Чтение онлайн

— Они же спят, зачем им приспешники?

— Спят-то спят, да только и во сне помнят, как горячила кровь смерть жертв, как вздымалась сила сотен тысяч молитв. И мечтается им о возвращении, о новых жертвах и молитвах. Вот приспешники их и тянут из Яви силы потихоньку, жизнь из людей цедят. Человека, рядом с которым такой приспешник отирается, сразу видно — он болеет часто, радость у него из души уходит, сил жить не остается.

— Значит они могут к нам сюда приходить и нас… выпивать?

— Они бы и хотели, но не так это просто. Чтобы из Нави в Явь попасть, надо пройти Грань. Грань эту создал Род, когда мир населял, и поставил Велеса ее охранять. И так эта охрана важна, что Велес, почитай один из всех старых богов, не спит.

— И он один столько веков охраняет Грань?

— Ну почему один. Есть у него помощники, потомки людей его корня. Думается мне, что и в тебе его искорка живет.

— А как они ему помогают? Я тоже должна буду?

— Того не знаю, нам, домовым такое знать не положено. Вижу только силу твою с материной стороны. Наталья мне хозяйка теперь, у нее похожая искорка была, да только совсем захирела. Да и твоя сила невелика, так, силенка пока еще.

— А почему невелика? Она вырастет или захиреет как у тети Наташи?

— Это уж как ростить будешь. Наталья-то почитай отказалась от силы. Я в последнюю ночь, когда твои здесь оставались, слышал, что она старшая дочь была, а учиться не схотела. Вот сила и стухла. Кому ж понравится, если ты к человеку с подарком, а он тебе в лицо плюет. И силе не понравилось. Твоя же матушка силу приняла, учиться стала. Да только младшая всегда слабее старшей, а она еще и с наставницей своей проситься не смогла, без нее умерла наставница-то.

— А почему это так важно?

— У каждой ведающей есть искра божественной силы в крови. Умирая, веда может эту искру передать дочери, али внучке. Словом, родне по крови. Но надо чтобы преемница обучена была, а то беды наделает по незнанию-то. А твоей матушки рядом не случилось, чтобы искру перенять. Какая-то часть силы ее, конечно, нашла, кровь не водица, но много и рассеялось.

— Я тоже буду совсем слабой? Мне же мама тоже силу не передала.

— Какой ты ведой будешь, сейчас не узнать. Женщины-ведуньи в силу постепенно входят, и всегда это с их женской сутью связано. Так что будешь ли ты сильной али слабой, как сила будет играть, ты узнаешь не раньше, чем первую кровь уронишь, а то и дитя родишь.

— Кровь уроню? Это когда?

— Когда девчонка девицей становится.

— А-а-а… вы имеете в виду менструацию? Мне мама рассказывала и книжку давала читать.

— Вот и ладно. А то не моя это работа, девиц воспитывать. Отправляйся-ка спать, неугомонница. Опять, почитай до утра просидели.

Сентябрь пришел холодный, с утренними туманами и нудными, мелкими дождями. Лелькины лесные подружки, попрощавшись, исчезли до весны, а на саму Лельку наехал учебный год. Школа в селе была неплохая, сюда приезжали и приходили дети из нескольких окрестных деревень. Однако по сравнению с прежней Лелькиной школой многое было иначе: учеников в классах поменьше, на переменах потише, а учителя вели сразу по нескольку предметов. Лелька попала в класс к Марии Николаевне, учительнице опытной и строгой. Мария Николаевна вела алгебру, геометрию, физику и информатику.

Классный руководитель внимательно присматривалась к девочке. Дети-сироты — это всегда проблемы, иногда с поведением, иногда с успеваемостью, но проблемы есть всегда. Лелька пока вела себя неплохо, училась охотно и довольно успешно, только с одноклассниками подружиться у нее не получалось. Впрочем, одна подружка, кажется, все-таки нашлась.

Лельке же было не очень уютно, слишком велика была разница между прежней и новой жизнью. Раньше в это время она уже была дома, с мамой. Ее снова и снова прибивала к земле мысль, что мамы и папы нет и больше никогда не будет. Летом она как-то отвлеклась, помогли лесавки и беседы с Кузьмичом. Все-таки узнавать о себе новое, осваивать самое настоящее волшебство было очень интересно. Лельке хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своими секретами, но она боялась, что ее попросту засмеют. Вон, тетя Наташа маму знала всю жизнь, и бабушка Таисия рядом жила, а все равно Наталья в ведовство не верила.

Лелька была уверена, что и ей не поверят, а как дети реагируют на тех, кто «не такой» она знала. В ее прежней школе была девочка, которая сочиняла стихи. Лелька помнила, как Юрка, главный хулиган класса, утащил из Олиной сумки тетрадку со стихами. Читал их вслух, издевательски комментировал, а потом утопил тетрадь в мужском туалете. Юрку, конечно, наказали, но Оля ушла в другую школу, учиться дальше с теми, кто все видел, она так и не смогла. А здесь-то школа одна, уйти будет некуда, и, если над ней начнут смеяться, придется все это выслушивать. Нет уж, лучше помолчать.

Когда на одной из переменок к ней подошла одноклассница Лена, Лелька очень удивилась. Лена попросила объяснить ей задачку по алгебре, и вскоре девочки разговорились. С тех пор они проводили перемены вместе, обсуждали мультики про пони и смешариков, учили уроки, чтобы поменьше делать дома. Лена рассказывала про одноклассников, про Марию Николаевну.

— Марья нормальная — говорила она. — Справедливая, не вредная, объясняет понятно. Но только все должно быть как положено, не любит она, когда что-то не по правилам случается.

— И что она тогда делает?

— Замечания пишет, родителей вызывает, может и домой прийти. А родители могут и выпороть.

— Тебя порют?!

— Меня-то нет, а вот, например, Лешку — регулярно. Он, конечно, тоже виноват, но Марья на любой чих жалуется. А пока правила соблюдаешь — все норм.

Постепенно девочки сблизились, стали бегать друг к другу в гости. Наталья радовалась, что Лелька нашла себе подругу, Ирина досадовала. Время от времени она выговаривала Лельке, что та все время в комнате болтается, а теперь еще и Ленку притащила. Саму жеЛену Ирина не трогала. Дело в том, что та была двоюродной сестрой Сашки, местного девичьего кумира. У Сашкиного отца семья большая, так что ему половина села приходилась родственниками, а родню в Сашиной семье уважали.

Неприятность свалилась на Лельку неожиданно. Забегая к Лене в гости, она неоднократно видела у порога симпатичный коврик, на котором было написано «Добро пожаловать». Навещая подружку в очередной раз, Лелька обратила внимание, что коврик лежит изнанкой вверх. Хмыкнув, она перевернула его правильно и забыла об этом. Однако через полчаса, решив взять из рюкзачка учебник, Лелька заметила, что коврик снова лежит изнанкой вверх. Ей стало любопытно, и она спросила Лену

— А кто у вас коврик переворачивает?

— Ты тоже заметила? Я не пойму кто это делает, только поправлю, а он снова неправильно лежит.

«Интересная история», — подумала Лелька. Она уже поняла, что само собой ничего не случается, и ей было ужасно интересно, в чем тут дело. Если бы она знала, чем все закончится, затолкала бы свое любопытство как можно дальше и глубже. Но видеть будущее Лелька не умела, так что попросила у Лены разрешения сходить попить и вышла на кухню.

— Домовой-батюшка, это ты шалишь и коврик переворачиваешь?