Чтение онлайн

Я уже открыл было рот, чтобы продолжить препирательства, но тут из-за шторки вышла одна из дежурных медсестер.

— Все в порядке, теть Нин, — сказала она, устало улыбнувшись. — Это Илья Разумовский, коллега нашей Вероники. У него есть допуск, я лично проверяла. Он нам тут помогает.

Охранница еще раз смерила меня подозрительным взглядом, потом хмыкнула.

— Ну раз есть допуск… Ладно. Только ты это, не шуми тут сильно. У нас тут люди отдыхают.

Она развернулась и с чувством выполненного долга удалилась на свой пост.

Я бросил благодарный взгляд на медсестру. Та только подмигнула.

— Весело тут у вас, — сказал я Веронике.

Она криво усмехнулась.

— Пока я тебя ждала, успела тут со всеми познакомиться. И про тебя, и про твои подвиги рассказать. Так что девочки-медсестры полностью на нашей стороне. Тем более, с опытным персоналом сейчас совсем худо, сама видишь. Любой помощи рады.

Я кивнул. Что ж, поддержка на местах — это всегда хорошо. Нужно было возвращаться к работе.

— Ладно, давай посмотрим, что тут у нас на самом деле, — я положил руку на горячий, напряженный живот отца Вероники, активируя свой «Сонар».

Картина, которую я «увидел», была запутанной. Разрушенная, фиброзная ткань печени светилась тусклым, мертвенным светом.

Это было ожидаемо. Но вся брюшная полость была заполнена каким-то… диффузным, смазанным воспалением. Оно было везде и нигде одновременно. Я не мог найти четкий источник, эпицентр. Картина не сходилась.

И в этот самый момент аппаратура истошно, пронзительно запищала. Давление на мониторе резко поползло вниз. Отец Вероники выгнулся на кровати, и из его груди вырвался хриплый, удушливый стон.

— Илья! Ему снова плохо! — закричала Вероника. — У меня… у меня почти не осталось «Искры»!

Дверь в палату распахнулась, и в нее вбежал тот самый молодой ординатор. Глаза у него были круглыми от ужаса.

— Что… что здесь происходит?! — воскликнул он.

— Он ничего не умеет, Илья! — голос Вероники сорвался на крик. — Давай лучше ты! Все опытные врачи завязли со «стекляшкой», на этаже больше никого нет! Если ему сейчас не помочь, он…

— Так, успокоились оба! — рявкнул я, беря командование на себя. — Лекарства ему сейчас не помогут, он и так уже напичкан всем, чем можно! Только «Искра»! Держим его!

Я приложил обе ладони к груди мужчины, вливая в него всю свою энергию. Это было все равно что пытаться залатать дырявое ведро. Моя «Искра» утекала в бездонную пропасть его угасающего тела, почти не давая никакого эффекта.

— Помогайте! — крикнул я, чувствуя, как у самого темнеет в глазах.

Вероника и ординатор тут же приложили свои руки рядом с моими. Три, почти иссякших потока энергии слились в один, и только тогда я почувствовал, что нам удалось зацепиться.

Мы едва-едва удерживали его на грани, не давая сорваться в пропасть. Я чувствовал, как мой собственный резерв опустошается с катастрофической скоростью. Еще немного, и я просто отключусь.

Наконец, с горем пополам, писк аппаратуры стал чуть ровнее. Ритм сердца стабилизировался. Он все еще был здесь. Я отнял руки, чувствуя полнейшее опустошение. Голова кружилась, ноги стали ватными. Вероника, обессиленная, буквально рухнула на стул.

— Что… что с ним такое? — прошептала она.

— Пока не могу сказать точно, — мотнул головой я.

Я ничего не успел увидеть.

«Сонар» только начал показывать общую картину воспаления, я еще не дошел до очага, как его состояние обрушилось. А теперь… теперь все. Искра потрачена до капли, и «Сонар» просто не запустится. Придется работать вслепую.

— Мне нужно дополнительное обследование, — твердо сказал я. — Мне нужно УЗИ.

— Да вот… у нас есть переносной аппарат, — ординатор, кажется, немного пришел в себя. — Можно прямо здесь в палате сделать.

— Круто, как у вас все-таки во Владимире устроено, — я позволил себе мрачную усмешку. — Сразу видно, областной центр. У нас в Муроме один такой аппарат на весь этаж, и то, если повезет.

Ординатор неловко пожал плечами и подкатил к нам аппарат.

Я взял в руки датчик. Теперь оставалось полагаться только на свой старый, «до-магический» опыт. На глаза и руки. Я нанес гель на живот пациента и начал исследование, вглядываясь в мутную, черно-белую картинку на экране.

Петли кишечника, асцитическая жидкость, увеличенная селезенка… Все это было ожидаемо. Но я искал другое. И наконец начал это видеть. Сначала один, едва заметный, неправильной формы контур, спрятавшийся за печенью. Потом второй, глубже, у самой почки.

— Вот оно, — сказал я тихо, не отрываясь от экрана. Вероника и ординатор тут же склонились надо мной. — Вероника, видишь эти темные, неоднородные участки с нечеткими контурами? Это абсцессы. Множественные абсцессы в брюшной полости. Инфекция не просто разлита. Она спряталась в эти изолированные гнойные карманы. И именно из-за них антибиотики не могли добраться до основного очага в нужной концентрации, они лишь временно сбивали общую интоксикацию, не убивая врага в его «крепостях». Ему нужна операция, — сказал я, отрываясь от экрана УЗИ. — Немедленно.

У ординатора глаза стали размером с пятирублевые монеты.

— Какая еще операция?! — испуганно пролепетал он. — Вы с ума сошли?! Он же нетранспортабелен! Да и кто вас к столу пустит?! Я… я не позволю!

— А ты и не делай ничего, — я спокойно посмотрел на него. — Просто стой и смотри, как он умирает. Либо бери скальпель и оперируй сам. Выбирай.

Я блефовал, конечно. Было очевидно, что этот перепуганный мальчик сам ничего предпринимать не будет. На это и был расчет.

— Нет… нет, я… я позову кого-нибудь на помощь! Я сейчас! — он развернулся, чтобы бежать, но тут же остановился и подозрительно посмотрел на меня. — А вы… вы вообще кто такой, позвольте спросить? Что-то вы тут слишком много командуете.

Я усмехнулся про себя. Ага, опомнился. Минуту назад готов был мне по первому требованию аппарат УЗИ таскать, а теперь вспомнил про субординацию. Что ж, хоть так.

— Разумовский Илья. Лекарь из Мурома, — представился я. — Час назад получил ранг Подмастерья.

Ординатор недоверчиво посмотрел на меня.

— Подмастерье? Да вы ведете себя как Мастер-целитель, как минимум!

— Все, хватит разглагольствовать! — оборвала его Вероника. — Тут отец умирает, а вы бюрократию развели! Беги, зови свою помощь, кого угодно! Живо!

Ординатор пулей вылетел из палаты. Вероника повернулась ко мне, в ее глазах была отчаянная надежда.

— Мы же не будем их ждать? Ты ведь можешь сам?

— Могу, — кивнул я. — Это будет не полноценная операция, а малоинвазивное вмешательство. Чрескожное дренирование абсцессов под УЗИ-контролем. Проколю брюшную стенку и откачаю гной. Но, — я посмотрел ей прямо в глаза, — процедура очень рискованная. С его циррозом и нарушением свертываемости одно неловкое движение — и мы получим внутреннее кровотечение, которое уже не остановить.