Чтение онлайн

Вообще говоря, сомнительно, существуют ли действительно в чистом виде отдельно три названных типа стимулов и, соответственно, три различных вида образного мышления. Фактически любая задача, как практическая, так и теоретическая пускает в ход механизм воображения только в том случае, когда она приобретает определенное эмоциональное значение для самого человека (например, деятельность воображения Агафьи Тихоновны рождена прежде всего тем, что задача выйти замуж стала для нее чрезвычайно животрепещущей, насыщенной чувством). В свою очередь, эмоции и прочие переживания возникают не из пустоты, а представляют реакции человека на практические и познавательные задачи, которые перед ним ставит жизнь. Наконец, коммуникация обслуживает прежде всего деятельность. Она становится стимулом для работы воображения, если связывается с задачами, стоящими перед человеком, если пробуждает у него личное эмоциональное отношение — проще говоря, если то, что сообщается, имеет для человека значение, отвечает его задачам и интересам, вызывает у него переживания, затрагивает его потребности. В противном случае, сколько ни коммуницируйте ему сигналов, его воображение и образное мышление останутся без движения. Кстати, этот факт надо бы хорошо запомнить всем учителям и преподавателям. Об этой тесной связи эмоций, коммуникаций и деятельности, как пусковых стимулов для работы воображения и как направителя деятельности образного мышления, свидетельствуют многие психологические исследования. Это же отмечают при самоанализе многие художники и писатели. Так, например, Андре Моруа, известный критик и писатель пишет: «Художественное произведение для художника является прежде всего освобождением. Художник является человеком, который на протяжении своей жизни накопил чувства, которым не нашел употребления в делах своих. Эти чувства душат его, переполняют его душу до предела; и как раз тогда, когда он чувствует необходимость освободиться от них, произведение выходит из него почти со спонтанной силой. Искусство для него является средством высказывания».

Обратим внимание, что здесь такой пусковой стимул, как эмоция теснейшим образом связан вместе с тем с задачей коммуникации. Автор изливает свои чувства не только, чтобы от них освободиться, но и для того, чтобы передать другим. Именно потому, что он хочет возможно полнее передать и вызвать те же чувства у читателя, он воплощает их в образы, а не просто называет (вспомним Пушкина: «Над вымыслом слезами обольюсь»). Эту эмоционально-коммуникативную цель создаваемых образов совершенно отчетливо формулирует М.Ю. Лермонтов:

«Холодной буквой трудно объяснить

Варенье дум. Нет звуков у людей

Довольно сильных, чтоб изобразить

Желание блаженства. Пыл страстей

Возвышенных я чувствую. Но слов

Не нахожу. И в этот миг готов

Пожертвовать собой, чтоб как-нибудь,

Хоть тень их перелить в другую грудь.»

В зависимости от того, какой тип образного мышления реализуется, воображение может выполнять разные функции, обслуживать разные жизненные задачи человека. Например, аутистское мышление имеет своей основной функцией фантастическое удовлетворение потребностей человека. Таким путем оно как бы разрешает противоречия между тем, что человек хочет, и тем, что он может; между тем, к чему человек стремится, и тем, чего он может достигнуть. С его помощью неудовлетворенные потребности, желания, стремления частично изживаются в области воображения. Их реальное осуществление заменяется фантастическим. Проявлениями этого вида психической деятельности являются прежде всего игры ребенка, в которых он изображает и одновременно представляет себя в таких ситуациях и функциях, которые ему реально недоступны (космонавтом, воином и т.д.). Далее идет игра, как бы перенесенная внутрь, и там в чистых образах реализующая влечения и желания человека. Это — грезы. И, наконец, высшее проявление — художественное и другие виды творчества, где человек создает воображаемые миры, в которых господствует его воля, реализуются его отношения к действительности.

Реконструирующее образное мышление и его проявление — воспроизводящее воображение — обслуживает прежде всего функцию познания. Оно дает возможность человеку включать в свой опыт и познавать явления, факты и события, которые отсутствовали в личном опыте самого индивида. Недаром Маркс сказал как-то, что по романам Бальзака можно лучше изучить буржуазную Францию середины XIX века, чем по всем историческим трудам об этом периоде. Реконструируя на основе личного опыта и социального опыта, заимствованного с помощью обмена информацией, образы явлений, вещей и событий окружающего мира, воспроизводящее воображение тем самым дает материал для исследования закономерностей действительности и их познания.

Это — вторая функция образного мышления. Она реализуется, во-первых, в учении, когда через слово и через наглядность у ребенка формируют представления о том, чего он не встречал в своем личном опыте: далеких странах, исторических событиях и личностях, о научных экспериментах и явлениях и т.д. Результатом здесь являются соответствующие научные и житейские представления ребенка. Во-вторых, эта познавательная функция образного мышления реализуется в искусстве. Здесь через образы воплощаются определенные отношения окружающего мира и людей, определенные моральные и социальные идеи и т.д. Результатом ее являются представления, которые называют художественными образами. Наконец, познавательная функция образного мышления реализуется в науке. Здесь она, как мы видели, часто принимает форму интуиции.

Наконец, реалистическое мышление имеет главной своей функцией обслуживание деятельности. Оно включает в себя представление конечной цели, представление путей достижения этой цели и средств ее достижения. Эти представления, с одной стороны, выступают как стимулы, толкающие к соответствующей деятельности. С другой стороны, они составляют основу для идеального эксперимента, при помощи которого осуществляется внутренний выбор наилучшей линии действия. Закономерности такой деятельности образного мышления сейчас очень интенсивно исследуются в инженерной психологии. Образы представлений, стимулирующие и регулирующие деятельность, получили в ней название оперативных образов.

Так образное мышление обслуживает самые различные стороны жизненной деятельности. Оно помогает человеку осуществлять его потребности, желания, обнаруживать закономерности внешнего мира и собственного поведения, целесообразно направлять и регулировать свою деятельность и поведение.

Итак, мы установили, как идет переработка информации на образном уровне, с помощью каких действий образный интеллект выявляет отношения и связи реальности, значимые для индивида.

А теперь перейдем к следующему вопросу: как психика отражает, как она фиксирует результаты этой переработки — обнаруженные значимые связи реальности? Ведь такое фиксирование обязательно необходимо для того, чтобы в дальнейшем психика могла учитывать и использовать эти обнаруженные связи для правильной регуляции действий.

Вопрос этот сложен, так как объективные отношения нечувственны, невидимы, неощутимы. Они носят общий характер, т.е. встречаются у многих объектов или явлений. Они имеют абстрактный характер, т.к. определяют только какую-то сторону объекта и явления. Наконец, они имеют системный характер, т.к. представляют соотношения различных классов объектов и различных элементов этих классов.

А ведь образное мышление располагает лишь чувственными образами! Оно складывается из чувственных переживаний, которые по своей природе единичны, конкретны, самостоятельны. Возможно ли этими «негодными» средствами отразить нечувственные общие, абстрактные и системные свойства реальности?

На вопрос этот разные психологи отвечают по-разному. Ассоцианисты отвечают: «да, можно». Они считают. что общие, отвлеченные, системные свойства фактически не существуют в реальности. Они лишь искусственно выделяются словом. Наделе же эти свойства сводятся к отношениям отдельных, единичных, конкретных, чувственных предметов. Поэтому ассоциации конкретных образов дают нам отражение связей и отношений реальности такими, какими они являются в действительности.

Противоположную точку зрения высказывают представители так называемой вюрцбургской школы психологов. Они считают, что общее существует вполне реально само по себе. Но так как оно не ощутимо, не чувственно, то отражается оно не в чувственных образах, не в ощущениях, а особым способом — в понятиях.

Оба отмеченных направления сходятся на том, что чувственный образ сам по себе не в состоянии отразить общие отношения или абстрактные свойства, а может отобразить только отдельные конкретные предметы, находящиеся в этих отношениях, обладающие этими свойствами.

Если это так, то абсолютно непонятно, как десятки, а может быть и сотни тысяч лет люди действовали разумно, т.е. опираясь на общие объективные отношения реальности. Непонятно и то, как ребенок способен разумно действовать до 7—8-летнего возраста. Так как в обоих указанных случаях заведомо еще отсутствует «нечувственное» понятийное мышление.

Чтобы разобраться в этом вопросе, присмотримся ближе к тому, как идет переработка реальности в представлениях. Мы помним, что истоки этой идеальной деятельности кроются в имитативных действиях, используемых как средство коммуникации. Наблюдения над первобытными народами и детьми показывают, что сначала имитация эта имеет характер полного воспроизведения. Затем она сокращается, упрощается, превращается в жест. Жест уже не столько изображает, сколько обозначает соответствующие объекты, действия или ситуации.