Чтение онлайн

— Думаешь, у нас есть шанс против него? — спросил я прямо.

Гончий окинул меня оценивающим взглядом. Я ощутил лёгкое покалывание в затылке — верный признак того, что он использует свой дар Ищейки, сканируя мой потенциал.

— Ты стал сильнее, — признал он. — И Диана тоже. Но если Рогов действительно захочет нас остановить… я не уверен, что нашей совместной силы хватит. Я чувствую его мощь, и она… нечеловеческая. Тем более, я до сих пор не понимаю, зачем вообще с ним воевать. Да, он манипулятор и контрол-фрик, но он поддерживает порядок, защищает людей. Но даже это не делает его злом в чистом виде. Просто другой подход — жёсткий, как у командира, который спасает сто, жертвуя одним.'

Я понял, что они не знают. Конечно, не знают — откуда? Гончий погиб за год до того, как Рогов начал своё кровавое восхождение к власти в той, прошлой жизни. А Диана никогда лично не сталкивалась с его жестокостью. Для них он просто харизматичный лидер с сомнительными методами, но не монстр, каким я его знал.

Сильные Ищейка и Танк могли оказаться большим козырем, который помог бы мне завалить эту чокнутую парочку — и Рогова, и Эхо. И, желательно, остаться при этом в живых.

— Значит, он использует людей как ресурсы? — Диана сидела, прислонившись к стене, её лицо оставалось удивительно спокойным, несмотря на шокирующие откровения, которые я только что рассказал ей и Гончему.

Мы расположились в заброшенной квартире с видом на детскую площадку, откуда открывался обзор на часть территории, контролируемой Роговым. Солнце медленно садилось за горизонт, бросая длинные тени на пустынные улицы, а воздух казался неподвижным, словно замерший перед чем-то неизбежным.

— Не просто как ресурсы, — я покачал головой. — Он обращался с людьми как со скотом на бойне, а его люди имели полную свободу действий. В той, прошлой жизни, он превратил весь Северо-Запад в свою личную империю, где его слово было абсолютным законом, а несогласие каралось так жестоко, что даже самые отчаянные в конце концов склоняли головы.

Я сложил руки на груди, переводя взгляд на окно. Воспоминания были неприятными, но я научился рассказывать о них без лишних эмоций.

— Его люди насиловали, грабили и убивали с такой безнаказанностью, что вскоре вообще перестали видеть в своих жертвах людей. Женщины, старики, дети… для них это были не люди, а лишь добыча, потому что сам Рогов целенаправленно поощрял самые тёмные стороны человеческой натуры, методично выжигая из своих подчинённых последние остатки сострадания.

Я подошел к окну и посмотрел на детскую площадку внизу.

— Поселения платили ему дань едой, медикаментами и всем, что могло представлять ценность, а его сборщики, словно свора голодных волков, каждый месяц объезжали подконтрольные территории, выбивая всё до последней крошки. Но человеческий ресурс Рогов ценил особенно высоко — молодые девушки отправлялись на потеху его офицерам, а дети и подростки с проявившимися способностями забирались для так называемого «перевоспитания».

Я повернулся и встретился взглядом с Дианой.

— После этого «перевоспитания» они возвращались совершенно другими. Внешне те же самые, но внутри… только пустота. Рогов использовал свои способности Кукловода, чтобы методично, слой за слоем выжигать их личности, превращая в абсолютно лояльных солдат, готовых выполнить любой, даже самый чудовищный приказ. Я видел, как такие «перевоспитанные» без колебаний расстреливали собственных родителей, если Рогов отдавал приказ. И делали это без малейших колебаний.

— А те, кто отказывался платить… — начал Гончий.

— Тех он стирал с лица земли с такой хладнокровной жестокостью, что даже самые закалённые бойцы содрогались. Я своими глазами видел, что осталось от Колпино после того, как они отказались отдать ему группу подростков-псиоников. Пять сотен человек, целые семьи… и ни одного выжившего. Женщины и дети с перерезанными глотками, следы пыток на каждом теле… Эти ублюдки не просто убивали — они развлекались и упивались страданиями.

Диана несколько секунд молчала, осмысливая сказанное. На её лице отразилась странная смесь эмоций — недоверие, шок, принятие — словно она пыталась уместить в своём сознании невероятную реальность: сидеть в одной комнате с людьми, которые уже пережили пять лет апокалипсиса, умерли и вернулись назад.

— Ты действительно вернулся из будущего, — проговорила она наконец, и это было утверждение, а не вопрос. — Всё это звучит настолько… безумно. И в то же время слишком детально, чтобы быть выдумкой.

Она провела рукой по лицу, словно стирая невидимую паутину, а затем глубоко вздохнула. Её взгляд стал жёстче, когда она спросила:

— И ты думаешь, что он сделает это снова? В этой… реальности?

— Он уже начал, — я кивнул на окно, за которым виднелись очертания станции метро. — Смотри, как всё организовано. Тотальный контроль. Культ личности. Разделение на привилегированных и обычных. Всё это мы уже видели. Только в прошлый раз всё развивалось медленнее. Теперь он знает, что делать, и действует быстрее.

Диана поднялась на ноги и молча прошла к окну. На её лице не отразилось ничего — ни шока, ни ужаса, только глаза потемнели, став почти чёрными. Она смотрела на станцию метро, где люди продолжали свою обычную деятельность, не подозревая, кто на самом деле ими управляет.

Пару секунд она просто стояла там, обдумывая услышанное, затем отвернулась от окна. Её движения стали чёткими, экономными, как у человека, принявшего решение. Не говоря ни слова, она размяла плечи и шею — простые, привычные действия, которые помогали ей собраться с мыслями.

— Тогда нам нужно остановить его, — сказала она с той холодной решимостью, которая отличает людей, принявших бесповоротное решение. — И эту Эхо тоже. Если всё, что ты рассказал о ней, правда, мы не можем позволить таким чудовищам находиться среди выживших. Это даже не вопрос справедливости — это вопрос элементарного выживания.

Диана смотрела на меня внимательно, оценивая каждое слово.

— Если Рогов действительно такой, как ты говоришь, то рано или поздно он придет и за нами, — сказала она, глаза её блеснули холодной решимостью. — За всеми, кто может быть ему полезен или опасен. Чем дольше мы ждём, тем сильнее он становится. Лучше ударить первыми, пока у нас есть хоть какой-то шанс.

— Согласен, — кивнул Гончий. — Вопрос в том, как это сделать. Судя по всему, они оба — псионики высокого уровня. Даже с твоим опытом и силой Дианы, это будет непростая схватка.

Он стоял прямо, как человек, привыкший к дисциплине и порядку даже в хаосе.

— Мы сильнее, чем они думают, — я усмехнулся, вспоминая, как легко удалось уложить целый отряд бойцов Рогова. — Особенно когда действуем вместе. Гончий засекает цели на расстоянии, Диана крошит всё, что движется, а у меня… скажем так, есть свои козыри в рукаве. Но даже когда мы разберёмся с этими двумя психами, останется проблема посерьёзнее — нужно будет вывезти почти четыре сотни человек из города.