Ну, на это я согласен", - сказал Тристан. Тут поскакали они вперед и достигли Пещеры, а рядом с нею росла могучая сосна, на которой висела громадная тяжелая палица. И Тристан указал на нее Ланселоту и сказал: "Мессир, да спасет нас господь от удара такой палицей. Давайте решим, будете ли вы вызывать великана сюда или мы сами войдем в его логово?"

120. Но тут увидели они великана, спускавшегося со скалы. И Ланселот сказал Тристану: "Мессир, я встану между великаном и сосною, чтобы помешать ему схватить палицу". Каковое решение Тристан одобрил. Тогда подбежал Ланселот к сосне и ударом меча перерубил цепь, на которой висела палица, так что она свалилась на землю. Увидел великан, что ему не добраться до палицы, и зарычал: "Презренные рыцари, бегите, не то не быть вам живыми!" И он расстегнул свой пояс из толстой воловьей кожи длиною в два туаза {25}, а пряжка и застежка его были железные и весили тридцать фунтов. Он схватил его за середину, а концами размахивал, как палицей. И кинулся он на Ланселота, а Ланселот, не дрогнув, нанес ему такой удар копьем, что пронзил ему бок, и копье осталось в ране. Тогда навалился великан изо всех сил на коня Ланселота, но тот устоял на ногах. Тут разъяренный великан так хлестнул Ланселота поясом по спине, что тот почти лишился чувств, и великан уж было схватил его, чтобы уволочь в свое логово. Но вскричал Тристан: "О, храбрый рыцарь, очнись и покажи свою отвагу!"

121. Пришел в себя Ланселот и, выхватив меч, поднял его на врага, и когда тот опять замахнулся на него поясом, так ударил его мечом, что не успел великан опомниться, как кулак его вместе с ремнем был отсечен и свалился на землю. Увидев свою обрубленную и окровавленную руку, великан так взревел, что вся долина содрогнулась и земля вздыбилась под ногами рыцарей. Ярость обуяла его, когда лишился он кулака. Он прыгнул на Ланселота, а Ланселот, хоть и ударил его, но не уберегся, и великану удалось стащить его наземь с седла. И он было подмял его под себя, но тут подоспел и Тристан, видя, что пришел его час. Кинулся он на великана и от удара его меча тот рухнул, как подкошенный, а Ланселот крикнул Тристану, чтобы он не упустил его. И, поднявшись, подоспел на помощь, и они вдвоем добили великана, который испустил дух тут же на месте.

122. Когда великанша и двое ее сыновей услышали вопль великана, выбрались они из пещеры навстречу рыцарям, и Тристан, увидев их, сказал Ланселоту: "Мессир, на этот раз не будем расходиться далеко друг от друга, ибо вместе следует нам сражаться с такими противниками".
– "Вы правы, ответил Ланселот, - я не отойду от вас". А великанша тем временем наступала на них, а за ней шли двое ее сыновей и они рычали громогласно: "Смерть вам, презренные рыцари!" Сперва кинулась великанша на Тристана и, вцепившись в его щит, так рванула, что сорвала его с шеи вместе с ремнями, а затем ударила его по шлему с такой силой, что он едва не потерял сознание и в глазах у него помутилось до того, что он не смог бы отличить дня от ночи, но Ланселот, видя это, налетел на великаншу сзади и мечом подсек ей поджилки на ногах. Тут рухнула она наземь, клича на помощь своих детей, но один из них был уже так изранен, что рыцари, о которых я речь веду, нашли его в чаще, куда он заполз, ибо идти уже не мог. А тут и великанша кончилась, так как потеряла столько крови, что и половины того хватило бы, чтобы испустить дух.

123. Увидел Тристан, что великаны наступают и, кинувшись на первого, нанес ему столь ужасный удар мечом, что у того все внутренности вывалились на землю. Ланселот же, заметив, что Тристан отвернулся и на него легко напасть со спины, бросился к другому великану, который угрожал Тристану, и разрубил ему бедро, а великан, метя в шлем Ланселота, так, однако ж, промахнулся, что попал по голове его коня, и оттого конь вместе со всадником рухнул наземь. Увидев Ланселота поверженным, Тристан настиг великана, когда тот хотел было затоптать Ланселота, и вонзил ему в спину меч. Раненный в спину, великан обернулся к Тристану, собираясь схватить его, но Ланселот как раз вскочил на ноги и разрубил великану ногу, так что тот рухнул замертво. И они его ударами мечей прикончили, как и всех остальных.

124. Итак, покончили они с четырьмя великанами, чем карлик безмерно был поражен. Бросился он ловить коня Ланселота, который бродил по равнине, и подвел ему. И за это Ланселот карлика благодарил, ибо счел, что конь его либо ускакал, либо погиб от кулака великана. Сел он в седло и сказал Тристану: "Мессир, возблагодарим господа за славное сегодняшнее приключение и за счастливое наше избавление". Тут карлик сказал им: "Сеньоры, не угодно ли вам войти в пещеру и освободить пленников, которые там томятся? Я проведу вас туда". И они ответили, что сделают это. Заковылял карлик перед ними и провел их в пещеру, отныне свободную от великанов.

125. И открыв темницы, где заключены были рыцари, они выпустили всех. И так же поступили они с девушками, но не спрашивайте меня, как звали всех этих пленников, ибо это сильно затянет наше повествование, а потому я о том умолчу, скажу лишь, что отныне каждый из них мог идти, куда ему вздумается, но прежде, чем уйти, пришлось им присягнуть на верность и службу королю Артуру. И они согласились отправиться в королевство Логр и предстать перед королем Артуром и королевой Геньеврою, дабы передать им привет от Тристана и Ланселота и рассказать об этом приключении, что они впоследствии и выполнили, а еще наказал им Ланселот, что, если король спросит, где они его видели, то пусть скажут, что было это у Пещеры Великанов в Черном Лесу, где блуждают они днем и ночью, дабы отыскать благородного Лионеля, ибо он, без сомнения, томится в еще более ужасной тюрьме.

126. В толпе пленников, о которых я речь веду, находился один благородный рыцарь из Галлии, который, услышав имя Ланселота, бросился на колени перед ним, говоря: "О, мессир Ланселот, отныне я ваш верный вассал и, если вам угодно, провожу вас к тюрьме, где томится Лионель, кузен ваш". Услышав это, Ланселот поднял его и стал расспрашивать, что знает он о Лионеле. И спросил, как его самого зовут. "Господь свидетель, - отвечал тот, - мое законное имя Алебран {26} де ла Фонтэн". При этих словах Ланселот весьма обрадовался и воскликнул: "Друг мой Алебран, как счастливо я нашел вас! Я хорошо знал вашего отца Анри, который был верным вассалом отца моего, короля Вана". Итак, остался Алебран с двумя рыцарями, а все прочие, покинув их, отправились, как им было велено, к королю Артуру. И присягнули ему на верность согласно своему обещанию и поведали о бое с великанами, которые погибли от руки рыцарей, что весьма развлекло и поразило короля и весь его двор. Но здесь я и окончу свой рассказ о них, дабы вернуться к моему повествованию.

XII

127. Как Тристан и Ланселот покинули Пещеру Великанов вместе с Алебраном, который рассказал им о Лионеле, как они встретили двадцать конных сержантов при оружии в местности, названной Ущельем Смерти, как те напали на троих рыцарей и Алебрана убили, а Ланселота ранили, но дело кончилось тем, что все двадцать были повержены и убиты.

128. Итак, согласно преданию, Ланселот и Тристан, отправив пленников, пригласили Мудрую Даму и Бертрана приехать к ним в Пещеру Великанов, дабы рассказать им все, как оно было. И, конечно, Бертран и его жена без промедления выехали из Замка Ольтера и вскоре прибыли к Пещере Великанов, где были радушно встречены двумя рыцарями, которые подарили им и Пещеру и несчетные стада при ней от имени короля Артура. Благородный Бертран и жена его благодарили их за дар, а Пещеру с тех пор стали называть Бертрановой. И когда Тристран и Ланселот сделали то, о чем я речь веду, они распрощались с Бертраном и с Мудрой Дамой и отправились дальше.