Чтение онлайн

Я напрягся, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

— Женщина? Как она выглядит?

— Худая, черноволосая, около тридцати, — Петрович пожал плечами. — Бредила в лихорадке, говорила странные вещи. Нина её выходила и привела в чувство.

Я бросил быстрый взгляд на Гончего. Тот едва заметно кивнул, так как уже почувствовал присутствие другого сильного псионика.

— Отведи нас к ней, — потребовал я, едва сдерживая тревогу в голосе.

Петрович повёл нас на третий этаж в бывший тренажёрный зал, который мы давно переоборудовали под жилые помещения. Помещение было заставлено импровизированными кроватями, отделенными друг от друга простынями и одеялами для создания хоть какой-то приватности. В дальнем углу, у окна, лежала новенькая.

Я медленно подошёл ближе, чувствуя, как напрягается каждая мышца моего тела. Женщина лежала на спине, её глаза были закрыты, дыхание — ровным и глубоким. Но даже в таком состоянии я безошибочно узнал эти черты лица, эту почти болезненную бледность кожи.

Эхо.

В этот момент наши глаза встретились. Её губы изогнулись в лёгкой усмешке, а во взгляде читалась смесь триумфа и холодного расчёта.

— Наконец-то ты вернулся, Лекарь, — произнесла она звучным, совсем не слабым голосом. — А то мне уже начало казаться, что ты решил меня предать…

Эхо неторопливо поднялась с кровати. Не было в её движениях ни следа той слабости, которую она так убедительно разыгрывала для местных жителей. Гибкая, как хищная кошка, она потянулась, разминая мышцы, и на её бледном лице промелькнула тонкая улыбка.

— Прости за этот маленький спектакль, Тёмный Лекарь, — произнесла она, небрежно отряхивая одежду. — Но должна признаться, было… забавно наблюдать за их суетой. За тем, как они хлопотали вокруг меня, предлагали еду, воду, одеяла. Словно я какое-то бездомное животное, которое они подобрали на улице.

В каждом её слове сквозило презрение — холодное, отчуждённое, как у божества, вынужденного общаться с низшими созданиями.

— Эти отбросы… — она обвела рукой помещение, — такие наивные. Так отчаянно цепляются за свою нормальность посреди апокалипсиса. Смешно, не находишь?

Я сжал кулаки, готовый в любой момент атаковать эту психованную суку, если она решит выкинуть что-то опасное. Но что-то было не так. Она просто разговаривала, когда могла бы уже начать резню.

Внезапно воздух стал тяжёлым, вязким. Низкий гул прокатился по комнате, отдаваясь в костях и вызывая тошноту. Я мгновенно понял, что она применила что-то по-настоящему серьезное.

Резко обернувшись, увидел Нину. Мгновение назад она деловито копалась в медикаментах, а теперь стояла как статуя. Рука замерла в воздухе, пальцы застыли в нескольких сантиметрах от полки. Но хуже всего были глаза — пустые, безжизненные, будто кто-то щелчком выключателя погасил в них всякий свет.

— Нина! — позвал я, делая шаг к ней.

Бесполезно. Ни движения, ни реакции.

Петрович тоже превратился в статую посреди шага, рот приоткрыт на полуслове. По всему залу люди застывали один за другим — женщина с ребёнком, рабочие с инструментами, старуха с шитьём, играющие дети. Все замерли, как жуки, наколотые на булавки.

Я развернулся к Эхо, чувствуя, как тёмная энергия закипает внутри, готовая вырваться наружу.

— Какого хрена ты делаешь?! — прорычал я, сдерживая желание разорвать эту тварь на куски прямо сейчас.

Тело Эхо светилось изнутри, синие линии превратились в пульсирующие сосуды энергии. Её взгляд помутнел, устремился сквозь стены, пока она дёргала за нити десятка живых марионеток.

— Мы договорились, Макар, — произнесла она спокойно, — но я не могу полностью тебе доверять. Все, кого я встречала в прошлой жизни, предавали меня. Раз за разом. Поэтому можешь считать, что я просто взяла небольшую страховку, на случай если ты внезапно решишь изменить свои планы.

Я быстро пересчитал — десять человек. Десять моих людей превратились в безвольных марионеток за какие-то три секунды.

— Твою ж мать… — выдохнула Диана, и я увидел, как её мышцы напрягаются, готовые к броску. — Что ты с ними сделала, сука?!

— Это всего лишь небольшой контроль, — Эхо говорила тем тоном, каким объясняют очевидные вещи непонятливому ребёнку. — Не волнуйся, они живы. Пока что.

Один из контролируемых — молодой парень по имени Костя, который ещё вчера рассказывал мне о своей беременной жене, оставшейся где-то в Москве, — медленно, словно во сне, поднял правую руку. В его пальцах я увидел кухонный нож — обычный, с деревянной ручкой, которым он минуту назад пытался открыть банку тушенки.

Лезвие поднялось к его горлу с почти гипнотической плавностью. Остриё легло точно на сонную артерию, и я видел, как пульсирует жилка под тонкой кожей.

— Не надо… — начал я, но Эхо подняла руку, останавливая меня.

— Один неверный шаг, один резкий жест, одна попытка использовать способности против меня, — её голос стал жёстким, как сталь, — и они все перережут себе глотки одновременно. Десять трупов за секунду, Макар. Подумай об этом.

Словно в подтверждение её слов, остальные девять человек синхронно подняли руки. У троих были ножи, у двоих — осколки разбитого окна. У остальных — что попалось под руку: ножницы, разбитая бутылка, даже вязальная спица. Все эти импровизированные лезвия одновременно прижались к горлам их владельцев.

— Сука… — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости, смешанной с отчаянием. — Ты с самого начала планировала сюда заявиться?!

— Конечно планировала, — Эхо даже не пыталась отрицать. — Ты же не думал, что я просто доверюсь твоему слову? Я сумасшедшая, Макар, но совсем не глупая.

Она сделала шаг ко мне, и я заметил, как по ее телу пробежали разряды — короткие, как вспышка электричества, и тут же гасли, оставляя после себя мерцающий след.

— Теперь у меня есть гарантии твоей лояльности. Десять жизней, которые ты, насколько я понимаю, не позволишь загубить. Ты слишком… человечен для этого. Я видела таких в прошлой жизни.

Диана сделала резкий шаг вперёд, и воздух вокруг неё задрожал от едва сдерживаемой силы.

— Отпусти их, психованная тварь, или я размажу тебя по стене! — прорычала она.

— Не двигайся! — рыкнул я, хватая Диану за руку. Под пальцами я почувствовал её напряжённые, как стальные канаты, мышцы. — Она убьёт их!

В подтверждении сказанного, все десять контролируемых синхронно надавили лезвиями сильнее. На шее Нины появилась тонкая алая линия, и я с ужасом наблюдал, как капля крови медленно ползёт вниз, пропитывая воротник её футболки. Петрович издал сдавленный стон — единственный звук, который смог вырваться из его парализованного горла. На шее Кости тоже выступила кровь.

Диана скрипнула зубами, но все же отступила на шаг.

— Умница, — кивнула Эхо с одобрением учительницы, похвалившей способного ученика. — Видишь, Лекарь? Мы можем договориться цивилизованно. Без лишнего кровопролития. Всё, что мне нужно — твоя помощь в одном деликатном деле. После этого я отпущу их всех, и мы разойдёмся как в море корабли.

— Мы с тобой уже договорились! Что еще тебе надо обсуждать?!

— Ну как минимум, мне бы хотелось узнать, какого черта ты делал на Академической? — с ее лица в мгновение исчезла улыбка. — Один из моих мертвецов видел тебя возле метро. Скажи, ты ведь разговаривал с Роговым, да? Вы договорились, что убьете меня?! ГОВОРИ!