Чтение онлайн

— Хватит! — резко оборвал Вессар, — раньше надо было думать. — В темницу её. Утром решим, кто и что будет подтверждать.

— Нет! — закричала я, вырываясь, но стражники схватили меня под руки, и будто куклу, потащили по коридору. Я кричала, умоляла, просила срочно вызвать генерала, но в ответ слышала только насмешки.

Они мне не верили.

Проведя меня по тёмному коридору, стражники остановились перед дверью, после чего один из стражников открыл её, за дверью действительно оказалась темница.

Меня втолкнули в сырую камеру, и тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась. За решёткой маленького квадратного окошка, вырезанного на двери, мигнул свет факела и исчез.

Я кричала, билась в дверь, просила, умоляла, угрожала, что будет, если они сейчас же не позовут генерала Каэнарра.

Когда я пришла в себя, оказалось, что я так билась в дверь, что разбила себе лицо, костяшки на кулаках тоже были разбиты в кровь, я лежала на полу совершенно без сил и пыталась сосредоточиться, чтобы хоть немного залечить ушибы, которые сама же себе и нанесла.

Но паника не проходила, в голове билась только одна мысль: «Время уходит…»

Слёзы то и дело застилали глаза, дыхание сбивалось, я молилась всем богам: «Услышьте меня! Мне нужно чудо!»

Герцог Дарн Каэнарр, дер-генера армии Энарры

После того, как переговоры с Мельдором завершились, король и его свита сразу вернулись в столицу, а мне пришлось остаться, чтобы заняться передачей шахт и демаркационными линиями по новому договору.

Мельдорцам так не терпелось вступить во владение шахтами, что они, не жалея сил, пригнали своих инженеров и картографов, чтобы за первый же день действия подписанного мирного договора всё получить.

И вечером, завершив дела, я перешёл в столицу. Раэндир просил сразу по завершении передачи шахт доложить ему лично.

В столице были гуляния. Народ радовался, что многолетняя война с Мельдором наконец-то завершена, что решение найдено, и больше не будут гибнуть воины.

Прошёлся через дворцовую площадь, мимо фонтана, вспомнил лекарку, Лию. Сердце почему-то кольнуло. Обиделась, наверное, на мою холодность. Но теперь, после того как все дела по мирному договору будут улажены, и я буду уверен в том, что Мельдор отвёл свои войска от нашей границы, я отправлюсь искатьсвоюжену.

Во дворце готовились к балу в честь нашей победы над Мельдором. Я усмехнулся, вот не понимаю я Раэндира, и зачем ему эти придворные остолопы.

Победу они празднуют! С Мельдором надо быть очень осторожным, видел я рожу герцога Мельдорского, такой как он будет тебе улыбаться и пожимать руку, а другой рукой посыпать яд в твой бокал.

Раэндир, как и всегда, был своём кабинете. Увидев меня, понял голову и усмехнулся:

— Ничего не говори, Дарн, Я знаю, что ты не любишь все эти придворные развлечения.

Я только покачал головой, друг хорошо знал меня.

Рассказал королю, как дела, что успели сделать за сутки. Раэндир довольно потёр руки, спросил:

— Ты останешься на ужин?

Я уже собирался отказаться, а он добавил:

— Никаких придворных, фавориток, только ты, я и маму позовём.

Королеву-мать я уважал, леди, оставшись без мужа, много сделала для того, чтобы Раэндир не потерял власть, хотя тогда многие попытались показать силу, но леди оказалась суровой правительницей и жёстко расправилась с теми, кто попытался покуситься на права её сына.

И она была очень мудрой, потому что, когда Раэндир вырос и стал готов взять власть в свои руки, она отошла в сторону. и занялась дамскими делами, дав сыну возможность самому выстраивать своё правление. Но всегда была рядом, чтобы поддержать и помочь. И меня поддерживала, когда я потерял родителей.

Поэтому ужин в такой приятной компании был отличным завершением тяжёлого дня, да и в таком узком, почти семейном кругу можно было обсудить и мои планы на поиски жены, и я, наконец-то, мог бы без спешки поделиться теми изменениями, которые со мной произошли.

Королеве-матери я мог рассказать про то сколько глупостей я совершил, она никогда не осудит, не станет порицать, или использовать это против меня, но поможет разобраться в ситуации.

За ужином я рассказал королеве-матери всё, что произошло с того момента, как был проведён брачный обряд. Даже Раэндир не всё знал. За столом воцарилась тишина, настолько вся информация оказалась невероятной, а мои поступки теперь, когда я сам взглянул на них со стороны, показались настолько нелогичными и тупыми, что мне захотелось стиснуть зубы так, чтобы они раскрошились.

— Теперь я буду искать её, и своего ребёнка, — сказал я, завершая рассказ.

И вдруг Раэндир воскликнул:

— Дарн! А ты прочёл письмо от целителя Кайлеана?

— Какое письмо? — удивился я, и вдруг вспомнил, что король ещё в Саратисе сказал, что королевский целитель даже задержал его, чтобы передать мне письмо.

И вдруг я с ужасом осознал, что даже не получил его.

— Я вспомнил, Дир, — сказал я в ответ на удивлённый взгляд Раэндира, — но ты же ушёл из Сартаиса вместе со своей свитой и, видимо, твой секретарь унёс моё письмо.

— А что там было? — задала вопрос королева-мать.

Раэндир ответил:

— Целитель сказал, что там информация по проблеме Дарна, матушка, и ухмыльнувшись, добавил:

— А у Дарна теперь одна проблема – найти супругу

— Найти супругу и не причинить ей вреда, — уточнил я.

— Сейчас я вызову секретаря, — сказал король

А королева мать удивилась:

— Зачем же секретаря, давайте пригласим целителя и из первоисточника узнаем, что же он хотел сообщить Дарну.

Целитель пришёл не сразу. Мы уже закончили ужин, когда он вошёл.

Увидев, что в гостиной не только королева-мать, король, но и я, целитель сразу понял о чём пойдёт разговор.

— Дарн, ты прочитал моё письмо? — спросил целитель после того, как должным образом приветствовал монарших особ.

— Кай, мы тебя для этого и позвали, — мягко сказала королева-мать, — расскажи нам и Дарну, что было в твоём письме.

Целитель понял, что письмо никто не читал, расстроенно покачал головой и сообщил то, что разрушило и возродило генерала Каэнарра …

— Несколько недель одна лекарка спасла мою внучку, которая упала в центральный фонтан, — начал целитель, — причём спасла совершенно невероятным образом, попутно излечив её от врождённой магической патологии, от которой даже я не мог её избавить.