Чтение онлайн

— А ты как собака, — ответил я, не поднимая оружия. — Лаешь из засады и кусаешь исподтишка. Но в конце всё равно сдохнешь.

Смех Домиция прозвучал неожиданно — не злой, а почти дружеский.

— Острый язык, центурион. Впрочем, на твоём месте я бы тоже бросался последними словами. — Он обвёл взглядом зал, отмечая расставленные повсюду факелы. — Готовишься поджечь цитадель? Правильно. Лучше сгореть, чем сдаться в плен.

Я не ответил, но рука инстинктивно сжалась на рукояти меча. Домиций заметил движение и кивнул с пониманием.

— Хочешь драться до конца? Похвально. Но взгляни на своих людей, центурион. — Он указал на изможённых защитников. — Они уже мертвы, просто ещё не знают об этом. Зачем губить их окончательно?

— А что ты предлагаешь, предатель? — Я наконец обнажил меч, и звон стали отозвался в каменных стенах.

Домиций невозмутимо вытащил свой клинок — длинный кавалерийский меч с широким лезвием. Сталь была чёрной, словно закалённой в пламени преисподней.

— Старый добрый поединок, центурион. Ты против меня. Победитель забирает всё.

Слова «Серого Командира» повисли в воздухе как заклинание. Я чувствовал, как напряжение в зале достигло предела — защитники и нападающие одинаково затаили дыхание, понимая важность момента.

— Поединок? — переспросил я, не опуская меча. — И что с того? Твои псы всё равно порвут нас после твоей победы.

Домиций покачал головой, и шрам на его лице потемнел.

— Даю честное слово легата XVII легиона — поединок решит всё. Если ты победишь, мои воины отступают и больше не тревожат эти земли. Если побеждаю я, крепость сдаётся без дальнейшего кровопролития.

— Честное слово предателя империи? — фыркнул капитан стражи Октавий, поднимаясь с места у стены. — Это что-то новенькое.

Домиций обернулся к нему, и в чёрных глазах мелькнула старая боль.

— Я предал империю, которая предала меня первой, стражник. Но воинской чести никогда не забывал. — Он снова посмотрел на меня. — Слишком много хорошей крови пролилось с обеих сторон. Боги рассудят нас мечами — так будет честно.

Я молча обдумывал предложение. Шансов в честном поединке против опытнейшего воителя у меня было немного. Домиций Мертвый прославился ещё до своего «воскрешения» как один из лучших мечников империи. Но альтернативой была неизбежная смерть всех защитников.

— Условия? — коротко спросил я.

— Простые, — ответил Домиций, опуская острие меча к каменному полу. — Поединок до смерти, без магии, только сталь и мастерство. Свидетели — твои люди и мои. Победитель получает всё — цитадель, жизни, честь командующего.

— А если ты умрёшь? — спросил я. — Кто поручится, что твоя свора выполнит условия?

Домиций обернулся к проёму, где толпились его воины.

— Торек! Иди сюда.

Из толпы вышел огромный мужчина в медвежьей шкуре — вождь одного из северных племён. Торек был ростом почти в два метра, с руками толщиной в детское тело и шрамами, покрывающими его как второй кожный покров.

— Торек Медвежья Лапа, вождь клана Северного Ветра, — представил его Домиций. — Поклянись перед богами твоих предков — если я умру в честном поединке, твои воины и союзники уходят из этих земель навсегда.

Великан посмотрел на меня, затем на Домиция, и медленно кивнул.

— Клянусь костями предков — если Серый Командир падёт от меча этого имперца, мы уйдём. Слово дано, слово свято.

Ещё несколько вождей племён подтвердили клятву, и я понял — это не обман. Варвары, при всех их недостатках, относились к клятвам серьёзно.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Принимаю вызов.

Домиций улыбнулся — впервые за весь разговор улыбка была искренней.

— Мудрое решение, центурион. Как тебя зовут? Имя храбреца должно быть известно.

— Логлайн, сын Луция, центурион XV легиона, — ответил я по имперской традиции.

— Домиций Мертвый, легат XVII легиона, — отозвался противник. — Теперь просто «Серый Командир». Имена врагов стали слишком болезненными.

Воины обеих сторон начали расходиться к стенам зала, освобождая пространство для поединка. Я заметил, как мои люди переглядываются — на лицах читалась смесь надежды и отчаяния. Они понимали — их командир идёт на верную смерть, но это единственный шанс на спасение.

Старый Олдрис подошёл ко мне и положил руку мне на плечо.

— Мальчик, — прошептал он тихо, чтобы не услышали враги. — Этот человек убил больше воинов, чем ты видел в жизни. Уверен, что стоит рисковать?

Я посмотрел на изможённые лица своих людей — людей, которые семь месяцев доверяли мне свои жизни.

— Олдрис, а есть у нас другой выбор?

Старый маг вздохнул и покачал головой.

— Нет, мальчик. Других вариантов нет.

Круг для поединка образовался сам собой — воины отошли к стенам, оставив в центре зала пространство около десяти метров в диаметре. Факелы в бронзовых жаровнях мерцали, отбрасывая танцующие тени на каменные стены. В воздухе пахло кровью, потом и дымом догорающих построек.

Я проверил баланс меча — клинок был хорошо знаком моей руке, боевой меч центуриона с небольшими зазубринами от семи месяцев непрерывных сражений. Домиций держал своё чёрное оружие с привычностью мастера — каждое движение было отточено годами практики.

— Последний раз спрашиваю, центурион, — сказал Домиций, принимая боевую стойку. — Не передумал? Ещё есть время уйти с честью.

— Иди к своим демонам, предатель, — ответил я, тоже готовясь к бою. — Поговорим мечами.

Первый выпад Домиция был молниеносным — чёрный клинок прочертил в воздухе смертоносную дугу, целясь в мою шею. Только прекрасные рефлексы, отточенные месяцами боёв, позволили уклониться от удара, который снёс бы голову любому обычному воину.

Я ответил серией быстрых уколов, проверяя защиту противника. Домиций парировал без видимых усилий, словно играл с ребёнком. Его движения были экономными, точными — каждый блок переходил в контратаку, каждое движение имело цель.

— Неплохо, — признал Домиций, отбив особенно опасную атаку в грудь. — Но недостаточно.

Он перешёл в наступление, и я понял всю разницу между собой и мастером. Клинок Домиция двигался как живой — то появлялся слева, то справа, то наносил удар снизу, то сверху. Мне приходилось напрягать все силы, чтобы просто удержать защиту.

Удар в плечо — парировать! Выпад в живот — уклониться! Рубящий удар по голове — подставить меч! Я отступал, понимая, что долго такой темп не выдержу. Домиций атаковал методично, профессионально, не тратя силы зря.

— Ты сражаешься как имперец, — заметил Домиций между атаками. — Но есть что-то ещё. Где ты учился этим движениям?

Я не ответил — у меня не было дыхания для разговоров. Попробовал контратаку, используя технику из прошлой жизни — ложный выпад с переходом в подсечку. Домиций едва успел отскочить, и по его лицу пробежало удивление.