Чтение онлайн

Раздался глухой звук и пьяный вскрик.

Я закрыл глаза.

Ё-мое… Куда ты лезешь, Михаил?! Их же пальцем трогать нельзя! Это же аристократ!

В кабинете следователя Мышкина сидела Алина Борисова. Та самая, которая еще вчера была раздавлена и сломлена. Но сейчас перед ним сидел совершенно другой человек. На ней был элегантный деловой костюм, волосы уложены в идеальную прическу, а на лице играла легкая, почти снисходительная улыбка.

— Ну, давайте, Корнелий Фомич, не тяните, — сказала она, нетерпеливо постукивая по подлокотнику кресла пальцами с сделанным маникюром. — Я виновата или все-таки нет?

Мышкин удивленно посмотрел на нее. Какая поразительная метаморфоза. Он ожидал увидеть просительницу, а получил победительницу. Что-то здесь было очень, слишком не так.

— Доказательств вашей вины в подмене анализов нет, — сухо констатировал он. — Как и вашего присутствия в лаборатории в ту ночь.

Она театрально вздохнула.

— Ну вот видите. А столько шума было. Наверное, лаборанты что-то напутали?

— Лаборанты не могли напутать фамилию на анализах, — отрезал Мышкин. — И тот факт, что Разумовский нашел настоящий образец в мусорном баке… Вопросов по-прежнему больше, чем ответов.

— Ну, я уж не знаю, что там у вас за вопросы, — она пожала плечами. — Меня там не было. А значит, я ни за что отвечать не собираюсь.

Она смотрела на него прямо, без тени страха. Мышкин мысленно признал поражение. Доказательной базы не было. Алиби было. Слово Разумовского против хитро выстроенной защиты. По уставу Гильдии, он должен был ее отпустить.

Он открыл ящик стола и достал ключ от браслетов.

— С вас снимаются все обвинения, — он подошел и, один за другим, открыл замки. — Но имейте в виду, дело не закрыто. Я буду его вести. И в любой момент вы можете снова стать его фигурантом.

Она с видимым наслаждением потерла запястья, разгоняя кровь.

— Успокойтесь, Корнелий Фомич. Уверена, по этому делу я точно проходить больше не буду. А вот по какому-нибудь другому — кто знает, — она хитро улыбнулась. — Я свободна?

— Да.

— А что насчет моей медицинской практики?

— Вас восстанавливают в должности. Руководство вашей больницы уже получило официальное уведомление. Можете приступать к работе хоть прямо сейчас.

— Благодарю, — снисходительно кивнула она и, не прощаясь, вышла из кабинета.

Мышкин устало опустился в свое кресло. Рука сама потянулась к портсигару. Он достал оттуда не сигарету, а знакомый плоский артефакт из черного обсидиана, в центре которого тускло мерцала крошечная лазурная искра.

«Интуитивный индикатор лжи». Непринятый Гильдией инструмент. Неточный, капризный, ошибающийся. Инквизиция давно от них отказалась. Но редкий следователь не держал такой втихую в дальнем ящике стола.

Корнелий Фомич положил руку с артефактом перед собой. Он активировал его, когда Борисова вошла. Он смотрел на него все время, пока она нагло изворачивалась. И искра… она не изменила свой цвет. Горела все тем же ровным, спокойным, чисто-синим светом. Как и тогда, когда он допрашивал лаборанта Стаса.

Два сбоя подряд. На одном и том же деле. Не может быть. До этого артефакт работал почти безотказно. Странно. Неужели он действительно сломался? Или… неужели Разумовский мог так ошибиться? Так подставиться?

Взгляд Мышкина упал на опустевший стул, где только что сидела Борисова. Ее самоуверенная ухмылка все еще стояла у него перед глазами. Она погорячилась, решив, что может вот так запросто унизить следователя Гильдии. Не на того напала. Она еще не поняла, в какую игру ввязалась.

Он крепко сжал артефакт в руке. Его глаза холодно блеснули.

«Радуйся, девочка, — подумал он. — Наслаждайся своим триумфом. Но для тебя эта история еще не закончена. Клянусь, я докопаюсь до истины в этом деле, даже если мне придется перевернуть всю вашу больницу вверх дном. Не будь я Корнелий Фомич Мышкин».

В этот момент на столе резко зазвонил телефон, выдернув его из тяжелых размышлений. Мышкин нахмурился, увидев на экране имя. «Анечка». В такое время — ничего хорошего это не предвещало.

Он нажал на кнопку приема.

— Да, дорогая.

— Корнелий, я тебя не отвлекаю? — голос главврача был на удивление спокоен, но за этим спокойствием чувствовались стальные нотки. — У меня тут неприятность. Двух моих сотрудников сегодня арестовала владимирская полиция. Какое-то недоразумение в баре.

— Анна, я следователь Гильдии, а не городской полицай, — с легким раздражением ответил Мышкин. — Я занимаюсь лекарями, а не пьяными драками.

В трубке на секунду повисла ледяная пауза.

— Корнелий, — голос Кобрук стал жестче. — Одного из этих «двух сотрудников» зовут Илья Разумовский. Я знаю, что у тебя большие связи, в том числе и в муниципальных структурах. Ты можешь помочь моему человеку? Или мне стоит попросить о помощи кого-то другого?..

Мышкин замер. Разумовский. Арестован. Какого черта?!

— Я понял, — коротко ответил он. — Сейчас все выясню.

Ребят, спасибо вам. Мы рады, что вы остаетесь с нами! У нас есть к вам небольшая просьба. Мы будем очень признательны, если вам понравилась книга черканите комментарий под первым томом цикла комментарий. Будем вам очень признательны. Спасибо что вы с нами.

Камера в полицейском участке пахла перегаром и безысходностью. Я сидел на жесткой деревянной лавке, прислонившись спиной к холодной, исцарапанной стене, и пытался восстановить в голове хронологию этого безумного вечера.

Прошло уже несколько часов, адреналин схлынул, оставив после себя лишь гулкую усталость и неприятный привкус во рту.

Все произошло молниеносно.

После того, как Михаил, не сдержавшись, всадил свой кулак в самодовольную физиономию аристократа, началась короткая, сумбурная потасовка. Мне, конечно же, пришлось вмешаться, чтобы моего нового товарища просто не затоптали — аристократы были сильно крупнее его.

Но все закончилось так же быстро, как и началось. Хозяин бара, испугавшись за свое заведение, нажал на тревожную кнопку, и ППС-ники, к моему удивлению, нарисовалась на пороге буквально через пять минут. Как потом выяснилось, их патрульная машина совершенно случайно проезжала мимо.

Дальнейшее было предсказуемо. Классика жанра. В этом мире, если аристократ ударил тебя — ты сам виноват, спровоцировал. Если ты ударил аристократа — ты государственный преступник. Беспроигрышная лотерея. Поэтому я и пытался решить все словами. Но горячая голова Киржакова спутала мне все карты.