Чтение онлайн

В 20-х и начале 30-х национал-социалистические лидеры, ставшие впоследствии ведущими политиками Германии, жили в атмосфере постоянно идущей гражданской войны. Язык, который использовали представители более радикальных партий, участвовавших в этой борьбе, нередко был резким и разжигающим. Сказанное в пылу борьбы не всегда стоит воспринимать буквально. Об этом также не надо забывать.

А сейчас я приведу несколько примеров заявлений, сделанных лидерами национал-социалистической Германии, в которых присутствуют слова вроде «уничтожение» или «истребление», но при этом они явно не означают убийство.

1. Рудольф Гесс, заместитель Гитлера по партии до 1941 года, в своей речи в Стокгольме от 14 мая 1935 года отметил следующее: «Национал-социалистическое законодательство выступило в исправительной манере против [еврейской] иностранной инфильтрации. Я говорю в исправительной, поскольку тот факт, что еврейство в национал-социалистической Германии не подвергается, например, безжалостному истреблению, доказывается тем, что в одной только Пруссии в промышленности и ремесленном производстве задействовано 33.500 евреев, в торговле и транспорте — 98.900. Это доказывается и тем, что при доле в 1% от населения Германии 17,5% юристов по-прежнему являются евреями, а, например, в Берлине в системе социальной безопасности разрешено участвовать почти 50% всех неарийских врачей»[848].

В данном случае слово «истребление» (в оригинале стоит глагол «ausrotten» — уничтожать, истреблять), естественно, не может означать убийство, поскольку в 1935 году ещё никто не обвинял Третий Рейх в безжалостном истреблении евреев — ни тотальном, ни частичном. Такое предположение было в то время столь нелепо, что даже нельзя и представить себе, чтобы второй человек в государстве после Г итлера мог отрицать частичное физическое истребление евреев. Слова Гесса следует понимать в социальном значении — что национал-социалисты ещё не уничтожили еврейское влияние в Германии при помощи всех средств (безжалостно), но только начали исправлять и ограничивать это влияние умеренными, но решительными действиями. Евреев, естественно никто не убивал; их всего лишь принуждали сменить профессию или эмигрировать из страны.

2. В августе 1936 года, в своей директиве о четырёхлетием плане, Гитлер отметил, что через четыре года Вермахт и немецкая экономика должны быть готовы к войне с Советским Союзом. Если Советский Союз когда-либо завоюет Германию, это будет означать уничтожение («Ausrottung») немецкого народа[849]. Гитлер, разумеется, не мог иметь в виду, что советы при таком раскладе убьют 80 миллионов немцев. Его слова следует понимать в том смысле, что Германия будет уничтожена как независимый, политически влиятельный и культурный фактор [так и произошло — прим. пер.].

3. 10 ноября 1938 года Гитлер заявил в национал-социалистической прессе, что класс немецкой интеллигенции нужно искоренить («ausrotten»)[850]. Здесь он также не мог иметь в виду физическое истребление интеллигенции, а только конец влияния её представителей.

4. В конце января 1939 года Гитлер принял чешского министра иностранных дел. Во время их беседы Г итлер, помимо прочего, подверг критике либеральное отношение чехов к евреям и сослался на еврейскую политику своего правительства следующими словами: «В Германии евреи уничтожаются [«vernichten»]». Разумеется, он не мог иметь в виду физическое уничтожение евреев, поскольку никто не утверждает, что в то время имело место нечто подобное[851].

5. Феликс Керстен, личный врач Генриха Гиммлера, 12 декабря 1940 года записал в своём дневнике следующие слова, будто бы сказанные Гиммлером: «Мы должны искоренить [«ausradieren»] всех евреев, это воля Фюрера».

18 апреля 1941 года Гиммлер, согласно Керстену, заявил следующее: «К концу войны евреи должны быть искоренены [«ausgerottet»]. Это чёткая воля Фюрера».

Не кто другой, как Иегуда Бауэр из Иерусалимского университета, один из самых уважаемых историков холокоста, отметил, что, когда Керстен делал эти записи в своём дневнике, у Гитлера не было никакого намерения истреблять евреев, поэтому записи эти весьма проблематичны[852]. Однако в контексте вышеприведённых примеров эти записи становятся не столь проблематичными, как это может показаться на первый взгляд: искоренение означает здесь не физическое уничтожение, а устранение евреев из Г ермании и всей Европы.

А сейчас давайте перейдём к заявлениям ведущих нацистских политиков, которые часто приводятся в качестве доказательства тезиса об уничтожении евреев. Учитывая, что данные заявления были сделаны задолго до конца войны, это автоматически исключает возможность того, что они были получены под принуждением, в отличие от «признаний» обвиняемых, сделанных в тюрьмах союзников после войны.

Начнём с часто приводимого отрывка из речи Гитлера от 30 января 1939 года, то есть за семь месяцев до начала войны: «Сегодня я снова буду пророком: если международным еврейским финансистам из Европы и из-за её пределов удастся ещё раз ввергнуть народы в мировую войну, то результатом этого будет не большевизация Земли и, следовательно, победа еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе!»[853]

Здесь можно видеть мировоззрение Гитлера: евреи контролируют крупные международные финансы и являются силой, стоящей за большевизмом; они намереваются установить финансовый и политический контроль над всем миром, если понадобится — путём гигантских войн; себя же Г итлер видит в качестве движущей силы, способной предотвратить такое развитие событий и искоренить еврейскую расу, что не даст миру угодить в еврейское рабство. Однако что он под этом имел в виду: физическое уничтожение евреев или же всего лишь уничтожение их политического и социального влияния?

Продолжение этой фразы (как правило, замалчиваемое официальными историками) многое проясняет: «Ибо времени, когда у нееврейских народов не было своей пропаганды, наступил конец. Национал-социалистическая Германия и фашистская Италия имеют учреждения, дающие им в случае необходимости возможность просветить мир о характере вопроса, который многие народы подсознательно ощущают, но ещё не добрались до его сути».

Таким образом, эти слова означают, что Гитлер искоренит евреев, просветив мир о их чудовищных планах и поступках. Сам Иегуда Бауэр полагает, что в этой речи Г итлер не имел в виду физическое убийство. Он подчёркивает, что отрывок этот был не более, чем расплывчатой, переполненной драматизмом угрозой, диаметрально противоположной остальной части той же самой речи[434]. Данная речь была реакцией Гитлера на угрозы бойкота, изложенные Рузвельтом в своей так называемой «карантинной речи», в которой Рузвельт назвал гитлеровскую Германию страной, заражённой опасной, инфекционной бациллой, и которую необходимо держать под карантином, то есть другие страны должны её бойкотировать и избегать. Ответная речь Гитлера содержит длинные отрывки, описывающие осуществление его политики по мирной эмиграции и переселению евреев.

С: К тому же эта угроза относится только на случай возможной войны.

Р: Да. Но даже если предположить, что Г итлер имел здесь в виду убийство, его, несколько театральная, угроза в ответ на угрозу Рузвельта всё равно не может служить доказательством преступления, совершённого позже, особенно когда он говорит, что мир будет просвещён о сущности евреев. Бауэр приводит ещё одно доказательство, говорящее против такого намерения, а именно документ, датированный маем 1940 года, то есть уже после начала войны, в котором Генрих Гиммлер отклоняет «большевистский метод физического истребления народа [...] как негерманский», и на полях которого имеется заметка Адольфа Гитлера «Совершенно верно»[854].

30 января 1941 года, выступая перед Рейхстагом, Гитлер вернулся к своему пророчеству от 1939 года и дал следующие пояснения: «Также я хочу повторить предупреждение, которое я уже однажды делал, 1 сентября 1939 года [правильно— 30 января 1939 г.], в немецком Рейхстаге. Предупреждение это состояло в том, что, если еврейство ввергнет мир во всеобщую войну, то роли, которую еврейство играет в Европе, наступит конец!»[855]

Итак, искоренение евреев означает конец влиятельной роли, которую еврейство играло в экономике, политике и культуре. Схожие замечания Г итлер сделал 30 января, 24 февраля, 30 сентября, 8 ноября 1942-го и 24 февраля 1943-го года[856]. Согласно этим замечаниям, Гитлер видел две возможности исхода идущей тогда мировой войны: либо будет искоренена арийская раса, либо будет искоренено еврейство. Это, разумеется, не означало, что в случае поражения арийских народов последние будут уничтожены физически. Что же касается искоренения еврейства, то речь здесь идёт о депортации европейских евреев в болотистые районы России[857].