Чтение онлайн

Короче говоря, в течение 24 лет супруги то ссорились, то не разговаривали друг с другом. Они часто разъезжались и жили порознь от нескольких дней до нескольких месяцев, но по некоторой причине опять сходились. Врачи и адвокаты пробовали оказать помощь посредством лекарств и социальных мероприятий, но наконец посоветовали развестись. Когда я спросил пациента, почему он этого не сделал, последовал ответ: «Я думал о разводе дюжины раз и много раз оставлял ее, но всегда возвращался. Что-то в ней мне нравится». Когда я обсуждал тот же вопрос с его женой, она говорила о ненависти к мужу, но не могла объяснить, почему, несмотря на финансовую независимость, не способна расстаться с ним. После первого визита супругов я начал принимать их порознь и тогда получил достаточно информации, чтобы объяснить некоторые бессознательные факторы этого странного случая. Пациентка утверждала, что она не испытывала удовольствия от секса и, следовательно, неизменно избегала сексуальных связей из- за нелюбви к мужу, хотя считала себя совершенно нормальной женщиной. Коитус имел место очень редко, обычно после длительной перебранки или настоящей драки. Последние десять лет между супругами фактически не было сексуальных отношений. Пациент признался, что прибегал к услугам проституток.

Десять посещений каждого из супругов привели меня к выводу о типичной анально- садистической ситуации. И муж и жена обладали выраженными анально-садистическими чертами характера. Только таким образом объяснялись столь продолжительные отношения между ними и невозможность обходиться друг без друга, несмотря на взаимную ненависть. Сомневаюсь, можно ли отразить поведение супругов в приемлемой для печати форме. Деликатность удерживает меня от передачи их взаимных оскорблений, сделанных в моем присутствии. Высказывания во время ссор отличались перенасыщенностью ругательствами, связанными с экскрементами и соответствующими областями тела.

Я, естественно, попытался раскрыть некоторые из глубинных механизмов этого странного поведения. Большая часть сведений, полученных мною, исходила от пациента. Однажды, вспоминая о своем детстве, он сильно разволновался и поведал следующую историю: «Я должен рассказать вам о своей матери. Она умерла, но я неуверен в ее умиротворении. Она была настолько эгоистичной тварью, что вам даже трудно представить. Нехорошо так говорить о матери, но это правда. Отец умер, когда мне исполнилось десять лет, она вынудила меня бросить школу и пойти работать, хотя я не достиг еще одиннадцатилетнего возраста. Мать имела много денег,

но отличалась исключительной мелочностью и жадностью. Она не покупала мне одежду и отказывала во всем, кроме побоев».

Пациент продолжал описывать свою мать в отвратительных понятиях и закончил: «Она умерла и, надеюсь, жарится в аду, ненавижу ее!» Как я понял, анально-садистический характер пациента сформировался вследствие конституции и судьбы. Судя по поведению его матери, у нее тоже был анально-садистический характер, и окружение пациента способствовало определенному развитию. Он ненавидел мать, но на бессознательном уровне руководствовался ее наставлениями. Что бы пациент ни осуществлял, он в позитивном или негативном смысле находился под воздействием фиксации на матери. Так, всю жизнь над ним доминировала идея приобретения денег, столь ненавистная особенность матери. Он выбрал в жены женщину, казалось бы, более высокого культурного уровня, но она оказалась по характеру точной копией матери. Недаром говорят: «Родственные души тянутся друг к другу».

Анальный эротизм выполнял роль некоего патента в отношениях с людьми. Пациент признавал, что вообще его недолюбливали, так как он использовал выражения, за которые впоследствии приходилось извиняться. Независимо от степени самоконтроля у него вырывались восклицания, намекающие на задние области тела. Эти восклицания одновременно вызывали отвращение и очарование. Восхищение объяснялось тем, что все его поведение и речь полностью подтверждали теоретические положения Фрейда, которые трудно было принять при первом ознакомлении. Впервые я прочитал статью Фрейда об анальном эротизме и характере, когда с Эрнестом Джонсом уезжал из Вены; каждому из нас Фрейд вручил копию своей статьи. Я возвращался домой, в Нью-Йорк, а Джонс — в Лондон. Сначала мы вместе добирались на поезде до Мюнхена, и Джонс, тогда еще не владевший немецким языком, по просил меня читать и переводить статью. После прочтения мы переглянулись, и я заметил: «Не удивительно, что люди так сильно противятся Теориям Фрейда».

Я сказал это, потому что взгляды, выраженные в статье, были нам совершенно чужды и касались неприятной темы, на которую налагается табу. Однако вскоре после возвращения в Нью-Йорк доктор Фредерик Петерсон предложил мне проанализировать случай, полностью подтвердивший теоретические положения Фрейда (см. лекцию 8). Как говорилось выше, слушая омерзительную перебранку супружеской пары, я не мог удержаться от мысли, что столь отвратительная для окружающих атмосфера доставляет супругам неосознаваемое удовольствие. Когда они возбуждались и кричали друг на друга, то прибегали к распространенной среди низших слоев общества уличной брани, напрямую призывавшей противника поцеловать определенные области тела (даже опытный психоаналитик, как вы видите, удерживается от использования слов-табу).

У меня часто возникало удивление, когда человек призывал произвести по отношению к нему некие действия, которые он сам считает отвратительными. Судя по популярности подобных требований в течение столетий существования цивилизации (их можно услышать во всех уголках мира), напрашивается предположение о некоторых бессознательных устремлениях к предлагаемому неприятелю поведению. Хотя приводимое высказывание звучит неприятно, но, возможно, за такого рода призывами скрывается забытая реализация давних времен.

Как показано выше, из исследований других механизмов вытеснения известно, что действия, вызывающие у современных людей отвращение, практиковались и доставляли удовольствие в отдаленном прошлом. Так, человеческие запахи, столь отвратительные теперь культурным людям, когда-то играли привлекающую роль и все еще необходимы в общении животных. Прежние боги

низведены до дьяволов. Не будет поэтому искусственным предположение, что бросаемый врагу презрительный вызов некогда содержал болезненные или приятные элементы, в настоящее время полностью вытесненные и оживляемые в процессе вспышек гнева. Представление о слабости и ничтожности неприятеля, по-видимому, служит основанием, чтобы приказать ему оживить длительное время вытесняемые и отвратительные реализации. Гнев экфорирует глубоко погребенные энграммы, которые использовались в сходных случаях далекими предками.

На самом деле не приходится долго искать скрытые чувства. Известно, что из ануса происходят наиболее важные эрогенные зоны, пенис и влагалище, а собственно анус все еще остается экскреторно-экспульсивным органом. Более того, если обратиться к онтогенезу, нам известно, что ребенок наслаждается своими анальными функциями и даже использует их в качестве способа защиты и выражения негодования против взрослых. Анальное отверстие также служит некоторым людям в качестве замены влагалища, чтобы избежать беременности; некоторым гомосексуалистам (педерастия) и мастурбантам обоих полов. Наконец, весьма существенна форма регрессии, связанная с анальной областью как местом образования невротических симптомов, например: зуда ануса, геморроя, ритуальных запоров. Короче говоря, несомненно, анальная зона все еще сохраняет прежнюю эрогенность и защитный характер.

Давайте, пока не рискуя далее углубляться в филогенез, рассмотрим еще один тип невротических расстройств, связанных с анальной зоной. Я имею в виду случаи, сходные в большей мере с перверсиями, чем с обычными неврозами, поскольку либидо в них, хотя слегка искажено, проявляет себя почти в первоначальной форме.

Из многочисленных примеров этого типа остановлюсь на случае 24-летнего молодого человека Ф. с диагнозом «психопатия», поставленным в нашей стране и подтвержденным за рубежом. Я полностью согласен с диагнозом за неимением лучшей классификации. Не вдаваясь в детали случая, отмечу, что поведение пациента всегда создавало проблемы. Он не воровал, не увлекался излишне женщинами и фактически не нарушал моральных предписаний, но постоянно причинял неприятности своему отцу. С раннего детства пациент отличался озорством и непослушанием, плохо учился, только непродолжительное время мог удержаться на одном месте работы. Он был типичным единственным ребенком эксцентричной, возможно, психотичной матери. С другой стороны, отец пациента занимал почетное положение в обществе и добился больших успехов в профессиональной деятельности.

Вскоре я обнаружил у пациента типичное проявление патологического фантазирования. В раннем детстве он не мог отличить реальность от фантазии, а когда повзрослел, продолжал все искажать и преувеличивать. В течение ряда лет он рассказывал истории о близком знакомстве со знаменитыми людьми. Всякий раз, посещая меня, он говорил, что пришел после обеда с известной актрисой или другой знаменитостью. Он принадлежал к очень благородной семье, и сначала я не сомневался в достоверности этих утверждений. Однако по прошествии времени убедился в его хвастовстве и инфантильной «показухе», которую счел компенсацией комплекса неполноценности.