Чтение онлайн

Корвус. Дед. Долг. Желание. Снова Корвус. Почему дед двадцать лет не загадывал желание? Он же мог. Одно слово — и маг свободен. Или не свободен? Или...

— Не спится? — раздалось из угла.

Лена вздрогнула. Корвус сидел в своей обычной позе — с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Но уши (уши!) были напряжены, и Лена вдруг отчётливо поняла: он не спит. Он вообще никогда не спит по-настоящему. Просто сидит и... чувствует её.

— Ты как будто издеваешься, — буркнула Лена. — Над моей нервной системой. Сидишь тут, молчишь, пугаешь...

— Я не пугаю. Я охраняю.

— Одно другому не мешает.

Корвус открыл глаза.

— Что тебя тревожит?

Лена задумалась. Сказать? Не сказать?

— Дед, — выдохнула она наконец. — Я всё думаю про деда. Почему он не загадал желание. Двадцать лет, Корвус. Двадцать лет ты ждал. А он молчал.

Корвус помолчал.

— Я тоже думал об этом, — сказал он тихо. — Много раз. Злился. Ненавидел. Не понимал. А теперь... — он посмотрел на неё долго. — Теперь начинаю понимать. И боюсь, что он был прав.

Лена замерла. Она сидела и смотрела на него, а в голове вдруг сложился пазл. Дед. Сильный целитель. Такой сильный, что мог спорить с магами первого ранга. Его боялись. Уважали. Не трогали. А Лиррэ — внучка. Слабая. Неопытная. Которая отвары путает и мышей боится. И дед знал, что умрёт. Знал, что оставит её одну. И приставил к ней мага.

— Он специально, — выдохнула Лена. — Он специально не загадывал желание. Чтобы ты... чтобы ты...

— Чтобы я охранял тебя, — закончил Корвус. — Пока не исполнится желание. Пока ты не будешь в безопасности. Он был не просто целителем. Он был стратегом. — Корвус вздохнул. — Он знал, что кто-то захочет напасть. Знал, что тебе понадобится защита. И сделал так, чтобы эта защита была привязана к тебе намертво.

— Это... это жестоко, — прошептала Лена.

— По отношению ко мне? — Корвус покачал головой. — Нет. Это мудро. Он выбрал лучшее, что мог дать внучке — мага, который не сможет её бросить, пока она не будет готова.

Лена смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Он говорит об этом спокойно. Без злости. Без обиды.

— Ты не злишься? — спросила она.

— Злился. Двадцать лет. — Корвус усмехнулся. — А потом появилась ты. И я понял, что если бы он загадал желание сразу, я бы никогда тебя не встретил.

— Это... это хорошо?

— Не знаю. — Он посмотрел на неё. — Но мне почему-то кажется, что хорошо.

Лена отвела взгляд. Потому что если честно — ей тоже казалось.

«Двадцать лет, — думал Корвус, глядя, как она отворачивается к стене. — Двадцать лет я ждал этого момента. Считал дни, ненавидел каждую минуту привязки, мечтал о свободе. А теперь...» Теперь он сидит в избе, пахнущей ромашкой и котами, и понимает, что свобода — это не когда ничего не должен. Свобода — это когда должен, но по своей воле. Она молчит. Смотрит в стену. Думает. Корвус чувствует её мысли — не слова, а общее направление. Там сейчас смесь из страха, надежды и какого-то тёплого, чувства, которое он сам боится назвать правильным словом.

«Она боится, — понял он. — Боится, что я уйду». И от этого понимания внутри что-то щёлкнуло.

— Ты поэтому не хочешь загадывать желание? — спросил Корвус после долгой паузы. — Ты тянешь. Не потому, что не знаешь, чего хочешь. А потому что… Корвус замер.

«Жалко?» — слово возникло из глубины. — «Его? Мага первого ранга? Жалко?» Странное слово. Неправильное. Оно обычно вызывало у него только раздражение — жалость он презирал, как и всё, что связано со слабостью. Но сейчас... Сейчас он смотрел на неё и видел, как она сжимается, будто готовясь к удару. И вдруг понял: она не его жалеет. Она боится. Боится остаться без него. «Глупая, — подумал Корвус с неожиданной нежностью. — Очень глупая. Я же никуда не денусь».

— Ты двадцать лет ждал. Привязанный. — тихо сказала Лена, глядя в стену. — Чувствующий чужую жизнь. А теперь я должна тебя отпустить, и что? Ты уйдёшь, и я тебя больше никогда не увижу?

«Не уйду, — хотел сказать он. — Даже если прогонишь».

Но вместо этого спросил:

— Ты поэтому тянешь?

— Я поэтому... — Лена запнулась. — Я поэтому ничего не загадываю.

Тишина повисла в избе такая плотная, что её можно было резать скальпелем. Корвус молчал долго. Очень долго.

«Двадцать лет я ненавидел эту привязку, — думал он, глядя, как дрожит её плечо. — А теперь боюсь, что она закончится. Потому что тогда у неё не будет причин держать меня рядом».

Абсурд. Полный абсурд. Маг первого ранга, член Императорского Совета, человек, перед которым трепещут короли, боится, что какая-то девчонка из другого мира прогонит его. Но это была правда.

— Ты боишься, что я уйду? — спросил он наконец.

— Да.

«Правильно боишься, — подумал Корвус. — Я и сам боюсь».

— А если я не уйду?

— Как это?

— Если я останусь. Не по долгу. По своей воле.

Лена повернулась и посмотрела на него в упор. Корвус встретил её взгляд и вдруг понял, что тонет. В этих глазах, в этом лице, во всей этой невозможной, абсурдной ситуации. «Когда я в последний раз хотел остаться где-то по своей воле? — подумал он. — Сто лет назад? Двести? Или никогда?»

— Ты серьёзно? — спросила она.

«Серьёзнее не бывает».

— Я маг первого ранга. Я никогда не был серьёзнее.

— Но... но почему?

«Потому что без тебя пусто. Потому что эти три недели — единственное, что имело значение за последние двести лет. Потому что...»

— Потому что ты мне нужна, — сказал он вслух.

Лена смотрела на него и не верила. Маг говорит, что она ему нужна. Тот самый маг, который мог испепелить её в первый день. Который двадцать лет ждал свободы. Который... Мысли путались.

«Он серьёзно? — думала Лена. — Он правда хочет остаться? Не потому что должен, а потому что...»

Потому что она… Эта мысль была слишком большой. Слишком важной. Слишком страшной. Корвус усмехнулся. Криво, неловко, будто разучился улыбаться.

— Глупо, да? Маг, которому никто в принципе не нужен, говорит, что ему нужна какая-то девчонка, которая заставляет его мыть полы.

Лена смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.

«Он правда так думает, — поняла она. — Не врёт. Не притворяется».

— Очень глупо, — сказала она вслух.

— Но правда.

Они сидели в тишине. Каждый думал о своём.