Чтение онлайн

Я принуждаю себя слушать Эльмара и рассуждать о наших экспериментах. Эльмар в мыслях уносится в будущее и разглагольствует, что нашим лекарством мы излечим мир от всех болезней.

Тихо фыркаю про себя. Увы… на смену одним вирусам приходят другие, но наше лекарство значительно продвинет медицину вперед.

— Давайте выпьем по чашке чая и еще немного поработаем, — предлагает Эльмар, — вы хотя бы сегодня обедали?

— Немного, брала с собой бутерброд с сыром и яблоко, — признаюсь я.

— Тогда позвольте мне накормить вас. Меня угостили чудесными пирожками.

Эльмар достает сверток из промасленной бумаги и разворачивает его. Румяные пирожки выглядят восхитительно. Пахнет мясом и жареным луком.

— Берите, Марика, — Эльмар пододвигает мне ближе сверток и мой рот наполняется слюной. Тут же живот подводит от голода. А казалось еще минуту назад, что у меня нет аппетита.

Я откусила от пирожка. Действительно вкусно. Только чересчур много лука…

Рвотные позывы не заставили себя ждать.

Я бросила недоеденный пирожок на стол и бросилась к раковине в углу комнаты. Меня вырвало желчью и куском прожеванного пирога.

Я склонилась над раковиной тяжело дыша. А когда немного отпустило, умылась и прополоскала рот водой.

— Вы заболели? — спросил Эльмар.

— Нет.

Я покачала головой. Болезнью это точно нельзя было назвать.

Допила чай, но к пирогу больше не прикоснулась. С трудом поддерживала беседу с Эльмаром, рассуждая о реакции нашего вещества на разные штаммы бактерий. Он все же заметил мое состояние.

— Вы сегодня рассеянны. Вам нужно отдохнуть.

— Нет. Нужно работать. Если через месяц предстанем перед королевским советом, нужно хорошенько подготовится.

— Да, вы правы. Тогда убираем со стола и продолжим. Мне не дает покоя реакция на… мадемуазель Файнштейн, вы беременны?

Я чуть не выронила чашку, которую держала в руке.

— Простите… что вы сказали?

— Извините… просто внезапно пришло в голову. У моей покойной жены были похожие симптомы. Так вот, образец под номером двенадцать…

— Вы правы, я беременна. Но это не помешает моей работе, — выпалила я. Отвернулась. Вымыла в раковине чашку и надела рабочий халат.

В душе я радовалась, что Эльмар не возвращается к щекотливой теме. Для меня было сложно даже самой себе в полной мере признаться в этом.

Я выстраивала в голове возможное будущее, и все пугало. Что будет, когда станет заметно? Меня, конечно же, отчислят из лекарской школы — незамужняя беременная женщина, да ещё и ученица? Позора не оберешься.

Но то, что у меня будет ребенок от Констанса наполняло душу теплом. Неожиданный подарок. Мы были осторожны, я даже пила какую-то настойку из аптеки, чтобы предупредить беременность. Но небеса распорядились по-своему.

Соблазн рассказать Косте был огромным. Просто увидеть его лицо, узнать, что он почувствует. Обрадуется ли? Испугается? Примет ли? Но что дальше?

У него свадьба на носу, а тут я со своей беременностью. Он, конечно, не бросит. Снимет дом, как и обещал. Назначит содержание. Возможно, будет приходить тайком.

Я вздохнула. Слишком громко. Эльмар прервался на полуслове.

— Отец ребенка… он…

— Он не знает, — поджала я губы.

Эльмар коротко кивнул, словно ждал такого ответа.

— В таком случае выходите за меня замуж.

Я сказала, что подумаю. Сначала нужно подготовиться к заседанию королевского совета. Продемонстрировать все наши наработки и результаты. Выбить деньги для дальнейших исследований.

По-хорошему, нужно расширяться. Из подвала мы уже выросли: на столах не хватает места, колбы громоздятся в два ряда, а для содержания животных нужно отдельное помещение. И трое приходящих студентов на подмогу не заменят полноценный персонал.

А со всем остальным можно и подождать. Срок у меня маленький. Внимание на мое интересное положение еще долго никто не обратит. Свадьбу точно делать не стоит. Скромно расписаться и работать дальше.

Я прикрыла лицо ладонями.

Боже, что я творю! Как могу спокойно рассуждать о жизни с Эльмаром, когда совсем не люблю его. Я почти согласилась на его предложение, лишь чтобы обезопасить свое будущее и ребенка.

Иногда по вечерам, когда мы с Эльмаром пили чай после фиксации дневных опытов, он рассказывал о своем доме. О престарелой матери, которой требуется забота. О сестре с пятью детьми и когда они навещают его, то в доме творится бедлам. И что мечтает об уютной домашней жене, которая бы встречала его горячим ужином по вечерам.

Я слушала молча, сжимая ладони на коленях. Все имеет свою цену. И мое устроенное будущее тоже. Да и с младенцем на руках в лаборатории пропадать не будешь. Поэтому нужно успеть довести до ума то, что сейчас имеем.

Мы продолжали трудиться как проклятые. Часами стояли у котлов, выращивая культуры, отрабатывали до автоматизма многоступенчатую очистку, фиксировали малейшие изменения в состоянии подопытных животных.

Мы отобрали десять самых крепких и здоровых крыс. Содержали их в отдельных, идеально чистых клетках, на специальном рационе, чтобы исключить сторонние болезни. Антуан взял на себя роль «сиделки» — кормил, убирал, следил за их состоянием.

За день до совета мы культивировали штамм стрептококка. Эльмар лично рассчитывал летальную дозу для каждого животного с ювелирной точностью — достаточно, чтобы убить, но не мгновенно, а за 24-36 часов, дав время препарату подействовать.

— Малейшая ошибка и мы либо не докажем эффективность, либо устроим бойню, — сухо бросил он.

Кажется, что все уже досконально выверено, и малейшая неточность не могла сгубить наш труд. Мы даже вели два журнала: один — для себя, с черновиками, и пометками, второй — с безупречными таблицами и графиками для совета. Эльмар лично следил, чтобы в отчёт не закралась ни одна описка.

Эльмар, знавший нравы совета, заставлял меня репетировать речь до изнеможения.

— Если будут задавать вопросы — говори уверенно! Только факты! — требовал он. — Смотри им в глаза, особенно лейб-медику короля. Он главный скептик.

Мы оттачивали каждую фразу, каждый жест. Как подать клетку, как сделать укол так, чтобы это выглядело профессионально, а не как шарлатанство.

К моменту заседания мы были измотаны, но готовы. Мы знали наш препарат, наших крыс и нашу речь как свои пять пальцев.