Чтение онлайн

Как только отряд Этиго полностью оказался на другом берегу, по мосту ринулась конница. Какидзаки Кагеие, решив поддержать сражение кинулся в бой, выкрикивая своим хриплым, но зычным голосом, боевой клич. Он то и добил отступающую пехоту Каи, но тут же нарвался на подкрепление. Сначала его осыпали стрелами, а потом в бой пошли копейщики. Кагеие развернул свою конницу и хотел было устремиться назад по мосту, но было уже поздно. Мост был завален своими, которые, завидев подходящую вражескую армию, начали поспешно отступать. Какидзаки не мог продолжать бой в таких условиях, он либо погибнет, либо вернётся с большими потерями. Ни то, ни другое, для армии Этиго не являлось приоритетным, тем более лошадей у них и без того было мало. Кагеие решил отступить через реку. Благо вода уже спала и течение не было таким стремительным.

Выбор оказался правильным, и конница перебралась через Сайгаву без потерь. Почти без потерь. Войска Такеды решили проводить их залпом из тэппо и дождём стрел. Несколько лошадей было несерьёзно ранено, а некоторых всадников выбило из седла, что их пришлось вылавливать из воды баграми под обстрелом вражеских войск.

Бой закончился так же быстро, как и начался и всё пошло своим чередом. Только вот командующие отрядами северян, теми, что участвовали в бою, незамедлительно были вызваны в ставку князя.

Нагаацу сидел перед князем, сжав губы, будто терпел нестерпимую боль или срочно желал справить нужду. Глаза его были направлены в пол, но смотрели будто в пустоту. Тело его дрожало, но молодой самурай изо всех сил пытался сдерживаться. Провинность перед господином была самой страшной ошибкой которая, как он себе представлял, может с ним произойти. Несмотря на то, что Нагаацу был воином не ахти каким, смерти он не страшился, а смерти в бою тем более. Служа господину с самого своего совершеннолетия, он всячески пытался выслужиться и показать себя доблестным бойцом и отменным командиром, но в итоге у него получалось лишь писать письма изысканно, каллиграфическим почерком и разбираться в многочисленных документах, коими князь зачастую пренебрегал. По сути, Нагаацу имел должность косё – оруженосца и личного слуги своего даймё. Функций у этой должности было хоть отбавляй. Косё должен знать о господине всё, когда он ложиться спать, когда просыпается, что будет есть на завтрак и ужин, какое косодэ наденет, на какой лошади желает поехать и ещё много чего. Во время похода, оруженосец отвечал за сохранность и состояния экипировки князя, чистил и поил его боевого коня, надевал доспехи, а во время боя всегда был подле него и в случае необходимости подавал ему оружие, которое таскал за собой. Косё даже мог вступить в бой, если господину требовалась помощь или прикрывал его спину. За всяческие заслуги перед князем, оруженосцы, очень часто становились влиятельными кокудзин и главами больших кланов. Конечно, таких слуг у даймё было несколько и Нагаацу являлся самым бездарным в военном деле. Зато он прекрасно выполнял всё остальное, за что удостоился от своих соратников прозвище «домашнее косодэ», что намекало на его мирские способности. Нагаацу обижался и из кожи вон лез, чтобы доказать обратное. Он даже вызвался стеречь переправу со своими, двумя сотнями ашигару и вот что из этого вышло.

– Генширо!– громко произнёс князь его личное имя. От голоса господина у Нагаацу по спине побежали мурашки. – Я тебя спрашиваю, как такое могло случиться? Подними голову и смотри мне в глаза!

Молодой косё, с гладким лицом, большими глазами и сросшимися на переносице, густыми бровями, медленно выпрямился и нерешительно посмотрел на господина.

–Я приказал не пускать на берег никого, без особого разрешения!– Кагетора был недоволен. Он пронзал своим взглядом напуганного оруженосца, не применяя своих ментальных способностей. Он вообще старался не делать этого со своими вассалами. Только в крайних случаях.– Ты получал такое разрешение от гун бугё? Может, твои гасира получали разрешение? Что ты молчишь Генширо?

–Я-я сам разрешил им.– заикаясь, ответил Нагаацу.– Они решили сыграть в «живую мишень», как наши бусё.

Какидзаки расхохотался. Он сидел позади молодого косё, вызванный князем за то, что самовольно покинул свою позицию, рискуя потерей конницы. Даймё приструнил его испепеляющим взглядом и Кагеие умолк.

– Ну, так, что Генширо?– продолжил Кагетора.– Объясни мне, как твои ашигару могли без жертв сыграть в такую игру? Ты первый раз видишь этих людей, которые тебе подчиняются?

–Нет, господин.– виновато и сдавленно произнёс Нагаацу. КажетсяЮ он хотел заплакать, но держался изо всех сил.– Я не первый раз вижу их.

–Тогда ты должен знать, что ашигару выбраны из простолюдинов, крестьян, земледельцев, наскоро обученных воевать. Даже год обучения не хватит, чтобы хеймин смог поймать или отбить стрелу, выпущенную с пятидесяти шагов.– Кагетора стал ещё суровей, его голос уже раздавался в голове оруженосца колокольным звоном.– Скажи мне, можешь ли ты отбить или поймать стрелу?

–Я-я не…

–Отвечай чётко!

–Я не уверен.– глаза Нагаацу всё же увлажнились.

–Тогда почему ты разрешил делать это своим ашигару? Как видишь, твой поступок привёл к ряду последствий. Сначала ранение, потом убийство и в заключении ненужное сражение, которое чуть не лишило нас конницы.– Кагетора перевёл взгляд на Какидзаки.

–Господин я… Простите меня! Я готов понести наказание!– отчаянно и надрывно выдавил Нагаацу.

–Понесёшь.– коротко бросил князь не глядя на своего косё.– Кагеие, тебе сколько лет?

–Сорок три, господин!– почтительно поклонился самурай.

–Генширо исполнилось восемнадцать. Объясни мне Кагеие, чем воин восемнадцати лет, отличается от воина сорока трёх лет?– спросил Кагетора.

–Опытом и умением, господин!– прорычал Какидзаки.

–Кроме того, этот воин, сорока трёх лет, является бусё, дайсё и кокудзин с очень большими землями.– дополнил князь ответ своего вассала.– А теперь скажи мне Кагеие, почему я сегодня не заметил разницы между тобой и Генширо?

– Я спасал молодого Нагаацу от гибели!– громко заявил Какидзаки.– Если бы мои всадники не подоспели вовремя, его отряд перебили бы враги!

–Он сам повинен в том, что чуть не погиб.– строго сказал Кагетора.– Тем более, рядом стояли воины Сайто, они смогли бы вывести Генширо из боя.

–Отряд Сайто пеший, он не поспел бы вовремя!– отстаивал свою позицию Кагеие.– Кагетора-сама, вы сами всегда говорили, что нужно уберечь каждого человека! Это значит, что мы должны поддерживать друг друга, выручать, не бросать!

–Это верно.– согласился князь и казалось он смягчился, но нет.– И мы уберегли бы больше людей, если бы не ошибка Генширо.

Все умолкли. Нагаацу ждал приговора, а Кагеие переживал больше за него, чем за себя. Кагетора выдержал долгую паузу.

– Шибата Генширо Нагаацу!– после долгого молчания провозгласил князь.– Ты больше не мой косё! Теперь ты самостоятельный бусё, представитель своего клана в моей армии. Я лишаю тебя командования над двумя сотнями ашигару и передаю их Шимоде Шинсиро Фуджикаге, моему родственнику. Ты же поступаешь под начало Санпонджи Саданаги и будешь стоять у слияния рек Сусохана и Сай. Ты понял меня?

– Да господин!– Нагаацу чувствовал себя угнетённым. Мало того, что даймё прогнал его от себя, так ещё лишил командования и отдал под начало Санпонджи, этого бахвала, грубияна и пьяницы. Его, наследника клана Шибата, самого богатого клана в Этиго, после Нагао. Так низко пасть из-за одного лишь проступка. « Лучше бы я совершил сэппуку.– подумал про себя Нагаацу.– Хотя, нет, не лучше. Ничего, я ещё докажу князю, что достоин его похвалы!».

–Господин!– обратился к Кагеторе Кагеие.– Но Санпонджи ведь стоит рядом со мной? А в том месте, о котором вы говорите, сейчас рыщут нокидзару вместе с Каджи!

–Больше не стоит.– отрезал князь Нагао.– Я слышал, что во время атаки ты был пьян. Саданага весьма способствовал этому, навещая твой лагерь каждый вечер, разве не так?

–Так, господин.– сквозь зубы процедил Кагеие, проклиная про себя шпионов и доносчиков Усами.– Я всё понял.

–Я рад.– одобрительно кивнул Кагетора – Отныне, дисциплина в лагере будет усилена вдвое! Все вопросы будете согласовать с гун бугё Иробэ Кацунага! Ни одного шага без его согласия, это понятно?– вассалы дружно согласились. Теперь князь позволил себе немного улыбнуться.– И всё-таки, даже сегодняшняя глупость обернулась для нас небольшой победой. Наши воины показали, что гораздо лучше подготовлены, чем воины Такеды.