Чтение онлайн

— Придёшь завтра? — вдруг спросил Томас, дергая меня за рукав.

Я кивнула, не удержавшись от улыбки:

— С новыми пирожками.

Когда мы уходили, Антуан вдруг сказал:

— Ты действительно собираешься это сделать?

— Да, — ответила я, оглядываясь на старый амбар. — И начнём завтра.

В голове уже складывался план. Рядом с госпиталем есть пустующее здание. Надо узнать у доктора Леруа, кому оно принадлежит. А еще нужны деньги. У меня есть свои сбережения, но это капля в море.

Нужны благотворительные организации. Спонсоры.

Я подумала о Костансе. Разумно начать решать проблему с привлечением высокопоставленных лиц. Но тут же внутреннее упрямство взяло вверх. Захотелось доказать, прежде всего самой себе, что и без его помощи я прекрасно справлюсь.

На следующий день я отправилась к доктору Леруа сразу после утренних лекций.

Он сидел в своем кабинете за грудами бумаг, когда я робко постучала в дверь.

— Войдите! — раздался его резкий голос.

Я открыла дверь и замерла на пороге. Доктор поднял голову, и его строгое лицо неожиданно смягчилось.

— А, наша звезда лекарской школы! — проворчал он, снимая очки. — Что за честь?

— Доктор, я хочу поговорить о пустующем здании рядом с госпиталем...

Леруа нахмурился:

— Про старую анатомическую школу? Оно же полуразрушенное.

— Но стены крепкие, — быстро сказала я. — И крыша почти цела. Я хочу... то есть мы могли бы…

Я глубоко вдохнула и выпалила:

— Я хочу открыть там приют для беспризорников.

В кабинете повисла тишина. Леруа побарабанил пальцами по крышке стола, внимательно разглядывая меня.

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Там уже тринадцать детей ждут помощи.

Он долго смотрел на меня, потом неожиданно хмыкнул:

— Ну что ж, пойдемте осмотрим это развалюху.

Старая анатомическая школа встретила нас скрипом дверей и запахом пыли. Леруа, методично обходил помещение:

— Печи целы... — пробормотал он, стуча по металлу. — Вот это помещение можно переоборудовать под спальни...

Я шла за ним, с воодушевлением заглядывая в каждое помещение.

— Здесь поставим кровати, тут — столы для занятий...

— Подождите-подождите, — Леруа поднял руку. — А деньги? Персонал? Еда?

Я достала из сумки исписанную тетрадь. Вчерашняя ночь ушла на подсчеты, на внесение каждой мелочи, необходимой для обустройства. И на выведение примерной суммы.

— У меня есть сбережения. А еще я думала обратиться к...

— К принцу Костансу? — старый доктор пронзил меня взглядом.

Я покраснела, но твердо покачала головой:

— Нет. Возможно потом, когда будет что показать. А пока договорилась с несколькими студентами о помощи.

Леруа вдруг рассмеялся:

— Черт возьми, с таким настроем я верю, что у вас все получится. Берите здание. Я помогу оформить документы и поищу среди знакомых благотворителей.

Когда мы вышли на улицу, я не удержалась:

— Доктор, почему вы...

— Почему согласился? — он остановился, глядя на госпитальные окна. — Потому что я сам вырос в приюте. И неизвестно, что было бы со мной сейчас, если бы мой приемный отец не забрал меня. — Его голос дрогнул. — Мой отец был лекарем.

Он обернулся, смотря мне прямо в глаза:

— Но предупреждаю — будет очень тяжело.

Я кивнула, глядя на старое здание, в окнах которого уже мерещились детские лица.

— Оно того стоит.

У меня никогда не было своих детей. И не знаю, как будет сейчас, в этом мире. Но если я в состоянии помочь чужим детям, почему бы это не сделать? Представить, что они все мои. Как говорят — «чужих детей не бывает». Многие ли переживут зиму, если я не помогу?

Вечером я вместе с Антуаном пришла к амбару с новостями. Не забыли прихватить с собой пирожки. Жаклин выслушала мой рассказ, потом недоверчиво спросила:

— И когда мы можем переехать?

— Через неделю, — ответила я. — Но сначала нужно все подготовить...

— Мы поможем, — неожиданно сказала она. — Мы умеем красить, подметать, даже доски заколачивать.

Томас, жуя принесенный пирожок, радостно закивал:

— А я раньше дома мыл пол. Когда мамка была жива.

Его простые слова сжали мне горло. Хотелось улыбнуться его старательности, но на глаза навернулись слезы.

После занятий я спешила в старую школу. Каждый день был посвящен уборке и подготовке к приезду детей.

Антуан бросил клич среди студентов. К моему удивлению, откликнулись многие. Кто-то приносил деньги, кто-то старые, но еще годные вещи. Один плотник, тронутый историей, договорился с коллегами, и они сколотили несколько кроватей.

В один из дней, когда мы с несколькими студентами отмывали полы от вековой пыли, в дверях появились дети. Жаклин, Томас и еще несколько ребят, которых я раньше не видела, робко переступили порог.

— Мы тоже хотим помочь, — сказала Жаклин, пряча руки в карманы рваного передника. — И еще несколько человек придут позже.

Я растерялась. Все же не ожидала, что они захотят участвовать. Но их глаза горели таким энтузиазмом, что я не смогла отказать.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Тогда вы будете моими главными помощниками!

Дети с радостными криками принялись за дело. Жаклин забралась на подоконник и с упоением оттирала годы грязи со стекол. Томас, вооружившись веником, подметал пол. Даже самые маленькие старались, собирая мусор и вытирая пыль.

Их смех и неуклюжие движения наполняли старую школу жизнью. Впервые за долгое время в этих стенах звучал смех. Смотря на них, я понимала, что все мои усилия не напрасны. Что эта школа, когда-то служившая для изучения человеческого тела, теперь станет домом для маленьких детей, нуждающихся в тепле и заботе.

К вечеру, уставшие, но довольные, мы оглядывали преобразившиеся помещения. Пол блестел, окна сияли чистотой, а в воздухе витал запах свежести. Дети, усевшись прямо на пол, с гордостью рассматривали свою работу.

— Здорово получилось! — воскликнул Томас, вытирая пот со лба.

— Да, теперь здесь можно жить, — согласилась Жаклин.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Их благодарность была лучшей наградой за все мои труды.

— Осталось еще много работы, — сказала я, — но вместе мы справимся.