Чтение онлайн

Вот только...

Они никогда не были отношениями.

И вряд ли когда-нибудь ими станут.

Мы с тобой это прекрасно понимаем.

Дело даже не в возрасте, не в семейном или социальном статусе, не в сходстве или различии точек зрения, характеров, темпераментов, — всё это преодолевается при желании и взаимном доверии.

А ни того, ни другого, как раз, и нет.

В общем, Алан, я уезжаю — а когда вернусь в Лондон, полагаю, мы оба сойдёмся во мнении, что это был прекрасный октябрь, и лучше его таковым сохранить в памяти — без продолжения. Мне нелегко это говорить и, признаюсь, совершенно не хочется, но сделать это необходимо.

Лучше всего было бы, конечно, поговорить лично или хотя бы по телефону, но я не уверена, что смогу... сохранить сбалансированное эмоциональное состояние во время беседы (прости, опять выражаюсь по-научному). Поэтому пишу. От руки: так честнее, в рукописях больше души.

So long, goodbye,

Have a good life, my dear...

Nala Richariya.

На этом месте он оглушительно фыркнул и подавился бы чаем, если бы не успел заблаговременно его допить.

— Прекрасно… — пробормотал он под нос, и повторил ещё раз: — Прекрасно, дери вас всех чёрт.

Одна уехала, а за ней и вторая — притом неизвестно, куда. А SFO хоть и развинтили схему в нужном направлении, но как Блэк намекнул им, что сегодня истекли двадцать дней, и неплохо бы снять обвинения, сделали морду кирпичом, и скалились гаденько так, по-лисьи.

А ещё Алан к своему неудовольствию и вместе с тем удовольствию отметил, что девчонка налепила бунтарских пробелов между тире. Решила сыграть по своим правилам. Чертовски возмутительно, чертовски похвально.

Само письмо можно было не открывать вовсе. Удалить, как то голосовое Элеоноры. Ну или выбросить.

Ладно, посмотрим, что за «псевдомедицинский отчёт» она состряпала.

Отчёт помещался на обороте портрета, который Нала нарисовала в четверг и подписала, добавив в уголке мелким шрифтом, что сохранила себе скан рисунка.

Пациент Б. не демонстрирует откровенных расстройств, но фиксируется на юридических, навигационных и философских метафорах, заменяя эмоциональную вовлечённость контролем и сардоническим юмором. Эмпатия латентна, возбуждение выражается в риторике. Функционален, внешне стабилен, изредка подвержен лёгкой форме дисфории, особенно по утрам, но опасен лишь когда раздражён по-настоящему.

Склонен к интеллектуальному доминированию. Подыграть ему проще, чем исцелить.

Блэк поднял взгляд от бумаги, развернул её и опять начал вглядываться в рисунок. Человек с листа явно над ним издевался упомянутыми в письме «сходствами и различиями», словно (турецкий, чёрт его побери!) доппельгангер — вот только кто из них тёмный, кто светлый, предстояло ещё разобраться.

Он мысленно проговаривал пункты заключения, плюясь над каждым из них и нехотя признавая филигранную точность формулировок. Просмотрел ещё раз письмо — и только сейчас обнаружил сноску. Да не просто, а со ссылкой на видео из Ютуба. Написанной от руки. Вот это дотошность.

Ссылка тоже заставила Блэка порядком поплеваться, прежде чем он ввёл её в браузер. А уж когда она привела его к какому-то блюзовому музыкальному клипу, Алан вовсе позволил себе крепкое словцо.

Koop — Island Blues. Серьёзно?

По крайней мере, это объяснило цитату в начале письма.

«И в этом вся Нала», — признал Блэк, досмотрев клип до конца. Как всегда дерзкая, провоцирующая, но если копнуть, обнаружится глубокая философия, крик души, даже надлом…

Алан не признавал видеоклипов, особенно тех, где содержание не совпадает с текстом. Он усматривал в них умышленное покушение на расщепление сознания — трюк, который на протяжении тысячелетий находился в юрисдикции Церкви. И который ввиду ослабления влияния религии на массы в двадцатом веке частично отошёл на откуп светскому искусству.

Но в данном случае налицо было не просто двойное послание, а целая фрактальная ветка смыслов, многие из которых упирались в то, что так и не случилось.

И хорошо, видимо, что не случилось, если она так отреагировала даже на одну только возможность.

Кроме того, когда девчонка на пятнадцать лет моложе шлёт тебе песню при расставании, где звучат строки: «The truth is, we were much too young…» [1] понимаешь, что тебя только что элегантно унизили. Либо польстили, но это уж вряд ли.

Зато Алану Блэку однозначно удалось прописаться в её внутреннем мире — возможно, даже оформить постоянную регистрацию и гражданство.

Нала его нескоро забудет. Никогда.

Но вот что странно: он не ощущал приличествовавшего ситуации удовлетворения. Скорее, предвестник волнения: эмоций толком никаких, глухо — а ёрзал как на иголках. Достал сигарету, затем отложил. Подошёл к окну, вернулся за стол. Наконец принял решение, закурил. Обе подряд.

За первым решением пришло и второе. Он сбросил данные девушки Томми, чтобы тот отследил её текущее местонахождение. С одной стороны, до одури не хотелось делиться с этим хорьком столь личной информацией, с другой — ему нужны были сведения. Ривз всё равно ни черта не догадается, что для него это куда важнее, чем он сам готов был признать.

***

На поиск ушло не больше десятка минут, большую часть которых Томми досматривал дораму и давился лапшой навынос из китайской забегаловки.

Гоа, остров Дивар. Бунгало в небольшом переулке неподалёку от церкви, куда ведёт терракотовая дорожка из латеритного камня.

Гостит у родни.

— На них досье тоже собрать?

— Нет. Только адрес. И ещё: ты здесь долго планируешь околачиваться?

Томми невнятно замычал.

— Тогда я скажу. Вот тебе адрес взамен. — Блэк продиктовал какую-то улицу в южном пригороде и вручил ключ. — Снял на три месяца на своё имя. Надеюсь, за это время тебе хватит мозгов как-нибудь определиться с собой. А дальше ты сам по себе.

Ривз замычал что-то больше похожее на благодарность, вытянутую клещами, и был напутствован паковать вещи.

Алан тоже занялся багажом. Своим.

Ведь так или иначе едва он получит паспорт, как возьмёт первый же билет до…

А до какого, собственно, пункта назначения? Вариантов теперь было два: либо восток, либо запад. Два пути, две женщины, которые сами для себя всё решили, исключив его из этого решения и из своего будущего. Обе знали: одна по опыту, другая интуитивно, что если они дерзнут обсудить это с ним, то достаточно скоро проникнутся его точкой зрения и будут вынуждены остаться. Обе, видимо, полагали, что им сойдёт это с рук.