Чтение онлайн

Дичик поначалу тоже заинтересовался большим фолиантом, но потом понял, что буквы в нём отличаются от знакомых, и вернулся к играм с Шельмой, а Эрер с Таллой молча пили травяной сбор, не отвлекая меня.

Примета 36: планы людей смешат богов

Тридцать первое юлеля. Вечер

Таисия

— Ничего не понимаю… — пробормотала я, просматривая одну статью за другой. — В разделе мышечной слабости ничего подобного нет. Среди нарушений обменов — тоже. Тут, конечно, есть новые любопытные заклинания, которые можно было бы попробовать, но это всё не то… И даже в разделе заболеваний, присущих исключительно полуденникам, такого тоже нет, — я разочарованно отложила книгу и сказала: — Чуть позже изучу внимательнее, может, я что-то пропустила.

Эрер взял фолиант в руки и пролистал в самый конец, в раздел, до которого я не дошла.

«Неизлечимые заболевания». Их вынесли в отдельную статью, потому что ни заклинаний, ни рецептов зелий для излечения не прилагалось.

Там, под пятым номером, я и нашла то, что искала.

— Врождённая генерализованная полуденническая миопатия, — проговорила я.

Пробежав сухие строчки глазами, нашла в описании все симптомы и особенности — и слабость, и проблемы с усвояемостью питательных веществ, и судороги, и ригидность сухожилий.

Прогнозируемая продолжительность жизни больного — 10–12 лет. С ростом тела сердечная мышца перестаёт справляться с нагрузкой, и до подросткового возраста дети с таким диагнозом почти никогда не доживают.

Я захлопнула книгу и снова отложила в сторону.

— Да, она самая, я запамятовала научное название. Не лечится, да? — Талла посмотрела на Дичика с тоской: — Ну, мы всегда это знали. Так все целители и говорили.

Повисла нехорошая тишина, а я вдруг ужасно разозлилась на всех этих целителей, которые не придумали нужного заклинания. От импотенции — пять десятков! От этой полуденнической миопатии — ни одного! Сразу видно, какая тема сильнее волнует местных эскулапов.

— Знаешь, все эти заклинания, — кивнула я на фолиант, — не с неба упали. Кто-то когда-то их придумал, случайно или специально. И я уверена, что каждый год придумывают новые. Так что лично я воспринимаю эту книгу как источник дополнительного материала для изучения. Спасибо большое, Эрер, это очень ценный подарок, и он мне однозначно пригодится. В конце концов, никто не обещал, что будет легко.

— Чтобы придумывать новые заклинания, надо, наверное, в академиях учиться, — осторожно заметила Талла.

— Не обязательно, — вдруг сказал Эрер. — Есть как минимум одно заклинание, которое неграмотный пастух изобрёл. У него на стадо блейзы нападали, вот он и нашёл выход. Чистым перебором подобрал идеальное сочетание магических завихрений, обращающее животное в дикую панику. С большого расстояния. Это мы в курсе истории магии проходили, преподаватель говорил, что никогда нельзя недооценивать противника, ведь даже низкоуровневый сельский маг вполне может выдать нечто, способное переломить ход боя. А Таися — маг далеко не самого низкого порядка, с необычным подходом и незамыленным взглядом. Это уже немало.

Похвала из его уст звучала очень весомо и ласково, как и вот это мягкое «Таися», подхваченное от Таллы.

— Вот видишь, рано руки опускать. А сейчас давайте вечерничать.

— Да, ты права. Не Солар горшки обжигает, — улыбнулась Талла, а я в очередной раз поразилась тому, как у неё хватает моральных сил на то, чтобы оставаться адекватной и не свистеть крышечкой при таких обстоятельствах.

И даже недоверие целителям и нежелание их слушать стали понятными — кому хочется, чтобы им раз за разом повторяли, что их ребёнок — не жилец? И где взять силы, всё равно не опускать руки, заботиться о нём? Почему за это не дают ордена? Почему это не считается подвигом?

Я ничего не стала говорить, потому что любые заверения звучали бы фальшиво, но вопреки всем доводам разума решить нерешаемую задачу захотелось ещё сильнее.

Повечерничав, мы разбрелись по своим делам. Я читала на подоконнике подаренную энциклопедию, Эрер сначала разбирал вещи, а потом играл с Дичиком и Шельмой. Я внимательно наблюдала за ним, но ни отвращения, ни враждебности не увидела, отчего на душе стало светлее.

Если бы Эрер начал доказывать, что я трачу ресурсы на пустое дело и что помочь ничем нельзя, я бы в нём глубоко разочаровалась, но он проявил неожиданное дружелюбие.

Разговаривал Дичик пока плохо, артикуляцией мы ещё не занимались, поэтому понимать его было сложно, но Эрер действовал иначе — сел рядом с ним на пол, сначала катал клубок, потом показал, как его раскручивать над головой и пулять подальше, а потом сходил во двор, принёс ветку и сделал большую рогатку.

Мальчишка пришёл в полнейший восторг, а Шельма носилась по дому, проскальзывая на поворотах. Мы с Таллой молчали, переглядываясь.

Разумеется, клубок в какой-то момент залетел в печь, Шельма кинулась следом, Эрер метнулся вынимать её из углей, уронил лавку, с которой со звоном полетела лежавшая на ней игрушка… В общем, было весело, уютно и по-домашнему.

Шельма лишь усы немного опалила, но скажем честно, они и после прошлого раза не особо-то успели отрасти.

Когда стемнело, мы проводили Таллу с Дичиком до дома, причём мальчишку нёс на плечах сам Эрер — сказал, что тот слишком тяжёлый, чтобы это делали женщины. Мы с Таллой не стали его разубеждать и говорить, что как-то до этого справлялись сами.

Побегав по просёлочной дороге, делая вид, что он — гоночный мобиль, а Дичик — шофёр, Эрер наконец спустил его с рук и поставил на крыльцо. Я наложила сонное заклинание, и мы распрощались до следующего дня.

Обратно мы с Эрером шли в темноте и ночной тиши. Полная луна ярко заливала казавшуюся серебристой пыльную дорогу.

— Спасибо.

— За что? — удивился Эрер.

— За книгу и за то, что ты так легко принял Дичика. Я понимаю, что даже смотреть на него может быть сложно. Мне самой иногда хочется отвернуться…

— Но ты не отворачиваешься, — сказал он, беря меня за руку. — Значит, и я тем более не должен. Я же мужчина. И потом, ты сама сказала, что для тебя важно, чтобы я поладил с Таллой, а к матери всегда проще всего найти подход через её детей.

— То есть это — тактический манёвр?

— Разумеется, это тактический манёвр, причём сразу на многих уровнях. Ты-то с нас тоже глаз не спускала. Но это не значит, что мне не нравится играть с детьми. Нравится. Они забавные. И, в отличие от занудных взрослых, им всё интересненько, и они очень любят разбирать разные вещички, чтобы понять, как они устроены.

— Так вот в чём дело, — весело протянула я. — Ты просто ищешь стратегического партнёра по разбиранию всего на свете.

— Именно. Я, кстати, ещё один подарок для тебя принёс, просто хотел сначала наедине показать.