ЖАНРЫ

Ленин и Сталин в творчестве народов СССР

Сборник Сборник

Шрифт:

Перевел с казахского П. Кузнецов

Умурзак [94] . Песня о Сталине

Я — семидесятилетний казах, Седовласый жирши Умурзак. Если слезы в моих глазах, Блещет радость в этих слезах. Он далек, мой родной Казахстан,— Я проехал пять тысяч верст, Чтоб тебя, мой бесстрашный арстан [95] Доблестный батыр-великан, Крепость наших советских стран, Угнетенного Востока — шолпан [96] , Мой могучий горный хребет, Мой алмаз, мой чистый кристалл. Кто на всех языках воспет, Я казахский жирши-поэт — Увидеть на старости лет. Если мне этот день дан, Если я пред тобой стою, О тебе мою песнь пою,— То родиться я не опоздал. Ковыляла веков череда, Шли десятилетья, года, Караваны унылых дней Шли по голой стране моей, Что они приносили ей? Горе было у них в тюках, Море слез в их бурдюках. Караванщиком была нужда. Что нашел я в жизни тогда? Правил хан да бай, да алда [97] : Цепи я носил на руках, Были скованы мои уста, На двенадцати были замках Радость жизни и красота. Но в стране моей смолк плач, — Не вернется ни царь-палач, И ни бай, паразит-богач: Когти им отрубили мы, Пастбищ их лишили мы. Стал народ мой и я стал зряч, К новой жизни мы мчимся вскачь, Плещет воли нашей кумач. . . . . . . . . . . Сталин, вождь величавый ты, Наша гордость и слава ты, Светишь слева ты нам луной, Солнцем светишь нам справа ты, Наш учитель, отец родной! Светоч мира, Сталин-джан [98] ! Ты горишь, как маяк-великан, Высочайшей стоишь горой. Ты — безбрежное море ума, Мысли бурной ты океан, Воплощенная мудрость сама. Был народ мой и я был раб, Голос мой до тебя был слаб, Волю дал ты мне и ему, Силу дал языку моему. Звонких слов ему дал байлык [99] , — Но не так мой силен язык, Чтоб сказал он, как ты велик, Чтоб сравненья мог твоему Несравненному найти уму. Сталин, сокол мой, мой орел! Вдохновение дал мне ты, Моего народа мечты Не в твоих ли делах я обрел? Казахстан — страна далека, Степь казахская широка, Алатау-гора высока! Ждали мы крылатых коней, Снился нам легконогий Тулпар [100] , Чтобы мчал нас без устали вдаль. Ты нам дал коня посильней, Круп его — блестящая сталь, Пышет в чреве его пожар, В нем бурлит и клокочет пар. Я б к тебе шесть месяцев брел, Он домчал меня за шесть дней: Обернулся Турксибом Тулпар. И лелеяли мы мечты О чудесной птице — Сункар, Чей полет, как молния, скор, Чтоб несла нас через хребты Ледяных, неприступных гор, Через воды горных озер. Самолеты выпустил ты. Клекот их — громовый гул. В синеве крылья распластав, Перемахивает Алатау, Опускается в мой аул Легендарная птица Сункар. Я простой, я старый казах, Я седой жирши — Умурзак, Вырос я в народных низах, И, хоть мне и семьдесят лет, Песен ключ в душе не иссяк, И, хоть бел уже волос мой, Так не пел еще голос мой, Не звенел никогда он так, — Он обрел молодую мощь. Звонких слов благодатный дождь В эти дни, что так хороши, На тебя излить разреши. Ведь обязан я всем тебе! Коль не песней, то чем тебе Заплачу я, любимый вождь? Э, горячий салем [101] тебе Э, великий тебе рахмет [102] ! Так поет тебе от души Умурзак, казахский жирши.

94

Народный левей

95

Арстан— лев.

96

Шолпан — утренняя звезда.

97

Алда — бог.

98

Джан — душа.

99

Байлык — богатство, достояние.

100

Тулпар — мифологический крылатый конь, излюбленный образ казахской поэзии.

101

Салем — привет.

102

Рахмет — спасибо.

Перевел с казахского Л. Пеньковский

Рахим Кулбаев [103] . Аскан-дана [104]

Теплым ветром плыла весна, Пел весеннюю песню акын, Но была его песня грустна, Как дождливая осень долин. Свежих трав пробивались ростки, Распускались цветы степей, Но глушили их солончаки, И, как пламя, сжигал суховей. Был тосклив и безрадостен май, Злою мачехой степь была, Даже солнце смеялось, как бай И как жирный и хитрый мулла. Скакуны превращались в кляч, Гибли тысячи хилых ягнят, Поднимался над степью плач, Слезы падали, словно град. …По-другому запел акын. Его песня уже не грустна, — Среди гор, степей и долин Голубая плывет весна. Больше нет ни сирот, ни вдов, Больше нет беспокойных снов, Больше нет бесплодных коров, Устающих нет скакунов. Полон песен и солнца май, Расцветает счастливый колхоз. Это счастье в родной мой край Нам великий Сталин принес. Я цветущих степей певец, Позабывший тяжесть забот, Я пою тебе, Сталин, песню, И со мною поет весь народ. Смел, красив и могуч джульбарс [105] , Полосатый степной батыр, Но сильнее во много раз И отважней джульбарса — ты! Зорок беркут, степной орел, Озирающий мир с высоты, Но народ ты к вершинам привел, — Дальнозорче беркута — ты! Много мудрости знает народ, К солнцу вышедший из темноты, Но народ за тобою идет, — Всех мудрее на свете — ты! Ты — великий вождь и мудрец, Тебе мудрость веков дана. Называет тебя певец В своих песнях Аскан-дана.

103

Народный певец

104

Аскан-дана — по-казахски — превзошедший всех гениев.

105

Джульбарс — по-казахски — тигр.

Перевел с казахского К. Алтайский

Турмагамбет [106] . Сталину

Сталин — орел могучий. Отважен его полег. Силой его и бесстрашием велик свободный народ. Сталин — мудрость веков. Сталин — юность земли. В бескрайных степях густые сады его расцвели. Раньше хуже скотины жили мы — бедняки. В стужу и в зной да баев работали мы — бедняки. Баи все отнимали у нас: арыки, скот, кетмени… Наших жен и детей у нас отнимали они. Под царским ярмом в страданьях гибли мы — бедняки. Для дружбы и счастья народов Сталин родился на свет. Под солнцем его мы забыли отчаянье прошлых лет. Его арык многоводен. Нужда не придет назад. Для Сталина каждый дехканин — родной и желанный брат. Идет с ним по верной дороге Великое братство труда. Окажи, мой народ, ты знал ли такого героя когда? Он женщине дал свободу, ласку дал сироте. И жизнь засверкала ярче снегов на горном хребте. Улыбается детям Сталин — И малышам хорошо! Детей берет на руки Сталин — И матерям хорошо! Он ясли дает и школы — Всей родине хорошо! Счастлив народ мой вольный, что есть у него отец,— Заботливый и любимый, Великий, мудрый отец, С которым всегда мы смело о жизни своей говорим. О радостной жизни песню, О жизни веселой песню Сегодня поет певец!

106

Народный певец

Перевел с казахского Николай Сидоренко

Ахметбеков [107] . Привет великому Сталину

Я — далеких степей певец — Посылаю тебе привет. Ты даешь нам тепло и свет, Урожайный, весенний дождь. Моего народа любовь С этой песней я шлю тебе, Наш великий, могучий вождь! Раньше джут [108] губил все стада, И в аул приходила нужда, Приходила голодная ночь. Умирал в мученьях бедняк. Жизнь была, как большой солончак… А теперь мы живем не так! Ты машины к нам в степь послал. Ты кочевнику школы дал, И больницы хорошие дал. Указал нам в колхозы путь. И теперь стал бедняк богат. Никому нас с пути не свернуть! Твоей жизни горят лучи. Нашу степь превратил ты в сад. Ты — заботливый наш отец. Не вернется былое назад! В травах тучный гуляет скот. Джут не губит наших овец. Твое солнце расплавило лед. Счастливые песни народ поет. Скачут ручьи голубой воды, Снега и туманы зимы ушли. Лебеди с криком летят на пруды. В Тургайской степи расцветают цветы. Золотую весну подарил нам ты! Ты зорче, чем беркут, сильнее, чем лев. Дрожат враги, как сухая трава, Когда на них твой падает гнев. Несчетным победам ты — кровный брат. Трактор ведет по степи Серкембай; Черною лентой за плугом — земля. Будет хороший урожай! Тургайская степь сберегла следы Отважного барса Амангельды [109] Народ мой знает и помнит его, И пионеры поют о нем. Амангельды… он убит врагом За то, что шел в бой за счастливую жизнь, Которой все мы теперь живем, Которую ты нам, Сталин, дал! С этой песней я шлю тебе Моего народа любовь, Казахских степей привет. Живи много, много лет, Наш учитель, друг и отец, Наш великий, могучий вождь!

107

Народный певец

108

Джут — гололедица.

109

Амангельды Иманов — легендарный герой гражданской воины в Казахстане.

Перевел с казахского Николай Сидоренко

Орумбай [110] . Домбра

Звени, моя домбра, Золотой играй струной! Много песен собрал Орумбай в степи родной. Но лучшую из них Я молча нес, как суму, И даже в большие дни Не пел ее никому. В той песне горечь была И жгла сильнее огня, Как мачеха, жизнь дала Горбатого мне коня. Был тощ конь и не мог Поспевать за песней он. А бросить его — бог Не велел и степной закон. Был голоден я и бос И не знал родной земли, По чужим дорогам нес Я домбру и песни свои. С лохмотьями на плечах Шагал из края в край, И только одну печаль Знала моя домбра. На грязный байский порог Нужда нас часто вела И дарила, как плевок, Объедки с чужого стола. Я семьдесят лет прошел На старых своих ступнях И счастье свое нашел, И нашел своего коня! Тулпар яснокрылый мой В родной аул прилетел. Играй, домбра, и пой, Орумбай помолодел. Песня, нарушь тишину, Сокровища слов открой! Прославить свою страну Я пришел с родной домброй. …Пой, домбра, за песней свежей Люди издали приходят, Мы нальем сердца полнее Этой смелой, новой песней. Пусть ее услышит каждый На степных колхозных станах, В ковылях родных кочевий, В Сыр-дарьинских тугаях. Табуны услышат песню, Встрепенутся и помчатся… На крутых хребтах Кегена Все услышат эту песню. Рыбаки услышат песню Там, где старый плещет Каспий, Где кипит его пучина, Рыбаки услышат песню. И охотники услышат Эту песню на Талдаре, Эту песню — знак удачи — И охотники услышат. Все услышат эту песню, И в горячем сердце Эмбы, И на дальних перегонах Неумолчного Турксиба. И у светлых вод Эльгона, В камышах густых балхашских Эта песня разольется О колхозной светлой жизни, О любимом человеке, О тебе, великий Сталин! Это ты послал Тулпара, О котором мы мечтали. При тебе, любимый Сталин, Из степей ушло ненастье, Домбры петь свободно стали Кюй про молодость и счастье. Эта молодость вернулась. Дни мои как в сказке стали. Вместе с песней твое имя Я несу, великий Сталин!

110

Народный певец

Перевел с казахского Павел Кузнецов

Сами [111] . Песня о барсовой шкуре

Играй, домбра, прославь мою страну! Из жил я сделал верную струну. Ты спой, домбра, как жили пастухи — Родня пескам, джатакам [112] , катуну! Ты спой, домбра, как жили пастухи С наследством меньше, чем глаза блохи! Курган степной, погребены в тебе Хозяин мертвый и живые пастухи. …Суровый барс. Огонь в твоих глазах. Я знаю, барс, в твоих глазах — гроза. Джульбарс родня тебе, о вольный барс. В твоих глазах огонь и бирюза! Владетель благороднейшей из кож, — Твой зуб острей, чем туркестанский нож. Ты, смелый барс, любимец Сыр-Дарьи, В мечтах у нищего табунщика живешь. Под шопот, тише шума камышей, Тобой пугают в юртах малышей, А под домбру о смелости твоей Поют жирши, акыны, улинше [113] ! Ты дорог, барс. Твой мех не нам ценить — В карманах байских золото звенит… Я знаю, барс, такого нет пути, Чтоб шкуру потерять и сердце сохранить… Так пели мы. А жизнь была страшней, Касе кужи [114] не вымолить у ней. Она сжигала душу бедняка, Как барсов глаз, снопом огней. В дырявой юрте виден небосвод. Бессильный я смотрел на свой народ, Как стадо в бурю, шел он по степям, С ним враждовал проклятый байский род… Шептала степь — На байские гроши Не проживешь, пастух! Пастух, спеши! Ты любишь жизнь? Иди ж, где барс живет, Где осыпь гор хранит его жилье, Четыре глаза, встретясь, загорят — Четыре глаза-светом янтаря [115] . В глазах твоих блеснет чудесный мех, — В глазах у барса жизнь блеснет твоя. Ты в мертвой хватке, барс, мечту вдыхай, Твой зуб войдет в дырявый малахай [116] , Оставишь, барс, костей ты белый след, Насытившися кровью пастуха. Забьются в схватке трепетно сердца. Мечтай, пастух! Не жди, пастух, конца! На байской шубе барсов воротник, А у тебя — паршивая овца! Ты спой, домбра, как счастье я нашел. Я в степь свою хозяином пришел. Колхоз — мой дом и моя радость в нем. Ты спой, домбра, как счастье я нашел! Тугая жила, кровью сердце бей! Домбра моя, звени и песню лей. В стране родной я знатен и богат — Недавний раб чужих степей. Мой день, как солнце в небе, загорел. И я в степях пою о батыре, Чье имя мне дороже всех имен, О батыре народов и племен — Он правым глазом весь Восток согрел. Ключи от счастья родине он дал. Его в Москве седой Шарап [117] видал. Родная степь, твой сын — простой Шарап — В Москве у Сталина великого бывал. И шкуру барсову ему Шарап принес: Сквозь пропасти веков и море слез, Любимый наш учитель, друг и вождь, Тебе народ свой верный дар принес.

111

Народный певец

112

Джатак — развалины аула.

113

Жирши, акыны, улинше — народные певцы

114

Кужа — пшено, сваренное в молоке.

115

Янтарь — окаменелая смола хвойных деревьев, служащая для украшений.

116

Малахай — казахский головной убор.

117

Шарап Ниязов — ударник колхоза «Уртак», Туркестанского района, Южно-Казахстанской области, вручивший на приеме стахановцев сельского хозяйства в Кремле барсовы шкуры товарищам Сталину и Молотову.

Перевел с казахского П. Кузнецов

Бен [118] . Песня о вечной мечте Осан Кайгы

Осан Кайгы [119] , где твой след? В золотом ли ты спишь ковыле, На волшебной ли земле Выбрал стан богатый себе? Осан Кайгы, где ты, где? Мы искали тебя везде: По набору на каждой узде, По узору на каждом седле, По морщинам на каждом челе, По убору на голове, По заплатам на чапане… [120] Ты весь мир, Осан, исходил, С ковылем в степях говорил. А смеяться — нет, не умел, Никогда ты досыта не ел, Ты хорька побороть не мог, Тебя силой обидел бог. Ты всю жизнь ходил холостой, Твой карман, как дупло, пустой, Сам же голый, как дунгулек [121] , Только мечтать ты и мог. Ты искал такой земли — Где б кедеи [122] жить могли, Где для них бы и степи цвели, И реки для них бы текли. И для них бы лучший скот Отдавал свой приплод! Жизнь гнала тебя ко рву, Как ветер — катун-траву. А кругом чужая земля. Не твоя, Осан, не твоя! За тобой, Осан, по следам Злой собакой плелась нужда. Шел ты молча в тиши степной И волшебное чудо — зерно Нашел по пути в Кзыл-Ту [123] , Нашел, как свою мечту. Ты во сне лишь о нем говорил И душистым лугам Сыр-Дарьи Золотое зерно подарил! Много лун прошло в небесах, Ты не спал ни минуты, Осан, Ты ухаживал за зерном, Как мать за сынком-сосунком. А под осень, когда поля Пожелтели, открылась земля И, как песня родная звеня, Сказала: — Ты любишь меня, Как любит орел небеса, Мой хозяин, мой верный Осан! Так прими ты мои дары, Берегла их тебе я давно! — И выросли две сестры — Выросли две горы От вершин до подножья — зерно. Ох, Осан Кайгы онемел. Он и слова сказать не смел, Горел его светлый взор У подножья невиданных гор. Пел Осан. Шелестела трава, Пел Осан и аулы звал Не в песках у нужды ночевать, А у хлебных гор кочевать. Налетел, как песчаный буран, Кара-бай, с ним мулла Бурган. И урядник — с нагайкой в руке И с кокардой на картузе. Бай был бел, как могильная кость, Вековая кипела в нем злость. Он рукой на тебя указал, Он, в лицо твое плюнув, сказал: — Не тебя ли шайтан принес, Презреннейший на земле? Как свинья не увидит звезд, Так зерна не видеть тебе! — Лицо твое, добрый Осан, Опоясал свистящий аркан, Кровавый румянец залил Щеки, Осан, твои. Ты, избитый, упал у куста, С тобой упала мечта, А на ней проклятьем злым Застыл плевок муллы. Тебя утро омыло росой. Солнца луч согрел теплотой, Как сына родного, любя, Приласкала степь тебя. И мечта твоя вновь ожила, И мечта тебя в даль повела К просторам чудесной земли, Где бы степи кедеям цвели. Где же ты, Осан, где? Мы искали тебя везде: По набору на каждой узде, По узору на каждом седле! Ты приди, Осан, ты приди, Ты на свой народ погляди! Живет, Осан, твой народ, Как мечта твоя, крепко живет! И не снимут его с седла Ни бог, ни бай, ни мулла! Как седлу даны стремена, Так родная земля отдана Народу, Осан, твоему. И, как дар дорогой, ему — Хозяину светлой страны — Приплод свой несут табуны. Ты земли такой не видал, Ты о ней только мечтал, Ты хотел эту землю взять, В свой дырявый чапан увязать, За седло ремнем привязать И к аулам родным умчать. Где же ты, Осан? Весна К нам пришла в дорогих цветах, В колхозе сбылась она— Вековая твоя мечта. Прокляни же прошлое ты! Он с нами живет, батырь, Которого ты в веках Искал, как мечту свою. Только этот батырь и мог Разбить вековой замок, За которым бай и мулла Хранили, как яблоки глаз, Украденные у нас — Счастье и радость степей! Он батырь и он был — кедей! Он велик. Слово его — Сильней, чем устои гор! Он собрал в себе слезы веков, Он собрал в себе горе веков, Он собрал в себе радость веков, Он собрал в себе мудрость веков, Он собрал в себе силу веков! Его жизнь велика и проста, Необъятна она, как мечта, Он, как утро, над миром встает. Его Сталиным мир зовет!

118

Народный певец

119

Осан Кайгы — сказочный степной поэт, вечно мечтавший о счастье.

120

Чапан — халат, одежда.

121

Дунгулек — колесо.

122

Кедей — бедняк.

123

Кзыл-Ту — местность в Казахстане.

Джамбул. Песня от всей души

Посмотри на вершины гор, Посмотри на степей простор, На широкий огонь зари, На становища посмотри. По степям из конца в конец Табуны дорогих овец Оставляют свои следы. В Каракол идут верблюды, На Чимкент идут верблюды, От Джаркента до Кзыл-Орды Все колхозные верблюды. А на пастбищах велики Лошадей степных косяки. Словно беркут, песня моя Улетает вперед. Земля На восток и на юг земля, На закат, на север земля Вся колхозная, вся моя! Я — столетний жирши. Я стар, Но люблю колхоз Ер-Назар, И Чиен люблю, и Аяк: В них счастливым живет казах. И над ними, как в новый год, Утро солнечное встает. Кто принес это счастье к нам, К Заилийским белым горам? Я, столетний Джамбул-жирши, Восклицаю от всей души: Для казаха в любой колхоз Это счастье Сталин принес. Это имя, как солнца свет, Сталин — словно горный рассвет, Сталин — словно степной орел, Счастье солнечное привел. Он — великий и сильный друг. Это счастье из сталинских рук Взяли мы. И хотя я стар, Но люблю колхоз Ер-Назар, И Чиен люблю, и Аяк, Где впервые понял казах, Что над ним, словно в новый год, Утро солнечное встает. Эту песню поет жирши, Эта песня от всей души!

Перевел с казахского А. Алдан

Джамбул. Великий сталинский закон

Песнь моя, ты лети по аулам. Слушайте, степи, акына Джамбула! Много законов я в жизни знал, От этих законов согнулась спина, От этих законов темнела луна, От этих законов слезы текли, Глубокие складки на лбу залегли. Законы аллаха, законы Аблая, Законы кровавого Николая. По этим законам детей отбирали, По этим законам людей убивали. Девушек наших, как скот, продавали. По этим законам аулы редели. По этим законам баи жирели И крепко на народе сидели. По этим законам гуляли, как смерч, Бесправие, голод и смерть. Песнь моя, ты лети по аулам.. Слушайте, степи, акына Джамбула! Маленький след дорогу рождает. Море из родника вырастает. Из камня упругая сталь выходит. Из слова рождается мудрость в народе. От жизни счастливой рождаются дети — Самые радостные на свете, За ними в колхозе рождаются песни, Всех песен красивей, всех песен чудесней. Звени же, домбра, по колхозным аулам! Слушайте, степи, акына Джамбула! Слушайте, Кастек, Каскелен, Каракол, Я славлю великий советский закон, Закон, по которому радость приходит, Закон, по которому степь плодородит, Закон, по которому сердце поет, Закон, по которому юность цветет, Закон, по которому служит природа Во славу и честь трудового народа. Закон, по которому вольным джигитам К подвигам смелым дорога открыта. Закон, по которому в праздник наш Овеяна славой родная Куляш, Закон, по которому едут учиться Дети аульные в школы столицы. Закон, по которому все мы равны В созвездии братских республик страны. Пойте, акыны, пусть песни польются, Пойте о Сталинской Конституции! С песней, акыны, идите на сходы, С песней о братстве великих народов, С песней о родине нашей цветущей, С песней, к труду и победам зовущей! Заботой согрел миллионы сердец — Сталин — мудрейший, любимый отец!

Перевел с казахского Павел Кузнецов

Киргизская ССР

Великому вождю народов, отцу всех трудящихся, товарищу Сталину

(Из письма трудящихся Киргизстана)

С крутых тянь-шанских громад,

С встающих их вершин,

С озер, лишенных морщин,

С лугов, привольных для стад, —

Сердцами, что бьются в лад,

Согласным трудом бригад,

Со съездов своих старшин,—

Сегодня и стар и млад

Тебе, чей славен почин,

Земли величайший сын,

Тебе, чье слово — завет,

Киргизия шлет привет.

Тебе, о счастья кузнец,

Дел величайших творец,

Кто всех врагов разгромил,

Кто солнце светом затмил,

Кто тысячам тысяч мил, —

Киргиз, что тобой согрет,

В чьей песне ты здесь воспет,

Киргиз, исполненный сил,

Свой пламенный шлет привет.

Кто был согбен, теперь силен,

Поделиться с друзьями: