Чтение онлайн

— Караул! — позвал я дежурного центуриона. — Немедленно разбудите инженера Децима и приведите сюда!

Пока центурион бежал выполнять приказ, я продолжал обследование. Звуки копания слышались не только у северной стены — приложив ухо к земле в разных точках двора, я обнаружил как минимум три очага подземной активности. Противник работал методично и организованно, что говорило о серьёзной подготовке операции.

Инженер Децим прибыл через несколько минут, ещё сонный, но быстро пришедший в себя, когда понял суть проблемы. Опытный в горном деле человек, он сразу же оценил масштаб угрозы.

— Господин командир, — сказал он, приложив ухо к разным участкам стены, — противник ведёт минные работы как минимум по трём направлениям. Судя по звукам, они работают уже несколько дней. Если не остановить их…

— Сколько у нас времени? — перебил я.

Децим помолчал, прислушиваясь к подземным звукам и мысленно рассчитывая расстояния.

— При таком темпе работ — не больше недели до достижения фундамента стены. Если они заложат достаточно взрывчатых веществ под основания, то смогут обрушить целый участок укреплений.

Я понимал — подземная война была одной из самых опасных форм осадного искусства. Стены, которые могли выдержать любой прямой штурм, становились беззащитными перед взрывом изнутри. Нужно было действовать немедленно.

— Сколько людей вам нужно для организации контрминных работ? — спросил я.

— Минимум тридцать человек с опытом подземных работ. Желательно бывших рудокопов или строителей. И инструменты — кирки, лопаты, подпорки для туннелей.

— Получите всё, что нужно. Начинайте работу немедленно.

Я понимал — началась новая фаза осады, возможно, самая опасная из всех.

С первыми лучами рассвета главный двор крепости превратился в улей активности. Инженер Децим собрал всех людей с опытом подземных работ — в основном это были выходцы из горных районов империи, служившие в легионе простыми солдатами. К моему удивлению, таких набралось больше ожидаемого — сорок два человека.

— Слушайте внимательно, — обратился Децим к собранной команде. — Враг роет туннели под нашими стенами. Наша задача — перехватить эти туннели до того, как они достигнут фундамента. Работать будем круглосуточно, сменами по шесть часов.

Старший рудокоп Гай Крепкий, здоровенный мужчина лет сорока с руками, покрытыми шрамами от многолетней работы в шахтах, поднял руку.

— А что, если мы наткнёмся на их туннель? Что тогда?

— Тогда начнётся бой под землёй, — честно ответил Децим. — Но лучше сражаться в узком пространстве, где они не смогут использовать численное превосходство, чем позволить им взорвать наши стены.

Я лично проверил снабжение контрминной команды. Кузнецы работали всю ночь, изготавливая специальные короткие кирки и узкие лопаты для работы в ограниченном пространстве. Плотники готовили деревянные подпорки и доски для укрепления собственных туннелей. Интендант выделил дополнительные пайки для тяжело работающих людей — копание туннелей требовало огромных физических усилий.

Децим разделил команду на четыре группы по десять человек каждая. Три группы должны были рыть контрминные галереи навстречу звукам вражеского копания, четвёртая — дежурить в резерве и заниматься транспортировкой грунта на поверхность.

— Главное правило, — инструктировал инженер, — тишина. Враг не должен услышать наши работы раньше времени. Копаем аккуратно, грунт выносим в мешках, а не в корзинах — меньше шума.

Первые штольни начали рыть от подвалов северной башни, где звуки вражеского копания слышались наиболее отчётливо. Работы велись при свете масляных ламп — факелы давали слишком много дыма в замкнутом пространстве.

Уже к полудню стало ясно, что вражеские туннели располагаются глубже, чем я изначально предполагал. Звуки копания доносились с глубины около четырёх метров, что означало серьёзную инженерную подготовку противника.

— Они знают своё дело, — мрачно констатировал Децим, выбравшись из первой штольни весь в земле и поту. — Туннели роют на правильной глубине — достаточно глубоко, чтобы мы их не заметили сразу, но не настолько, чтобы обвал не затронул фундамент.

Я распорядился усилить охрану вокруг входов в контрминные галереи и организовать постоянную связь между подземными командами и поверхностью. Система верёвочных сигналов позволяла быстро передавать сообщения вверх и вниз.

К вечеру первого дня работ удалось продвинуться на пятнадцать метров вглубь в каждом из трёх направлений. Звуки вражеского копания становились всё отчётливее — значит, расстояние между туннелями сокращалось.

Прорыв произошёл на третий день контрминных работ. Рудокоп Марк Осторожный, работавший в северной галерее, почувствовал, как его кирка провалилась в пустоту. Из образовавшегося отверстия повеяло затхлым воздухом и донеслись приглушённые голоса.

— Стой! — шепнул он напарнику и осторожно расширил отверстие ровно настолько, чтобы можно было заглянуть во вражеский туннель.

То, что он увидел при свете осторожно просунутого факела, заставило его кровь похолодеть. Вражеский туннель был гораздо шире и лучше укреплён, чем наша галерея. По нему двигались люди с инструментами и мешками земли — настоящая подземная дорога к стенам крепости.

Марк отполз назад и отправил сигнал на поверхность. Через несколько минут в туннель спустился я в сопровождении десятка лучших легионеров, вооружённых короткими мечами и кинжалами.

— Сколько их там? — тихо спросил я у рудокопа.

— Видел четверых, но голоса говорят о большем количестве. Туннель идёт в обе стороны — к нашей стене и обратно к их лагерю.

Я осторожно заглянул в отверстие. Вражеский туннель действительно был впечатляющим сооружением — высотой почти в рост человека и шириной около метра, укреплён деревянными подпорками. Расстояние до стены составляло не больше десяти метров.

— Атакуем сейчас, — принял я решение. — Пока они не поняли, что мы их обнаружили.

Отверстие быстро расширили, и первые легионеры начали перебираться в чужой туннель. Я полез первым — как командир, не мог послать людей туда, где не был сам.

Подземный бой имел свою специфику, которую я понял с первых секунд. В узком пространстве нельзя было размахивать длинными мечами — только колющие удары и работа кинжалами. Маневрировать было негде — сражение превратилось в столкновение лоб в лоб.

Первый враг, которого я встретил, оказался рудокопом средних лет с киркой в руках. Человек попытался ударить инструментом, но я успел подставить щит и ответить ударом кинжала в незащищённый бок.

За первым противником появились ещё трое. В тусклом свете факелов лица казались демоническими, а звон металла о металл отражался от стен туннеля гулким эхом.