Чтение онлайн

Леруа бросил на меня пристальный взгляд.

— Я все подготовлю. Завтра к утру.

Но мне нужно было убедиться самой. Что все настолько плохо.

И не только это.

Я могла принять еще детей. Человек двадцать. А если потесниться, то и больше.

— Антуан, сходишь со мной в бедные кварталы? Те, что у реки возле порта?

— С ума сошла? — Антуан казался испуганным, — думаешь я не понимаю, что творится в городе?

— Вот именно поэтому я и беру тебя с собой. Не бойся. Мы просто посмотрим. Закроем лицо платками. Пропитаем их уксусом с розмарином и никакая зараза будет не страшна.

— Ты все же сумасшедшая! — воскликнул Антуан.

Но все же он пошел со мной.

Портовые улицы словно вымерли. Грязь под ногами перемешалась с чем-то подозрительно красноватым. Над дверями многих домов висели тряпки, выкрашенные охрой — знак заразы внутри.

Проходя мимо одного дома, услышали детский плач. Я остановилась и взглянула на Антуана. Тот обреченно вздохнул и поплелся за мной в дом. Благо, что дверь была не заперта.

Внутри царил мрак. В нос ударил тяжелый затхлый запах.

Тусклый свет из окна падал на кровать. На ней двое взрослых. Женщина с лицом, покрытым темными пятнами, мужчина с посиневшими губами.

— Боже... — Антуан зажал нос платком.

Я оглянулась, услышав шорох. У стены сидело три маленьких комочка.

Старший, мальчик лет пяти, прижимал к груди двух малышей.

— Мама спит, — прошептал он. — И папа тоже.

Я опустилась на колени, не обращая внимания на вонь и возможную заразу.

— Вы голодные? Пойдемте с нами.

Мы вынесли детей на улицу. Подальше от смрада и их умерших тел родителей. Я внимательно оглядела каждого. Вроде бы здоровы, только истощены. Смотрят на меня испуганными воробушками. Так, что сердце сжимается от жалости.

На обратном пути, теперь с тремя новыми воспитанниками, я заметила другие знаки. Труп в переулке, прикрытый рогожей. Городских могильщиков, пьющих вино прямо на телеге с телами. И главное полное отсутствие стражников.

Богатые кварталы отгородились от эпидемии, оставив бедняков умирать.

В приюте я сразу же принялась за дело.

Попросила согреть воды для купания. Достала мыло и губку.

Старая одежда малышей отправилась в костер во дворе с треском и чадом. Я лично проверила каждую головку на наличие вшей, раздвигая тонкие пряди пальцами.

Дети доверчиво смотрели на меня, не сопротивляясь процедурам.

— Молодцы, — мягко сказала я, помогая самому маленькому — мальчику лет трех залезть в деревянную ванну. — Сейчас вы хорошенько помоетесь, а потом вас ждет теплая каша с медом.

Я выделила для новичков отдельную комнату в дальнем крыле. Если среди них окажутся больные, это даст нам шанс не допустить распространения заразы.

Когда накормленные и умытые дети наконец уснули в своих чистых кроватках, я поднялась в свою новую комнату — маленькую мансарду под самой крышей, куда я перебралась из дома мадам Бушар.

Комната еще не была обустроена как следует. Деревянная кровать, шкаф с полупустыми полками, письменный стол у окна, на котором я так и не успела повесить занавески.

Я села за стол, достала перо и чернила. Несколько минут просто смотрела на чистый лист бумаги, кусая кончик пера.

Наконец, вывела:

«Костанс.

Мне нужна ваша помощь.»

Зал заседаний сверкал десятками хрустальных ламп. За массивным дубовым столом восседали министры в шелковых камзолах с вышитыми гербами. Их лица выражали вежливое безразличие, а пальцы нетерпеливо барабанили по столу.

Как это совещание организовал Костанс в обход своего отца, для меня остается загадкой. Как шепнул Леруа, король Георг интересовался только военными кампаниями, а не "болезнями черни".

Задача предстояла трудная.

— Вам предоставлено слово, — кивнул седовласый советник с орденом на груди.

Леруа начал пространный доклад о переполненных госпиталях и нехватке лекарств. Один из молодых чиновников закатил глаза, а главный советник — грузный мужчина с багровым лицом, прервал его:

— Зима на носу. Холод, слякоть — отсюда все болезни. Не будем же мы собирать совет из-за каждого чиха?

— Мы бы не беспокоили вас из-за простой простуды, — голос Леруа дрогнул. Он обернулся ко мне, ища поддержки.

Я все это время стояла чуть в стороне. За его спиной.

С этими господами разглагольствования не пройдут. Надо рубить резко и по делу.

Ну же, Маргарита Робертовна, соберись. Помнится в прошлой жизни ты за словом в карман не лезла.

Я глубоко вдохнула и вышла вперед

— В городе вспышка гнилой горячки. И это только начало. Инкубационный период — от трех дней до недели. Умирают быстро. Особенно дети и старики. Нам нужен карантин. Массовая дезинфекция. Закрыть порт. Ввести санитарные кордоны. И... нам срочно нужны медикаменты. У меня есть список.

— У вас есть полномочия делать такие заявления? — сухо уточнил главный советник.

— У меня есть опыт, — отрезала я. — Я служила в госпитале в прифронтовой зоне. Я видела подобную болезнь. У нас есть шанс остановить её. Но только если действовать сейчас.

Они зашептались. Посмотрели на меня пристальнее. Самый главный, скрывая усмешку, произнес.

— Вы не доктор. Даже не выпускница. Извините, как вас… баронесса Файнштейн? Боюсь, вы слишком сентиментальны.

Я сжала кулаки.

— А вы недооцениваете угрозу. Если сейчас промедлить, зимой болезнь придет в ваши дома. Вы готовы рискнуть?

На миг зал охватило молчание.

— В этом месяце бюджет на медицину превысил вдвое. И что это за статья расходов на лабораторные исследования? — прокряхтел какой-то старикашка, тряся листом бумаги.