Чтение онлайн

— Это долг! — взвыла Лена.

— Ага, долг, — кивнул Кузьма. — Мы так и сказали. Только Степанида говорит, что долг — это когда деньги должен, а тут не деньги. Значит, любовный долг.

— Любовный долг? — переспросил Корвус таким голосом, будто его душат.

— Ну да. — Кузьма ничуть не смутился. — Вы, говорят, может, и не знаете, а оно само. Магия, она такая — привяжется, и всё.

— Это не магия! Это...

Корвус запнулся. Объяснять Кузьме разницу между магическим долгом и любовным приворотом было бесполезно.

— Ладно, — вздохнул он. — Пусть будет приворот.

Кузьма просиял:

— А я говорил! Мужикам скажу — подтвердил маг. Теперь уважать будут.

Он ушёл, сияя, как начищенный самовар. Лена посмотрела на Корвуса.

— Ты чего подтвердил?

— А что я должен был сказать? — огрызнулся он. — Что я двадцать лет ждал, пока твой дед загадает желание, а теперь привязан к тебе и не могу уйти? Это звучит хуже.

— Чем приворот?

— Приворот — это понятно. Любовь, страсть, всё такое. А долг... — он поморщился. — Звучит как наказание.

Вечером Лена шла мимо бабок на завалинке с корзинкой трав и невольно притормозила — слишком уж оживлённо они обсуждали.

— ...а он на неё смотрит, говорят, ажно искры летят!

— Это дракон чихает, — не выдержала Лена.

Бабы обернулись и уставились на неё с таким интересом, будто она сама была ходячей сплетней.

— Лиррэ-лекарка! — замахала руками баба Маня. — Иди сюда, расскажи! Правда ли, что ты мага окрутила?

— Я не окрутила! — Лена вздохнула. — Он просто помогает. По знакомству.

— Ага, по знакомству, — поджала губы баба Маня. — А чего тогда он на тебя так смотрит? Как котяра на сметану.

Лена поперхнулась.

— Да не смотрит он так!

— Смотрит, — баба Маня понизила голос, — Мы всё видим. Он, когда ты мимо проходишь, аж светиться начинает. А когда ты на него не смотришь — темнеет.

— Это магия!

— Магия, — согласились бабы. — Только магия эта любовная, уж мы-то знаем.

Лена махнула рукой и пошла дальше, но краем уха слышала, как бабы за её спиной зашептались с удвоенной энергией. Ночью Лена сидела на крыльце и смотрела на звёзды. Корвус вышел следом. Сел рядом. Молчал.

— Чего не спишь? — спросила Лена.

— Не могу. Привязка.

— Я тебя разбудила?

— Нет. Ты просто... думаешь громко.

— Я думаю громко?

— Для меня — да. — Корвус вздохнул. — Ты сейчас перебираешь варианты, как заткнуть бабок. Потом вспоминаешь Кузьму. Потом думаешь о Драко. Потом о том, что завтра русалка придёт.

— Ты всё это слышишь?

— Чувствую. Это как... фон. От тебя нельзя отключиться.

Лена задумалась.

— Слушай, — сказала она. — А это не лечится?

— Что?

— Ну, привязка. Может, есть какой-то способ сделать её... не такой громкой?

Корвус покачал головой:

— Нет. Только если загадаешь желание.

Они посидели молча. Где-то вдалеке ухнула сова. Драко на крыше посапывал, изредка выпуская струйки дыма.

— Знаешь, — вдруг сказал Корвус, — а бабы, в общем-то, не так уж неправы.

— В чём?

— В том, что я на тебя смотрю. — Он говорил, глядя в звёзды. — Смотрю. И не могу перестать.

Лена замерла.

— Это привязка?

— Не знаю. — Корвус повернулся к ней. — Может, привязка. Может, нет. Но ты... ты не такая, как все.

— Какая?

— Живая. — Он усмехнулся. — Странная, неудобная, бесячая, но живая. Ты лечишь руками, споришь с магами, дружишь с драконами, учишь эльфов. И при этом не боишься.

Ночью Тингол, который всё это время подслушивал с печи (ну, чисто по-эльфийски, для записей), вывел в блокноте:

« Итоги:

— Деревня официально считает Лиррэ и Корвуса парой. Версии: приворот, проклятие, неразделённая любовь.

— Корвус отрицает, но краснеет.

— Лиррэ отрицает, но беседует с ним на крыльце.

— Драко поджёг занавеску — новый слух о заколдованном принце в разработке.

Вывод: бабки правы, даже когда ошибаются».

Коты на печи одобрительно зажмурились.

Надо сказать, что Лена совершенно не планировала этот поход. Во-первых, она вообще не любила ходить далеко. Пять с лишним лет в меде приучили её к тому, что всё необходимое находится в радиусе ста метров: аудитория, библиотека, столовка, скамеечка под деревом, где можно поспать пятнадцать минут между парами. Дальние перемещения требовали усилий, а усилия Лена привыкла экономить. Во-вторых, в соседнюю деревню надо было идти через лес. А лес в этом мире, как она уже успела выяснить из рассказов Тингола, кишел не только зайцами и белками, но и всякой нечистью, которая только и ждала, чтобы съесть заблудившегося путника. В-третьих — и это было главным — с ней напросился Корвус.

— Я пойду с тобой, — заявил он утром, когда Лена собирала корзину для трав.

— Зачем?

— Затем, что ты одна в лес не пойдёшь.

— Я не одна. Со мной Драко.

Драко, услышав своё имя, гордо расправил крылышки и чихнул в сторону печки. Искры веером разлетелись по избе, едва не подпалив хвост спящему коту.

— Драко, — Корвус посмотрел на дракончика с выражением глубочайшего скепсиса, — это не охрана. Это ходячий (и летающий) пожар.

— Он меня защитит!

— От кого? От бабочек? Он сам от бабочек шарахается.

Драко возмущённо фыркнул, но спорить не стал — потому что Корвус был прав. Позавчера Драко целый час просидел на крыше, боясь слезть, потому что внизу порхала особо наглая бабочка-капустница.

— Ладно, — сдалась Лена. — Идём вместе. Но без телепортации.

— Почему?

— Потому что от твоей телепортации меня тошнит. Мы идём пешком. Ногами. По земле.

Корвус посмотрел на неё так, будто она предложила ему ползти на брюхе. Лес встретил их тишиной и запахом прелой листвы. Лена шла первой, Корвус — чуть сзади, с таким выражением лица, будто его ведут на казнь. Драко парил над ними, изредка пикируя на особо интересные ветки и чихая от восторга.

— Знаешь, — сказала Лена через полчаса молчания, — а тут красиво.

— Где? — Корвус огляделся с подозрением. — Это же просто лес.

— Именно. Просто лес. Деревья, небо, солнце. У нас в городе такого не было.

— В каком городе?

Лена прикусила язык. Слишком расслабилась.

— Ну... там, где я жила. До того, как стала жить тут.

Корвус промолчал, но Лена чувствовала его взгляд спиной. Маг явно что-то обдумывал.

— Ты не из этого мира, — сказал он наконец.