Чтение онлайн

— Командир, на востоке тоже прорыв! — донёсся крик гонца.

Я обернулся и увидел дым, поднимающийся над восточной стеной. Значит, и там противник сумел закрепиться. Два одновременных прорыва — это была катастрофа. Моих резервов не хватало даже на один участок, а тут сразу два.

— Отходим к центральной площади! — приказал я. — Организованное отступление! Сохранить строй!

Следующие полчаса превратились в кошмар. Противник вливался в цитадель с двух сторон, как вода через дамбу. Узкие улочки заполнялись воинами в кожаных доспехах с воем и боевыми кличами. Мои защитники отступали от дома к дому, от перекрёстка к перекрёстку, оставляя за собой баррикады из мебели, камней и тел павших товарищей.

Я лично руководил арьергардными боями, прикрывая отступление основных сил. Моя магия работала на пределе — огненные шары выжигали целые группы нападающих, ледяные стены блокировали улицы, заклинания усиления позволяли легионерам сражаться с удвоенной силой.

— Сколько мы потеряли? — спросил я центуриона Марка, когда остатки гарнизона собрались на центральной площади.

— Больше трёхсот, — ответил тот мрачно. — Убитыми и тяжелоранеными. Боеспособных осталось восемьсот.

Восемьсот против шести тысяч, которые уже находились внутри цитадели. Математика была беспощадной. Но сдаваться означало предать память всех погибших товарищей.

— Строим оборону вокруг площади, — приказал я. — Каждый дом — крепость. Каждую улицу — смертельная ловушка. Покажем этим варварам, что значит имперская военная наука!

Мои защитники разбежались по домам вокруг площади, превращая их в импровизированные форты. В окна втаскивались запасы стрел, камней, всего, что могло служить оружием. Баррикады росли на глазах из всего, что попадало под руку.

Но противник уже контролировал половину цитадели, включая склады продовольствия, арсенал и колодцы. Осада переходила в уличные бои, где каждый перекрёсток становился полем битвы.

Центральная площадь цитадели превратилась в остров среди враждебного моря. Вокруг неё по узким средневековым улочкам текли потоки вражеских воинов, пытающихся сломить последнее сопротивление моих защитников. Каждый дом стал отдельной крепостью, каждая улица — полем битвы.

Я перебегал от одной баррикады к другой, координируя оборону и лично участвуя в самых критических схватках. Уличные бои имели свою жестокую специфику — здесь не работали обычные тактики полевого сражения. Всё решали индивидуальное мастерство, знание местности и готовность сражаться в условиях, где смерть могла прийти из любого окна, из-за любого угла.

— Квартал к северу от площади захвачен, — докладывал запыхавшийся легионер. — Центурион Луций отступил к лавке оружейника.

— Сколько у него людей? — спросил я, перевязывая рану на плече.

— Семнадцать боеспособных. Ещё пятеро раненых, но могут стрелять из луков.

Семнадцать человек против сотни нападающих. Но каждый квартал, удерживаемый моими защитниками, был на вес золота — он отвлекал силы противника от главного удара.

Я добрался до позиций Луция через систему подземных ходов, которые инженер Децим прорыл ещё в начале осады. Картина, которую увидел, вызывала одновременно восхищение и ужас.

Легионеры превратили лавку оружейника в настоящую крепость. Вход забаррикадирован наковальнями и железными заготовками, в окнах устроены бойницы, а на втором этаже организован наблюдательный пункт. Враги штурмовали здание уже третий час, но не смогли продвинуться дальше соседних домов.

— Как дела, Луций? — спросил я, появляясь через люк в полу.

— Держимся, — хрипло ответил центурион. — Стрелы на исходе, но мечи ещё острые. Хоронить нас рано.

Воины пустошей пытались поджечь здание, швыряя факелы и горшки с горючей смесью. Но камень и железо горели плохо, а защитники быстро тушили возгорания.

— У них новая тактика, — продолжил Луций, указывая в окно. — Не лезут в лобовую. Пытаются прорыть подкоп под фундамент.

Я выглянул наружу и увидел группу воинов с кирками и лопатами, которые рыли яму у стены дома. Умная тактика — подрыв основания здания был гораздо эффективнее лобового штурма.

— Время уходить, — сказал я. — Через подземный ход. Этот участок удержать уже нельзя.

Эвакуация семнадцати защитников заняла двадцать минут. Когда последний легионер исчез в подземном туннеле, я активировал оставленные заряды алхимического пороха. Взрыв разрушил не только лавку, но и три соседних дома, погребя под обломками несколько десятков нападавших.

Подобные сцены разворачивались по всей захваченной части цитадели. Каждый квартал приходилось завоёвывать заново, каждый дом штурмовать отдельно. Противник нёс тяжёлые потери, но неумолимо сжимал кольцо вокруг центральной площади.

К полудню у моих защитников оставалось всего четыре укреплённых дома вокруг площади. Остальная часть цитадели была захвачена или разрушена. Число боеспособных защитников сократилось до шестисот человек, включая раненых, которые продолжали сражаться.

— Следующий удар будет по площади, — сказал я центурионам на экстренном совещании в подвале главного дома. — Все кварталы вокруг взяты. Нам остаётся только последний рубеж.

— Сколько у них? — спросил капитан стражи Октавий.

— Тысяч пять. Может, больше, — ответил я честно. — Потери у них тяжёлые, но числа всё ещё не на нашей стороне.

Воцарилось мрачное молчание. Все понимали — математика войны неумолима. Пятьсот против пяти тысяч на открытой площади означала конец в течение часа.

— Есть план? — спросил центурион Марк.

Я кивнул. — Отступаем к центральной башне. Она самая укреплённая, узкие проходы не дадут противнику использовать численное преимущество. Будем держаться этаж за этажом.

— А площадь? — спросил Октавий.

— Минируем, — коротко ответил я. — Когда они соберутся здесь для финального штурма, взорвём к чертям собачьим вместе с собой.

План был отчаянным, но альтернативы не существовало. Центральная башня цитадели была самой мощной частью всего комплекса — толстые каменные стены, узкие винтовые лестницы, множество уровней для обороны. Если где-то и можно было продержаться против превосходящих сил, то только там.

Подготовка к отступлению заняла час. Все ценное оборудование, запасы оружия и продовольствия были перенесены в башню. Площадь я заминировал всеми оставшимися взрывчатыми веществами — когда враги соберутся здесь для празднования победы, сюрприз будет незабываемым.

Штурм центральной площади начался на закате. «Серый Командир» бросил в атаку основные силы — более трёх тысяч воинов одновременно с четырёх направлений. Я занял позицию у входа в центральную башню, держа в руке меч и готовый к последней схватке.

Первые волны противника достигли площади через десять минут после начала атаки. Воины пустошей бежали с дикими криками, размахивая оружием и не подозревая о минах под ногами. Я подождал, пока площадь заполнится максимально плотно, а затем дал сигнал.