Чтение онлайн

Лелька подозревала, что ее манипуляции с травами как-то помогли убрать Старичка из центра Ирининого внимания, но что делать с тетрадями придумать не могла. Последней каплей стал растерзанный доклад по истории, который она готовила несколько дней. Переписанный со всем старанием текст, тщательно подобранные картинки были измяты и испачканы. Этого Лелька не выдержала. Она отправилась к тете Наташе, продемонстрировала ей «художества» дочери. Наталья призвала Ирину и нахальный взгляд дочки ей многое сказал. Ирину наказали, но когда Лелька пришла в комнату, то услышала только одно: «Каждый раз жаловаться замучаешься». Девочка не выдержала, выскочила из комнаты и, схватив первое попавшееся пальтишко, выбежала на улицу. «Уж лучше замерзнуть, чем так», — подумала она.

Завернувшись в пальто, которое принадлежало Наталье и, честно отслужив свой век, надевалось для грязной работы, Леля направилась в сторону знакомой опушки.

— Папа говорил, что замерзают незаметно, просто ложатся и засыпают. А может снова встречу того странного старика, Зюзю, который хотел из меня вьюгу сделать. Зря я, наверное, тогда отказалась. Интересно, а если я умру, то попаду к маме? Было бы хорошо. Я так соскучилась!

Дойдя сквозь пока невысокие сугробы до рощицы, Лелька побрела дальше. Стволы словно кружились вокруг нее, закрывали дорогу назад. Выбрав один из них, посимпатичнее, Лелька села прямо в снег и прислонилась спиной к дереву. Стало совсем холодно, снег загадочно мерцал. В воздухе закружились снежинки.

— Девочка, ты что здесь делаешь? — вдруг услышала Лелька. Она встряхнулась и открыла глаза. Перед ней стоял мужчина в лыжной куртке и таких же штанах. Он присел перед ней на корточки и спросил снова:

— Ты как здесь оказалась?

Лелька рассказала этому незнакомцу всю историю с двоюродной сестрой, о том, как ей тяжело и как хочетсяк маме. Она даже не плакала, потому что от холода все внутри смерзлось в твердый ледяной комок.

— Так, — сказал мужчина, — вставай и давай-ка пойдем назад. Замерзнуть насмерть ты всегда успеешь. У менядочка твоих лет, Маринкой зовут. Сотвори она такое, убеги в мороз из-за ссоры из дому, я бы ее точно выпорол.

— Вы ее бьете? — ужаснулась Лелька.

— Ни в коем случае. Но она и подобных глупостей не делает. Идем давай, я дорогу знаю.

Сергей Геннадьевич, так звали нового Лелькиного знакомца, вывел ее почти к опушке. Он рассказывал ейпро дочку, про то, как они ездили в горы кататься на лыжах, что дочка учится в музыкальной школе.

— О, отсюда ты, наверное, дорогу знаешь, да?

Лелька молча кивнула.

— Все, беги домой и больше не пытайся замерзнуть насмерть. Через год-два ты поймешь, что ни одна, даже огромная, неприятность этого не стоит.

— Спасибо большое, Сергей Геннадьевич!

— Беги домой, девочка. Поздно уже.

На подходе к дому Лельку встретил дядя Андрей. Он подхватил ее на руки и бегом побежал домой. Наталья пропарила Лельку в бане, заставила выпить горячее молоко и закутала в одеяло. Девочка мгновенно провалилась в сон. Из угла комнаты выбрался Кондратьич, уселся возле кровати, твердо намереваясь присматривать за этой неугомонницей, но заслушался разговора, который шел в кухне.

— Наташа, совершенно ясно, что Ирина просто изводит двоюродную сестру. Ты знаешь, что Лелька училась отлично, Дарина тебе много об это рассказывала. Очевидно, что Леля не сама портила и пачкала тетрадки. Я не понимаю куда ты смотрела и почему позволила Ирине изводить девчонку.

— Тебе легко говорить, ноя же не сижу здесь круглые сутки. Все дети ссорятся так или иначе, нужно просто дать им время привыкнуть.

— Ты решила, что Леля будет расти у нас в семье. Я не против, она хорошая, добрая девочка. Но ребенок не игрушка, раз ты взяла на себя обязательства, мы должны их выполнять. Или ты передумала и хочешь отправить девочку в детский дом?

— Ну что ты говоришь, Андрюш. Как это вообще возможно.

— Наташа, не строй иллюзий. Если ты не можешь контролировать Ирину, то нам и впрямь надо подумать про детдом или интернат, иначе наша дочь Лельку просто уморит.

— У меня в голове не укладывается, что Ира оказалась на такое способна.

— Мы ее сильно избаловали, хотя раньше это было не так заметно. Мы дали слово, я не привык нарушать свои обещания. Зови-ка дочь.

Ирина дулась у телевизора. Ее задумка, которая казалось столь многообещающей, результатов не принесла. Мало того, снова все внимание крутилось вокруг этой лицемерной гадины. Услышав голос матери, Ира отправилась на кухню, настроившись на очередные увещевания. Слова отца оказались для нее неприятным сюрпризом.

— Ирина, мне очевидно, что ты целенаправленно изводишь младшую сестру.

— Она не моя сестра. Она чужая!

— Теперь Леля член нашей семьи, мы обещали, что вырастим ее как собственную дочь. Не знаю как ты, а я свое слово никогда не нарушал и не собираюсь.

— Что же мне теперь, всю жизнь ее терпеть?!

— Если ты не в силах терпеть Вольгино присутствие, то поедешь учиться в город. Жить будешь у тети Светы, заодно поможешь ей с детьми, а бабушка вернется сюда. Она уже устала.

— Вы хотите выгнать меня из дома из-за этой?

— Тебя никто не гонит. Но ты же сама говоришь, что ужиться с ней не можешь.

— Так ее и отправьте в город!

— Она слишком мала, чтобы помогать Светлане с близнецами.

— Помогает бабушка, а эта пусть в детдом едет или в интернат!

— Ты старше, лучше умеешь за себя постоять, так что если уж говорить об интернате, то туда поедешь ты.

— Но я не хочу!

— Тебя никто и не заставляет. Просто прекращай свои номера и живи с сестрой как нормальный человек. Не сможешь — ты поняла, что будет. Довести Лелю до самоубийства или выгнать ее из дома тебе никто не позволит. А сейчас отправляйся в постель, уже поздно.

Ирина поняла, что перегнула палку. Отец никогда с ней так не разговаривал, она всегда была его малышкой, любимой девочкой. Однако своего папу она знала, раз сказал, значит точно сделает. Злые слезы просто душили Ирину, но она смолчала и покорно отправилась к себе. В комнату, которую делила с ненавистной захватчицей.

Когда Лелька открыла глаза, вокруг было темно. Ужасно хотелось пить.

— Очнулась, дева? На-ко попей взвару.

Перед глазами появилась большая кружка. Лелька отпила что-то кисловатое, с ароматом чабреца, и откинулась на подушку.

— Кондратьич? А вы что здесь делаете?

— Тебя караулю, неугомонница. Ты чего это помирать вздумала? Да еще смерть такую поганую выбрала? Замерзни ты в том лесочке и служить тебе Карачуну до скончания времен, морозить путников, по капле пить из них жизнь, замораживать живую кровь в жилах.

Лелька вздрогнула, представив, как морозит она Ленку, да и ту же Ирину, какая она ни будь злыдня.

— Как еще дорогу-то назад нашла… Карачун своего не отдает, да еще коли доброй волей пришло.