Чтение онлайн

Я смогу. Мне нельзя по-другому. Иначе зачем я здесь. В этом мире.

Я глубоко вдохнула и сделала первый разрез. Операция началась.

Я все делала на автомате, абсолютно отрешившись от реальности. Не чувствовала ноющих от усталости ног и борясь с подступавшей слабостью.

Инструменты в моих руках казались грубыми и примитивными по сравнению с теми, к которым я привыкла. Но времени на сомнения не было.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Сказала себе — "Сосредоточься, Маргарита Робертовна. Ты врач. Ты знаешь, что делать."

Я выбрала самый острый скальпель и сделала надрез, расширяя рану. Кровь хлынула, заливая грудь мужчины. Я быстро промокнула ее чистой тряпкой.

Дальше — самое сложное. Нужно найти пулю.

Пот струился по лицу, руки дрожали от напряжения. Наконец, я нащупала твердый комок — пуля. Зажимом я аккуратно подцепила ее и вытащила. Бросила в тазик, и она стукнулась о дно.

Затем я промыла рану травяным настоем, стараясь удалить все осколки и грязь. Теперь — зашивание. Грубая игла, толстая нить. Каждый стежок — это боль, но я старалась делать их как можно быстрее и аккуратнее.

Время от времени бросала быстрый взгляд на своего пациента. Совсем белое лицо и стиснутые губы. Он словно, даже находясь в бреду, усилием воли давил в себе стон.

Наконец, последний стежок. Я вытерла пот со лба и осмотрела свою работу. Рана была зашита, кровотечение остановлено. Оставалось только наложить повязку.

А после… не менее сложное. Нужно заняться ногой.

Рядом стоял лекарь. Внимательно следил за моими действиями. Пытался давать советы, которые я почти все отметала в сторону. Слышала его недовольное фырканье.

Но какое мне до него дело! Не мешает, и на том спасибо!

— Ногу необходимо ампутировать, — прохрипел он, — иначе заражение и вся ваша работа насмарку.

Ампутировать! Как же легко они здесь расстаются с конечностями!

— Нет, — твердо сказала я, перебивая лекаря. — Мы попробуем вправить кость.

Лекарь лишь фыркнул, но не стал спорить. Видимо, решил, что я слишком упрямая. Но в глазах его читалось:

«Ну-ну, посмотрим, что из этого получится. И не говорите потом, что я был не прав».

Осторожно, стараясь причинить как можно меньше боли, я начала вправлять кость. Каждый миллиметр давался с трудом. Костя не выдержал и застонал, сжимая зубы. У меня от этого звука чуть дрогнули руки. Мысленно попросила.

«Потерпи, пожалуйста. Осталось совсем чуть-чуть».

Наконец, с тихим щелчком, кость встала на место.

Теперь — фиксация. Гипса не было. Нужно импровизировать.

— Мне нужны дощечки. Нужно зафиксировать ногу, — обратилась я к лекарю, — а еще… смола. У вас же есть смола? Мне нужно растопить немного.

— Хорошо. Я сейчас распоряжусь, — кивнул лекарь.

Каждая бесцельно пройденная минута казалась вечностью. Наконец мне подали гладкие дощечки, и я подложила под них мягкую ткань, чтобы не натереть кожу. Теперь нужно зафиксировать все это.

Бинты! Их оставалось немного, но хватило, чтобы плотно обмотать ногу.

Теперь пришла очередь смолы. Мне принесли ее в еще горячей чашке. Я опустила полоски ткани в смолу, обжигая пальцы. Нужно как следует пропитать ткань и обмотать ими ногу поверх бинтов. Получился своеобразный гипс, конечно, примитивный, но он должен был удержать кости на месте. Грубо, но это было лучше, чем ничего.

Все!

Я придирчивым взглядом осмотрела свою работу.

Я сделала все, что могла. Теперь оставалось только ждать. Выживет ли он? Я не знала. Но я надеялась. Надежда — это все, что у меня оставалось в этом чужом для меня мире.

Я распрямила спину, чувствуя ноющую боль во всем теле. Но это такая ерунда. Отлежусь и все пройдет.

— Что вы себе позволяете, баронесса Файнштейн?

Я оглянулась на голос. В дверях стоял доктор и с некоторым осуждением смотрел в мою сторону.

— Простите, доктор. Я попыталась сохранить этому человеку жизнь, — произнесла я усталым голосом. Сил на спор совсем не было.

— Это самоуправство! Вы ставите под сомнение мой авторитет! Вы…!

— Но, доктор, я спасла ему жизнь! — мой голос дрожал, но я смотрела доктору прямо в глаза, — я знаю, что нужно делать. А вы не дали ему и шанса…

— Баронесса, вы… вы смеете меня учить?!

Я чувствовала, как мир вокруг меня начинает плыть. Усталость, слабость, напряжение последних дней — все это обрушилось на меня разом.

— Я… я просто хотела помочь… — прошептала я, прежде чем потерять сознание и рухнуть на пол.

Я очнулась в своей комнате. Стоило только приоткрыть глаза, как надо мной склонилась Ханна.

— Ну и напугала ты меня, детка. Стоило мне на несколько минут отойти, как ты такой переполох затеяла.

Переполох… я скривила губы.

— Он жив? — только и спросила.

— Кто? Солдатик твой? Жив пока…

Пока.

Я приподнялась на подушках. Время разлеживаться совсем нет. Да и с врачом надо отношения выяснить.

— Долго я здесь лежу? — спросила я Ханну.

— Вечер уже на дворе. Доктор велел не будить тебя, дать отоспаться, а после накормить крепким бульоном.

— Хорошо. Поесть мне сейчас точно не помешает. Силы нужны. И отвар из трав.

Ханна согласно кивает и выбегает из комнаты. Я встаю на ноги. Небольшая слабость дает о себе знать, но это скорее от голода. На мне все еще то платье, что было утром. Только чулок не было, и я увидела их сиротливо лежащими на стуле.

Ханна застала меня, когда я подвязывала чулки лентой, практически готовая выйти из комнаты.

— Ты чего это удумала? Никуда я тебя не пущу!

— Мне нужно проверить как его состояние. А если лекарь разрешит, я бы и других раненых осмотрела. Ханна, пожалуйста… просто помоги мне.

— Ладно. Только все съешь для начала.

Я быстро выпила целую чашку бульона с плавающими в нем кусочками овощей. Прикусывала ломтем ржаного хлеба. Ароматного и тяжелого.

После обула ботиночки и накинула плащ. Ханна тяжело вздохнула и направилась следом за мной.