Чтение онлайн

Сначала прорицательница лишь бранила его за то, что он навлек на свой дом и окрестности эту кару, но, поняв, что он искренне раскаивается и готов изничтожить зло, чего бы ему это ни стоило, дала ему мудрый совет и указания. Он должен надеть свои лучшие доспехи, густо утыканные наконечниками копий, встать на скалу посреди реки и там встретить врага, доверившись промыслу Божию и своему острому мечу. Однако прорицательница заставила его перед боем дать клятву, что если он победит, то убьет первого, кто встретится ему на дороге к дому. Если же он нарушит эту клятву, предостерегла прорицательница, то девять поколений лордов Ламтона умрут не своей смертью.

Наследник, а ныне рыцарь, дал эту клятву в Бриджфордской церкви. Он утыкал свои доспехи острейшими наконечниками копий и, обнажив верный меч, встал на скале посреди Уйра. В привычный час червь расправил свои змеевидные кольца и пополз к Ламтон-Холлу, а перебираясь через реку, оказался вблизи валуна, на котором стоял жаждавший сражения рыцарь. Рыцарь нанес страшный удар по голове проползающего мимо чудовища, не причинив тому особого вреда, но здорово его разозлив. Червь обвил рыцаря хвостом, словно намереваясь задушить его своими кольцами. Словами местного поэта:

Теперь рыцарь понял, какой ценный совет дала ему прорицательница. Чем теснее охватывал его червь своими кольцами, тем страшнее были раны, которые он сам наносил себе, пока наконец речные воды не стали алыми от его крови. Силы червя истощились, и рыцарь наконец сумел разрубить его надвое мечом. Поток тут же унес отрубленную часть, червь не смог воссоединиться и наконец был уничтожен.

Пока шел этот долгий и отчаянный поединок, домочадцы Ламтона, запершись в доме, молились за своего молодого хозяина и ждали обещанного гласа его охотничьего рога. Так отец узнал бы о его победе и выпустил бы обреченную на заклание его любимую охотничью собаку, чтобы молодой лорд выполнил данную в церкви клятву. Однако когда раздался звук рога, старик позабыл обо всем на свете, кроме спасения сына, и бросился навстречу герою, чтобы обнять его.

Наследник Ламтона замер, как громом пораженный, но что ему оставалось делать? Он не мог поднять меч на отца и не мог не выполнить клятву. Растерявшись, он снова затрубил в рог, собаку выпустили, она бросилась к хозяину, и меч, обагренный кровью чудовища, вонзился в ее сердце. Это не помогло. Клятва была нарушена, предсказание исполнилось, и проклятие висело над девятью поколениями рода Ламтонов.

Много лет тому назад в низине, ныне превратившейся в озеро, стояла деревушка. Ее обитатели были безнравственным, порочным народцем: издевались над Богом и своим священником. Они вернулись к язычеству, которое исповедовали их предки, почитали Тора и Вотана (Одина) и не желали преклонять колени – разве что в насмешку – перед Иисусом Христом, умершим ради спасения их душ. Старый священник неоднократно предупреждал, что Бог покарает их за порочность, но они лишь смеялись над ним. Они подвешивали рыбьи кости к подолу его сутаны и науськивали детей забрасывать его грязью и камнями. Святой человек не обижался, а лишь продолжал уговаривать и предупреждать, и добился того, что некоторые раскаялись в своих грехах и молились вместе с ним в маленькой часовне, стоявшей на берегу речушки, что вытекала из горного озера.

В декабре выпали невиданные дожди. Озеро вышло из берегов, и вода заполнила все лощины. Однажды, когда старый священник собирал на горном склоне хворост для очага, он заметил, что вал из торфа, земли и камней, защищавший долину, еле выдерживает напор водной стихии. Он поспешил вниз в деревню и стал упрашивать мужчин подняться на гору и вырубить канаву, чтобы отвести лишнюю воду из озера. Сельчане встретили его просьбу насмешками и предложили отправиться в часовню и помолиться, а не портить им праздник своей угрюмостью и брюзжанием.

Язычники продолжали весело пировать в честь своего зимнего праздника, приходившегося как раз на канун Рождества. В ту же ночь престарелый священник созвал своих немногочисленных приверженцев на полуночную мессу, посвященную рождению нашего Спасителя. Ночь выдалась ураганная, однако разбушевавшийся ливень не помешал крохотной пастве прийти в часовню. Престарелый священник начал богослужение, и вдруг в верхней части долины послышался грохот, а когда он зазвонил в колокол Санктуса (часть католической мессы. – Пер.), вода хлынула в церковь, быстро поднялась и загасила свечи на алтаре. Через несколько мгновений вода смыла все здание, и озеро, прорвавшее дамбу, заняло низину, в которой стояла деревня. Говорят, что если в канун Рождества сразу после полуночи проплыть по тому озеру, то можно услышать звон колокола Санктуса.

Давным-давно в Уэльсе жил старый злобный великан, который почему-то затаил злобу на мэра города Шрусбери и всех его жителей. И решил он запрудить реку Северн и устроить такое наводнение, чтобы затопило весь город.

Отправился великан в путь, прихватив полную лопату земли, и шагал он милю за милей в поисках города Шрусбери. А почему он его не нашел, я вам сказать не могу, но, должно быть, где-то он заблудился или случайно прошел мимо. В конце концов великан подошел к Веллингтону. К тому времени он сильно устал и запыхался из-за своей тяжелой ноши, и больше всего на свете ему хотелось добраться до своей цели. Вскоре встретился ему на дороге сапожник с мешком старых сапог и башмаков за спиной, которые он собирался починить дома. Великан крикнул ему:

– Послушай, далеко ли отсюда до Шрусбери?

– Шрусбери? – переспросил сапожник. – А что тебе надо в Шрусбери?

– Да так, – сказал великан, – просто хочу перегородить Северн вот этим комом земли. Не люблю я мэра Шрусбери и его народец, вот и подумываю утопить их и избавиться от них раз и навсегда.

«Ну и дела, – подумал сапожник, – нельзя этого допустить! Я ведь останусь без работы!» – а вслух он сказал:

– Эге! Не найдешь ты Шрусбери ни сегодня, ни завтра. Взгляни на меня! Я как раз иду из Шрусбери, и столько шел, что успел износить все эти сапоги и башмаки. – И он показал великану содержимое своего мешка.

– Ох, – простонал великан, – тогда все без толку! Я уже выбился из сил и не могу тащить дальше эту ношу. Брошу-ка я ее здесь и вернусь домой.

Бросил он ком земли прямо себе под ноги, поскоблил башмаки лопатой и отправился домой в Уэльс, а в Шропшире больше никогда о нем и не слыхивали. Но там, где бросил он ком земли, по сей день возвышается Рекин, а из кучи земли, что он соскоблил лопатой со своих башмаков рядом с Рекином, получился маленький холмик.

В Йоркшире, в Долтоне близ Терска, стоит мельница. Недавно ее перестроили, но шесть лет назад, когда я там был, застал еще старое строение. Перед ним тянулась длинная возвышенность, которую называли «могилой великана», а в здании мельницы показывали длинное железное лезвие вроде лезвия косы. Странная история была с ним связана. Как рассказывали, на этой мельнице когда-то жил великан, и молол он там человеческие кости, чтобы печь себе хлеб. Однажды поймал он парня на Пилмуре, но не смолол из него муку, а оставил у себя в услужении и так никогда от себя и не отпустил. Джек прислуживал великану много лет, и не было у него ни одного дня отдыха. Терпел он, терпел и в конце концов не выдержал. Приближалась Топклифская ярмарка, и парень стал упрашивать великана отпустить его туда поглазеть на девушек и купить специй. Великан грубо отказал, но Джек решил отдохнуть во что бы то ни стало.