Чтение онлайн

— Здравствуй, ведающая. Почто звала?

— Здравствуйте, Кондратьич. А почему вы называете меня ведающей?

— Дак, как иначе-то. Ты жменя видишь, значит ведаешь скрытое. Тебя что, совсем ничему мать не учила?

— Нет. И мама, и папа мне много всего рассказывали, но я думала, что это обычные сказки. А потом… — Лелька прерывисто вздохнула — их не стало.

— Эк ты, как оно вышло. Я ведь мало что знаю. Не положено нам много знать. Да и ты не из моего рода, я ж Андреев домовик-то, его семью храню, ты для меня гость. Званый хозяевами, но гость. Так что многого не жди. Не скажу.

— Расскажите хоть что-то, а то я совсем запуталась. Вот недавно какой-то дядька во дворе работал, а потом вдруг стал змеей. Это вправду было, или я с ума сошла?

— Это ты, глазастая, Дрона увидала. Дрон — дворовой, он за порядок на участке отвечает, в дом ему хода нет. Тебе его бояться не надо, пока не начнешь во дворе пакостить или мусорить.

— Нет, я не буду. Зачем?

— Кто вас, человеков, знает.

— А почему вы вчера были в грязной рубашке, а сегодня в чистой?

Домовой смутился, и Лелька испугалась, что после такого бестактного вопроса он уйдет. Но Кондратьичкрякнул и объяснил:

— Домовому, чтобы выглядеть справно, нужны дары от хозяев и гостей дома, неважно какие, но данные доброй волей человека. Вот ты мне хлебца с молоком принесла, от души поделилась, сил у меня прибыло.

— Но вы же хозяин! Вы сами можете что угодно взять.

— Так, да не так. Домовым, дворовым, баганам не столько сам дар важен, сколько тепло души человека. Сейчас это все энергией называют или еще какими модными словами, но суть одна: мы можем взять только данное с добром, и только это пойдет нам на пользу. Пока старшая хозяйка дома жила, она меня не забывала, а сейчас уехала — я и пообносился. Андрей с Натальей люди хорошие, работящие, порядок любят, да только видеть меня и слышать не могут, а без этого не верят. Вот и приходится мне кое-как перемогаться, ждать, пока старшая вернется.

— А почему так? Это же несправедливо! Если бабушки долго не будет, вы ж с голоду умрете!

— Не, дева. Пока в доме живут, будет и домовой жить, мы умираем, когда дом разрушится или люди его навсегда покинут. И то, можно домового с собой позвать, тогда он в новом доме хозяйничать станет. Ты совсем про нас ничего не знаешь, что ли?

— Не знаю. Меня не учили, только разные истории рассказывали.

— Ладно, расскажу. Все одно — это не секрет. В давние времена Род населил этот мир. Сам ли он создал его, или пустой нашел — не ведаю. Мир-то он населил, но сидеть в нем вечно не захотел, или не смог. Однако и бросить все у него рука не поднялась. Ты и сама, небось, если что красивое сделаешь, не выбрасываешь же, а прячешь и бережешь?

— Ну да.

— Вот и Род не бросил. А раз сам беречь мир не мог, он поставил стражу. Ну вроде как раньше князь дружинникам своим земли давал. Сам-то он везде быть не мог, а дружинники дареные земли от ворога боронили, за людишками опять же присматривали. Вот и Род поставил своих стражей. Были они сильными, красивыми и могучими чародеями и чародейками, могли то, что обычным людям было не под силу, так что люди стали их считать богами. И скоро новые боги поняли, что от людской благодарности, от жертв и молитв, у них силы прибывает. Поначалу все неплохо было. Боги с людьми рядом жили, иногда жен-мужей из людей брали, дети у них рождались опять же. Были эти дети с божественной кровью ладными и удачливыми. Со временем и они семьи заводили, и у всех их потомков в крови оставалась искра — капля памяти о божественной силе. Люди с искрой видели и понимали боле прочих.

— И у меня искра есть?

— Знамо дело, поэтому ты и ведающая. Людей и зверья становилось все больше, боги перестали везде успевать. Хоть и сильными они были, а все ж на любую силу управа есть. Так что создали боги себе помощников, каждому дали свою работу. Кто за людьми приглядывал, стали домовыми да дворовыми, за лесом — лешими да лесавками, за реками — водяными. Стало богам посвободнее, захотелось им больше силы и власти, больше жертв и молитв. Решил кто-то из богов поделиться кусочком своей силы с человеком, чтобы тот взамен о нем рассказывал, жертвы приносил, людей под его руку приводил. Так появились жрецы.

— А сейчас жрецы есть? А кто тогда священники?

— Экая ты нетерпеливая. Слыхала поговорку «Торопись не спеша»?

— Ага.

— Вот и не спеши. Прошли сотни лет, и показалось богам, что мир для них маловат. Каждому хотелось больше власти, больше силы. Начали они промеж себя свариться. То Велес с Перуном что-то не поделят, то Морана с Живой. И так, в сварах и ссорах, забыли они, для чего были Родом поставлены. Начались на земле беды, войны, болезни. А тут Род решил заглянуть, проверить, как его дружинники мир боронят. Как увидел, что те, вместо службы, людей друг с другом стравливают да силу делят, рассердился и погнал стражу. Только и оставил Велеса Грань стеречь.

— А что такое Грань?

— А это я тебе вдругорядь расскажу, сейчас уже поздно. Ночь скоро на зарю повернет.

— Кондратьич, а как мне вас от людей отличать?

— Сложно это тебе будет. Ты веда слабенькая.

— А почему слабенькая?

— Так тебе что рассказать: почему слабенькая, или как нелюдей от людей различить?

— А все нельзя?

— Нет, сегодня не получится.

— Тогда про отличия.

— Прищурь глаза и сквозь ресницы посмотри на стенку за мной.

Лелька немедленно выполнила сказанной и ойкнула. Вокруг Кондратьича ясно был виден небольшой туманный ореол.

— Вот. Увидела дымку? Мы, помощники старых богов, связаны с Гранью и знающий человек след этой связи всегда углядит. Ты осторожна будь, дева. Ежели такой след увидишь, лучше не подходи. Не все из помощников к людям добры, одичали мы без хозяев. Есть те, кто и на людей нападают. Вон, лешие да водяные людей и вовсе не жалуют, те ж леса зорят, рыбу в реках глушат. И еще скажу — ты увидишь только тех, кто не прячется, на большее твоей искры не хватит. А не-люди разные бывают. Есть те, кто свою суть прячет и не всегда для дел добрых.

— И как же мне быть?

— Я ж говорю, осторожней будь. Поучиться бы тебе… Ладно, зови еще, расскажу, что знаю. Хорошая ты девка, хоть и мала еще. Да, чуть не забыл… Ты защитника своего побереги. Я его, конечно, найду, если снова потеряешь. Но ведь скоро холода пойдут, если в печь твоего Старичка сунуть — сгорит как миленький.

— А что же мне делать?

— Посмотри материну книгу ведовскую, там много всего полезного есть.

— Какую книгу?

— Ту, которую ты в кармашке своего защитника прячешь. Все, дева. Бывай. Некогда мне с тобой сидеть.

Кондратьич метнулся в угол и исчез, словно растворился в сумраке кухни, а озадаченная Лелька пошла спать. Почитать мамину тетрадь можно было и утром, а поспать подольше вряд ли бы удалось.

Проснулась Лелька раньше сестры. Спать совсем не хотелось, так что она взяла мамину тетрадку, прихватила Старичка-Огневичка и уселась в кухне с твердым намерением найти нужный рецепт. «Заговор от лихих людей, заговор для защиты дома, наговор на воду от больной головушки» — бормотала она. Наконец нашлось то, что требовалось — заговор на охрану сокровища. Игрушечный гном на сокровище не тянул, но для Лельки сейчас не было вещи важнее и ценнее. Сам заговор был несложным, однако для того, чтобы все получилось, нужен был мешочек из синей ткани, в который надо было поместить травяной сбор. Семена тмина нашлись тут же, на кухне, полынь можно было сорвать во дворе, а вот можжевельника и чертополоха поблизости не было. «Поищу возле рощи» — решила Лелька, быстро сжевала бутерброд и побежала на улицу.