Чтение онлайн

Подобная борьба с переменным успехом, или «ши­зофрения курильщика», применима ко многим сферам жизни. До того как была обнаружена связь между курением и раком легких, большинство курильщиков охотно мирились со специфическим кашлем, астмой, бронхитом и общей апатией, считая их мизерной платой за удоволь­ствие и пользу. Но риск заболеть раком значительно утя­желил плюсы. Многие курильщики пришли к выводу, что овчинка уже не стоит выделки, и решили остановиться. Другие возразили, что связь еще не доказана, и даже если гипотеза верна, нельзя же всю жизнь провести под кол­паком, избегая любого риска. И вообще можно в любую минуту попасть под автобус! Кем были те, кто бросил ку­рить, — благоразумными и волевыми людьми или трусами и паникерами? Солдат, которые во время Первой мировой войны покидали окопы, потому что считали войну абсур­дом, расстреливали за трусость. Требуется смелость, чтобы понимать, что рискуешь заболеть раком легких, и в то же время сопротивляться давлению, которое в настоящее вре­мя ощущают курильщики. Значит курильщики, которые продолжают дымить, несмотря на весь риск и уговоры, — сильные и волевые люди?

В большинстве случаев это предположение под­тверждается. Если судить о силе воли конкретного ку­рильщика не по тому, сумел он бросить курить или нет, окажется, что неудачей заканчивались попытки упорных, сильных, волевых людей. Самыми приятными для нас (мы называем их самыми «вкусными») обычно становят­ся сигареты, которые мы выкуриваем в состоянии релак­сации, например, после еды или в хорошей компании, т. е. в ситуациях, где фактор удовольствия и без того играет немалую роль. Однако осложняют отказ от курения в первую очередь сигареты, в которых мы нуждаемся или без которых не в силах обойтись — например, в состо­янии стресса или когда нам надо сосредоточиться. Упор­ным и волевым людям свойственно воспринимать мно­гочисленные обязательства и стрессы как неотъемлемую составляющую своей жизни. В этот образ жизни вписыва­ются и сигареты.

А теперь самое время разъяснить еще один миф. Действительно, сигареты вашей любимой марки на вкус приятнее всех прочих. Все потому, что вы приучили свои легкие, выработали у них частичный иммунитет к конк­ретной комбинации ядов, которая характерна для сигарет вашей любимой марки. Но вы замечали, что в отсутствие сигарет любимой марки курильщики готовы выкурить даже старую веревку? Миллионы курильщиков намерен­но переходят с сигарет любимых марок на самокрутки, сигары или трубки в надежде, наконец, отказаться от ку­рения, курить поменьше или сэкономить деньги. Вскоре у них появляется новая любимая марка, а прежняя вы­зывает лишь нарекания — еще одно доказательство тому, что вкус или удовольствие не имеют никакого отношения к курению: все дело в никотине, которого мы жаждем.

Продуманное участие привлекательных образцов для подражания в рекламе табачных изделий убеждает некоторых курильщиков, что сам ритуал курения, или курение ради курения, приятен и что никотин и яды — лишь досадный побочный эффект.

Эх, изобрел бы кто-нибудь абсолютно чистые сигаре­ты, порой вздыхают курильщики. Такие существуют уже не первый год и называются травяными или безникоти­новыми сигаретами. Если вы пробовали их, вам известно: несмотря на все старания, вам никогда не добиться даже иллюзии удовольствия при курении этих сигарет. Курить безникотиновые сигареты — все равно, что втягивать в лег­кие зловонный дым. Иллюзии удовольствия они никогда не создадут по той простой причине, что не содержат нико­тина. Курение табака тоже представляет собой вдыхание едкого дыма в легкие, и если бы не никотин, оно не созда­вало бы никакой иллюзии помощи или удовольствия.

Так почему же сигарета после еды кажется изуми­тельной, а сигарета из той же пачки, выкуренная после но­вогодней вечеринки, — омерзительной? Потому что важно не само курение, а время, когда, наконец, удалось «поче­сать там, где чешется». После еды вы уже удовлетворили две потребности, голод и жажду, и потому можете рассла­биться. Сигарета, выкуренная после ужина, кажется бо­лее приятной, чем выкуренная после завтрака или обеда: в первом случае с дневной работой уже покончено, можно наконец-то дать себе волю и отдохнуть. Это особенно спра­ведливо, если вы ужинаете в ресторане, потому что если вы домохозяйка, с ужином ваш рабочий день не заканчивается. В домашних условиях вы не только шеф-повар, но и официантка, и судомойка. А ужин в ресторане — осо­бое событие, позволяющее расслабиться, к тому же если вы ужинаете в компании друзей или близкого человека, скучать вам не приходится. Если же трапезой отмечается какое-либо торжественное событие — свадьба, день рож­дения, Рождество, — от радости вы расслабляетесь полно­стью. Несомненно, в вашей жизни хватает забот, но на не­сколько часов можно позволить себе забыть о них, и это лишь усиливает ощущение блаженства. Иными словами, в такие вечера вы пребываете в состоянии эйфории.

Но разве вам не случалось во время таких ужинов незаметно сбрасывать под столом свои лучшие туфли? Да, они идеально дополняют ваш наряд, но почему, по­чему в продаже всегда есть все размеры, кроме вашего? Это еще один классический пример закона подлости. Суть вот в чем: невозможно наслаждаться истинным и безу­словным блаженством, когда на тебе тесные туфли. То же самое происходит в случае никотиновой зависимости. Ку­рильщики наслаждаются не столько сигаретой, выкуренной после еды, ее вкус мало чем отличается от вкуса сигарет, выкуриваемых в другое время. Просто если они не позволят себе «почесать там, где чешется», им не удаст­ся расслабиться вовсе. Без сигареты они будут чувствовать себя обделенными и несчастными. В такое время разница между курением и воздержанием от курения — не прос­то состояние легкого возбуждения: это разница между раем и чистилищем. Вот почему вкус сигареты после еды или напитков кажется таким приятным.

В сущности, все эти разговоры о силе воле — отвле­кающий маневр.

Можно возразить, что курильщики, которые броси­ли курить, узнав о связи между курением и раком легких, поступили так потому, что были благоразумными и волевыми людьми. Можно также заявить, что эти люди были пугливыми и слабовольными. Неважно, какими они были: главное, что тяжесть плюсов перевесила. Для некоторых курильщиков риск раз и навсегда меняет расстановку сил. Но на меня и на многих других он не подействовал. Беда в том, что при попытке отказаться от курения, суммарный вес «плюсов» начинает снижаться. Вы уже не рискуете неизлечимо заболеть. Кашель, астма и бронхит скоро ис­чезнут без следа. Вы больше не пускаете деньги на ветер и не презираете себя, раба никотина. Иначе говоря, все мощные стимулы, когда-то побуждавшие вас бросить ку­рить, быстро теряют актуальность. Факты остаются неиз­менными, но меняется ваше представление о них, а в борь­бе принципов оно играет решающую роль.

Пока снижается суммарный вес плюсов, растет вес минусов, находящихся на другой чаше весов. Когда вы ку­рили, сигареты истощали ваши финансовые возможности. Но теперь у вас в карманах снова завелись деньги, и вы мо­жете изредка позволить себе пачку сигарет. И самое глав­ное: отказываясь от курения, вы верили, что совершаете настоящее жертвоприношение, несколько дней терпели зуд, чувствуя себя обделенным и несчастным. Рассудком все мы понимаем, что совокупный вес плюсов, т.е. причин стать некурящим, значительно превосходит совокупный вес минусов. Но в момент слабости и глупости, когда мы во хмелю или застигнуты врасплох, нам кажется, что ми­нусы перевешивают плюсы, и мы снова закуриваем. Всего одну сигаретку, но из-за никотиновой зависимости мы по­падаем в ловушку, из которой пытались сбежать.

Поэтому перестаньте считать курильщиков тряпка­ми, а неспособность бросить курить — признаком слабово­лия — происходит борьба принципов, в которой расстанов­ка сил непрерывно меняется. А теперь посмотрим правде в глаза: курение не только не доставляет удовольствия и не приносит никакой пользы, но и разрушает нервную систему, лишает нас уверенности в себе, смелости и спо­собности сосредоточиваться и расслабляться, оно не избав­ляет от скуки и стресса, но является основной причиной того и другого. Иначе говоря, предположите, что никаких конфликтов и путаницы нет, что все последствия промы­вания мозгов устранены, и вы поймете, что курение несет разрушение, и у вас пропадет всякая потребность и желание закуривать очередную сигарету. Если у вас нет ни пот­ребности, ни желания курить, вам не понадобится ни то­лики силы воли, чтобы бросить это занятие. И неважно, насколько вы сильны или слабы. Сила воли только сбива­ет нас с толку.

Но если разговоры о силе воле — отвлекающий ма­невр, почему же тогда я посвящаю ей столько времени? Потому что наркотическая зависимость страшна, в том чис­ле и тем, что у ее жертв укореняется убежденность: у них есть некий физический или психический изъян, в силу ко­торого они не в состоянии радоваться жизни или преодоле­вать стрессы без помощи наркотика. Очевидно, что куре­ние не дает нам никаких физических преимуществ, ничем не помогает и не доставляет удовольствия. Физическая и психическая слабость, наблюдающаяся у курильщиков, вызвана наркотиком, но не присуща курильщикам изна­чально.

Некоторые курильщики прекрасно понимают, что никотиновая зависимость создает только иллюзию удо­вольствия и пользы, они убеждены, что больше никогда в жизни не станут курить, рады этому, и все-таки им ка­жется, будто в их жизни чего-то недостает. Вот типичный отрывок из письма Фионы:

«Я понимаю все, что вы говорите о "Легком способе", и соглашаюсь с вами. Теперь до меня дошло, что курение было главной причиной крушения моего брака. Поясняю: я 0езумно счастлива, что не курю, и знаю, что больше никогда в жизни не буду курить. Тем не менее, у меня есть одна проблема, решить которую никак не удает­ся. Там, где я работаю, нет курящих сотрудников. Я ни­когда не стала бы курить на улице или в транспорте. Не помню, чтобы до развода я придавала особое значение первой сигарете, выкуренной после прихода домой, но пос­ле развода вокруг этой сигареты стала вращаться вся моя жизнь. Да, вы говорите, что курение должно ассоциироваться у меня только с одной мыслью: "Как здо­рово, что я теперь свободна!" — именно так я себя те­перь и чувствую. Все время, но не в момент возвращения в пустой дом. Невольно мне думается: "Сигаретку бы сейчас!" Но я знаю, что никакой сигаретки не будет, ее просто нет. Я не курю уже полгода. Вы не могли бы мне помочь?»