Чтение онлайн

— Корней, — я не отрывался от готовки, — у тебя бумага есть? Неудобно же большие партии на тарелках отдавать.

— Да откуда ж у меня бумага, — всплеснул он руками, — я же обычный торговец!

— Тогда листья, — я на миг задумался, — лопуха или чего-то такого. Будет удобно есть на ходу, а потом просто выбросить.

— Лопух? Какая невидаль, — он огляделся. — Эй! Тарас! Ты говорил, что у тебя ревень удался, что листья больше двух ладоней.

— Есть такое! А тебе чего? — откликнулся мужчина, который покупал мёд на соседнем ряду.

— У тебя с собой? Или же дома?

— Да с собой, чтоб им пусто было! Думал, хоть на корм продам.

— Тащи сюда, дело есть.

И пока я готовил, а купец терпеливо ждал, Тарас сбегал к телеге и обратно, принеся целую охапку блестящих от воды листьев ревеня.

— Отлично! — я бросил ему медяк. — Забираю всё!

Корней ловко закрутил первый же крупный лист, оглядел его со всех сторон, одобрительно крякнул и передал купцу. Тот схватил и, кусая на ходу, отошёл от прилавка. Следом подошла женщина в цветастом платке, за ней ремесленник в кожаном фартуке, потом два орка, привлечённые запахом. Очередь выстроилась мгновенно, будто её кто-то нарисовал.

Я жарил, не отрываясь. Руки работали сами: ложка теста на сковороду, шипение, переворот, готовая оладья на доску, смазать икрой, украсить зеленью, передать Корнею. Ритм был чётким, как в лучшие вечера в «Версале». Сковорода не остывала ни на минуту, грибная икра убывала стремительно, лук в тесте подходил к концу.

Краем глаза я заметил стражников, которые прохаживались вдоль рядов. Старые знакомцы рыжий и брюнет. Они подошли ближе, принюхались. Рыжий нахмурился, глядя на меня, потом перевёл взгляд на Корнея, который бойко торговал оладьями. Надо бы узнать их имена, что ли?

— Винтер, — сказал рыжий, останавливаясь у прилавка. — Опять готовишь?

— Готовлю, — ответил я, не отрываясь от сковороды. — А торгует Корней. Лицензию я сегодня получил, всё как полагается.

Рыжий переглянулся с брюнетом. Тот пожал плечами — мол, формально, всё чисто, не придерёшься. Стражники потоптались ещё минуту, потом рыжий вздохнул и кивнул на оладьи.

— Дай-ка парочку. За деньги, разумеется.

— Корней, обслужи господ стражников, — сказал я, переворачивая очередную партию.

Корней расторопно завернул четыре оладьи, по две на брата, и стражники ушли, жуя на ходу.

— Пронесло, — шепнул Корней.

— Работаем, — ответил я.

Пока сковорода разогревалась для следующей партии, я бросил взгляд на Корнея и спросил вполголоса:

— Скажи, а князь Свиридов часто здесь бывает? На рынке, я имею в виду.

Корней поморщился, оглянулся по сторонам и понизил голос:

— Раньше — нет. А в последнее время его люди всё чаще крутятся. То у одного торговца лавку отберут, то у другого — пошлину поднимут. Говорят, он скупает всё подряд. Многие уже под него легли.

— Понятно, — кивнул я, возвращаясь к сковороде. — Значит, не я один у него в зубах.

— Ты ему особенно кость поперёк горла, — хмыкнул Корней. — Твой дед не сдался, и ты не сдаёшься. А он не привык, чтобы ему перечили.

Я работал как машина, не поднимая головы. И где-то в середине процесса, когда очередь ненадолго рассосалась, я заметил ещё одних знакомых.

Двое пацанят, лет девяти-десяти, торчали у столба напротив прилавка. Один пониже, с рыжими вихрами и в кепке, надвинутой на самые глаза. Второй повыше, худой как жердь, в такой же кепке, но сдвинутой на затылок. У обоих были невинные лица, руки они держали в карманах, а взгляды их бегали по толпе, выискивая добычу. Хотя всё чаще их внимание привлекал Корней, который заворачивал очередную партию оладий.

Я отложил на деревянную тарелку несколько готовых оладий, накрыл их чистой тряпицей и задвинул в сторону, подальше от покупателей. Корней заметил это и вопросительно поднял бровь.

— Для особых гостей, — пояснил я.

Он кивнул и вернулся к торговле, не забывая расхваливать и свои булки.

Очередь не убывала. Оладьи расходились с такой скоростью, что я едва успевал жарить. Прохожие останавливались, спрашивали, что это, слышали отзывы и немедленно вставали в очередь. В какой-то момент я заметил, что грибная икра почти закончилась, а теста осталось на донышке.

— Корней, — позвал я. — Продукты заканчиваются.

— Вижу, — он оглядел очередь. — Эй, народ! Последняя партия, больше пока нет!

Очередь недовольно загудела. Последние оладьи разобрали за минуту, и люди расходились нехотя, с тоской оглядываясь на пустую сковороду.

— Позже приходите! — крикнул Корней им вслед. — Ещё печь будем!

Я вытер руки о фартук и посмотрел на солнце. Оно стояло высоко, припекало, делая тени короткими. Самое жаркое время дня и самое подходящее, чтобы сделать перерыв и решить вопрос с пополнением запасов. Вместо того чтобы оставить прилавок, меня посетила интересная идея. Пацанята! Они всё стояли у столба и смотрели на меня голодными глазами. Вот и пригодилась моя заначка.

Я поманил их пальцем. Они переглянулись, потом нехотя, подошли к прилавку. Остановились на безопасном расстоянии, готовые в любой момент дать дёру. Рыжий шмыгнул носом, а худой, буравил меня взглядом исподлобья.

— Есть хотите? — спросил я.

Рыжий кивнул, не сводя с меня глаз. Я достал из-под тряпицы отложенные оладьи и поставил перед ними.

— Это ваша порция. Можете сейчас съесть.

Пацанята не заставили себя ждать. Они схватили оладьи и вгрызлись в них, как голодные волчата. Рыжий жевал с закрытыми глазами, худой давился, глотал, почти не жуя. Не прошло и минуты, чтобы тарелка опустела.

— А теперь — дело, — сказал я, и мой голос стал жёстче. — Мне нужны продукты, вот список.

Я протянул им клочок бумаги, на котором нацарапал перечень. В другой руке я держал пригоршню медяков — ровно столько, сколько требовалось на закупку без учёта моих скидок за репутацию.

— Пойдёте по рядам, купите всё, что написано. Деньги — вот. Если хорошо сработаете — добавлю монет сверху.

Внимание! Активирован квест: «Бегунки для 'Сытого Вепря», повторяющийся

Цель: вы имеете возможность давать поручения за оплату деньгами или едой

Награда: 20 опыта, +1 к лояльности главаря

Штраф: в случае отказа от оплаты, возможность давать поручения аннулируется

Текущее задание: закупка продуктов за тарелку оладий

Принять/отказаться?

Пока я читал текст и принимал квест, рыжий переглянулся с худым. В их глазах мелькнуло сомнение: они привыкли воровать, а не выполнять поручения.