Чтение онлайн

Вышел я налегке. Одел дорожный камзол, поверх него плащ с капюшоном, положил в сумку пару бутербродов, кошель с серебром, чековую книжку, да прицепил меч на пояс. На самом деле, я оружие не люблю, хотя и умею с ним обращаться. В большинстве случаев, я предпочитаю решать конфликты путем переговоров, а не размахивая заточенным железом. Однако ситуации разные бывают, и места — тоже. Кое-где с тобой и разговаривать никто не станет, если у тебя на поясе не болтается что-нибудь, чем можно выпустить собеседнику кишки.

За город я выбрался через портал. Запахнулся поплотнее в плащ, накинул капюшон на голову и зашагал скорым шагом. Конечно, летаю я быстрее, но только на Дороге в этом смысла никакого нет. Здесь скорость, с которой ты передвигаешься, к тому, как долго будешь добираться до нужного тебе места, отношения никакого не имеет. Тут важнее устремления, а с этим у меня сейчас никаких проблем нет.

Что такое Дорога? Ох, непростой это вопрос. Как сказал классик, нет ничего опаснее. Выйдешь за порог, встанешь на тропинку, начинающуюся у твоих дверей, дашь волю ногам и не заметишь, как эта тропинка приведет тебя на широкий тракт, а тот поведет тебя в такие города и страны, о которых ты и слыхом не слыхивал, сидя дома. И все, прощай спокойная жизнь. Дорога, если проникнет кому в душу, никогда его более не отпустит. Впрочем, сейчас не об этом речь. Речь сейчас о том, что если посмотреть отстранено, то и тропинка к дому вашего приятеля, и широченное суранское шоссе — суть одно и то же. Все дороги — это лишь часть одной большой Дороги, у которой конца нет, зато множество начал. А теперь представьте, сколько человек каждую секунду на Дороге находятся. Представили? Знаете, чего хотят эти люди? Большинство — как можно быстрее добраться до того места, куда они идут или едут. Человеческие желания — это не просто так, человеческие желания сродни вере, а вера — основной из механизмов, что двигает этой Вселенной. Вера и делает Дорогу если не разумной, то, как минимум, живой сущностью, с которой, при желании можно и договориться. А как вы думаете, умеет ли жрец Храма Теней и Дорог [22] с ней договариваться?

Я шагал вперед, посматривая по сторонам. Поля, на которых лежал редкий грязный снег, начали постепенно сменяться редколесьем, дождь постепенно перестал моросить, что было очень кстати, потому что месить грязь — удовольствие сомнительное. Выглянуло солнце, и вокруг приятно потеплело, теперь погода стала больше напоминать весеннюю. Было около трех часов дня, солнце светило мне сзади и немного слева, и идти, несмотря на свалившиеся на меня вдруг заботы, было довольно весело. Дело не в моем легкомыслии, просто мое настроение, каким бы оно не было, всегда улучшается, когда я выхожу на Дорогу. Сейчас главное — не увлечься и случайно не уйти в какие-нибудь теплые страны, а то и вовсе не перескочить в какой-нибудь другой мир. Впрочем, я подозревал, что все, что я вокруг сейчас видел, и так соткано из кусочков различных реальностей. Во всяком случае, я точно знаю, что когда идешь по Дороге, попасть куда-нибудь, где звезды на ночном небе выглядят иначе, чем дома, не сложнее, чем попасть в соседнее село. А то и проще. Так уж Дорога устроена.

Как я уже говорил, пространство — штука непростая. Представьте себе длинную-длинную струну от арфы или лютни. Растяните ее настолько, насколько сможете. Скрутите, свяжите узлом, скомкайте, а то, что получилось — снова растяните. Повторяйте процесс столько раз, сколько есть звезд на небе, а затем — столько, сколько песчинок на всех пляжах мира. Вот то, что вы получите в итоге, будет немного напоминать пространство, особенно, если вы умудритесь себе представить, что эта самая струна — не струна вовсе, а сама Дорога и есть, а все что существует во Вселенной — только ее Обочины. Теперь, если вы смогли все это представить, то вам совсем несложно будет понять, как можно за один шаг покрыть сотню, тысячу шагов. Все что надо — просто шагать в правильном направлении, перескакивая с одной части струны, на другую, а не двигаясь вдоль нее! Более того, если с Дорогой вы уже договорились, или Она по каким-то причинам решила вам помочь, то вам даже думать не нужно, как это делать, главное — просто шагать, а все остальное Дорога за вас сама сделает.

Когда заняты ноги, голова свободна. Так что я занял ее осмыслением того, что произошло сегодня днем. Конечно, я про Их явление говорю. Пошатнулась ли моя картина мира от того, что я сегодня увидел и пережил? Нет, однозначно нет. Все что сегодня было, вполне можно объяснить, не беспокоя богов. Конечно, Малина и Луню, кроме меня, видели, как минимум, Арника и Баст, но разве не бывает коллективных галлюцинаций? Нет, ну вот подумайте сами: к чему было устраивать тот разговор в храме на наших, жреческих, глазах, если боги вполне себе могут поговорить и без свидетелей? Поговорить и договориться. Что это за спектакль был, в чем его смысл? Этому у меня было только одно разумное объяснение: готовясь к новогодней ночи, я слишком много думал и о Малине, и о Луни, стараясь разыграть свою роль как можно лучше. Ну и переувлекся, до такой степени переувлекся, что сам довел себя до видений наяву. Да, можно и другое объяснение придумать, я не спорю. Можно, к примеру, предположить, что все это было устроено для того, чтобы я осознал всю серьезность предстоящего мне дела или для того, чтобы убедить Арнику ответить на мои вопросы. Не устраивает объяснение? Хорошо, можно еще сказать, что причины деяний богов известны только им самим, и многозначительно закатить глаза к небу. Вот только такой вариант мне нравится еще меньше.

Между тем, я шагал уже через какой-то неплотный лесок. С обеих сторон Дорогу окружали клены, пахло мокрой землей и прелыми прошлогодними листьями. Снега зимой у нас выпадает откровенно маловато, в городе он тает быстро, не всегда его и заметить-то успеешь. А здесь, вдали от побережья, где влияние океана не было столь значительным, снег кое-где до сих пор лежал, прячась с южной стороны деревьев. Дышалось легко. Эх… Было бы недурно остановиться тут на минуту другую и сделать небольшой привал, прижаться спиной к корявому стволу какого-нибудь дерева, прикрыть глаза и почувствовать, как просыпается вокруг земля, как готовятся вынырнуть на свет первые зеленые ростки лесных трав, как от корней к ветвям поднимаются живительные соки. Увы, сейчас у меня совсем не было на это времени — Дорога ведет лишь тех, кто по ней идет.

К Восьмой Шахте я вышел, когда уже основательно стемнело. Благодаря тому, что небо было закрыто тучами, а луны сегодня и вовсе не было на небе, два ярких костра я заметил издалека. Дорога тут же отпустила меня — я такие вещи сразу чувствую, так что я попросту выпустил крылья и преодолел оставшееся до огней расстояние по воздуху. Приземляться я не торопился, стараясь рассмотреть сверху место, куда попал. Вид, который мне открылся с высоты, убедил меня в двух вещах: во-первых, я попал, куда надо, а во-вторых, торопился я вовсе не зря. Внизу, у подножья пологой большой скалы, была расчищена ровная площадка. На этой площадке стаяли всякие разные механизмы, которые гномы применяют при разработке недр, типа лебедок и дробилок. Чуть в стороне от выставленного оборудования, были сложены два здоровенных костра, а между ними — поленница, на которой было установлено ложе. Угадайте, кого я на нем обнаружил?

Голова Сонечки покоилась на чем-то вроде рыцарского круглого щита, ее собственный меч был вложен ей в руку, а сами руки сложены на груди. В ногах у нее лежало что-то вроде змеиной головы, треугольной, крупной, размером с хорошую бочку. Отсюда, с высоты, при свете ярких костров, было хорошо видно, какая Сонечка маленькая, хрупкая и бледная. Мне это зрелище совсем не понравилось, а в особенности мне не понравилась группка из семи гномов, что стояла чуть в стороне от поленницы. Отчего-то мне сразу показалось, что собрались они здесь не просто так, и факелы у них в руках вовсе не для того, чтобы разгонять ночную тьму. Кажется, мне срочно надо вмешаться.

Я позволил себе пролететь над кострами так низко, что почувствовал их жар и уловил запах масла, которым гномы пропитали дрова, чтобы они горели жарче. Конечно, меня заметили, а этого я и добивался. Я взмыл свечой в ночное небо, а затем резко пошел на снижение и погасил скорость лишь возле самой земли. Коснувшись ее ногами, я повернулся к оторопевшим гномам, успевшим похватать свои мотыги [23] . Впрочем, нападать они пока не спешили, так что инициатива была на моей стороне.

— Что у вас тут происходит? — строго спросил я.

Крылья я пока прятать не стал. Смысла в этом не было: гномы их уже успели увидеть, а в случае необходимости я мог взлететь практически мгновенно. Кроме того, они сейчас работали на меня в том смысле, что делали мою не слишком представительную фигуру более внушительной. Что поделать, я не Крис, который может поспорить шириной плеч с отцом, мне иногда приходится прибегать и к подобным маленьким хитростям, чтобы дать понять окружающим, что к моим словам стоит прислушаться.

Гномов мой вид впечатлил, но отвечать на мой вопрос они не торопились. Я шагнул к ним и медленно сложил крылья.

— Повторяю вопрос: что у вас тут происходит?

Главное, чтобы они на меня сейчас не бросились. Гномы иногда предпочитают сначала бить, а после разбираться, стоило лезть в драку или нет. Впрочем, на этот раз мне повезло.

— А ты что за птица будешь, что вопросы тут задаешь? — поинтересовался один из гномов, делая мне шаг навстречу. Рука его крепко сжимала мотыгу, а сам он тоже старался напустить на себя самый важный вид. Видимо, у этих гномов он был что-то вроде старосты или, скорее, бригадира, если судить по широкому расшитому поясу, что он носил на внушительного размера брюхе.