Леночка, или Анна Каренина наших дней
Шрифт:
— Держись, Лена Крылевская! Не подавай виду, иначе они не будут воспринимать тебя, как только почувствуют твое смятение и страх. — дала себе установку Леночка.
После торжественной линейки двери школы распахнулись и пропустив вперед начальные классы, старшеклассники, густо бася, подталкивая и задирая девчонок, расходились по классам.
Лена привела учеников в свой класс и дождавшись, когда все расселись по партам и, наконец, наступила долгожданная тишина, представилась:
— Здравствуйте ребята, я ваш классный руководитель Крылевская Елена Николаевна. — чуть срывающимся от волнения голосом, произнесла она. — По специальности я историк и буду преподавать у вас историю России. —
Надо сказать, что Леночке, а вернее, Елене Николаевне Крылевской, досталось непростое время и как гражданке новой России, и как школьному учителю истории, - 1993 год, год коренной ломки страны, время непредсказуемых событий и их последствий. В крупных городах, особенно в Москве, зреют процессы, приводящие огромные общественные пласты в движения, вызванные последствиями путча 1991 года и развалом Союза. Все то, что Леночка изучала в институте по истории СССР, ушло в прошлое. Новых учебников не было, как не было единой, утвержденной программы по изучению истории России.
— О, как бы мне сейчас помог папа! — С отчаянной тоской подумалось Леночке. – Надо начать разбирать папин архив, до которого не было возможности добраться. Слишком много всего навалилось сразу: похороны, защита диплома, все вперемешку с поминками. Мама была абсолютно пассивна и отдала бразды правления в руки Ольги Семеновны. —
И, вот, теперь, молодой специалист Елена Николаевна стояла один на один с классом уже взрослых учеников и даже не представляла, что до них нужно донести в первую очередь, что взять за основу изучения такой сложной страны, как Россия, история которой меняется на глазах и никто не знает, что случиться завтра и каким курсом пойдет страна.
— Даже архивы папы сейчас не помогут, нужно держать руку на пульсе страны, ежедневно делать выводы и по горячим следам обсуждать события вместе с учениками. — Лена почувствовала, что ей не под силу такая ноша. Как можно преподавать то, чего не знаешь сама? В газетах, даже в центральных, все происходящее в стране освещается по-разному, все зависит от владельца холдинга и его личных интересов. Лена почувствовала себя настолько беспомощной, что от бессилия была готова разрыдаться.
– Но все же надо как-то вести уроки и выстраивать их таким образом, чтобы доносить до ребят только исторические факты, на основании которых они в классе будут все вместе и каждый в отдельности выносить свой вердикт событиям, происходящим в современной России. Наверное, папа сделал бы тоже самое. Пусть ребята сами думают, а не заучивают чужие догмы, которые рассыпаются в прах при первом же историческом ветерке, — размышляла Леночка.
И она оказалась права, события не заставили себя ждать, 3 октября 1993года — расстрел Белого дома в Москве. На своих уроках Лена рекомендовала ученикам как можно больше читать газет, причем разных, слушать радио и самим делать выводы. Ребята постепенно втянулись в процесс и уроки часто превращались в политические дискуссии, которые приходилось иногда корректировать молодой учительнице, она сама вместе с ними училась. Радовало, что большинство ребят не было равнодушно к происходящему в стране. Они учились думать, учились открыто высказывать свое мнение, Лена лишь направляла и ставила вопросы перед учениками, которые порой и ее ставили в тупик.
Жизнь в классе кипела. Иногда Лена проводила аналоги современной истории с фактами уже не раз происходившими в истории России, подталкивая ребят к самостоятельным выводам.
И только день рождения Ирочки 15 сентября внес какое-то умиротворение в бурлящую жизнь Лены.
Глава 16 Ирочка и ее мать Люба
Был серый день, с унылым моросящим дождем, но она поехала бы к Ире даже если б вдруг случился снегопад в самом начале осени. Надев высокие резиновые сапоги, водонепроницаемую куртку с капюшоном, Леночка отправилась в деревню Устиновка, подгадав свой приезд к окончанию уроков. И вот, Леночка уже стоит во дворе деревенской школы, дожидаясь выхода Иры и Любы. Удивительно, они сразу узнали ее в куртке с капюшоном, затянутым шнурком под самым подбородком. Ирочка подбежала и обняла Леночку.
— Ты вся мокрая, быстрее домой сушиться. — сказала Лене, подошедшая Люба. — Сейчас печку затопим и все высохнет. —
И они втроем быстрыми шагами направились к дому. Пока Лена с Ирой снимали с себя верхнюю одежду и сапоги, Люба затопила печь и развесила одежду на веревке рядом с печкой. В доме быстро стало тепло и даже жарко. А в самой печке стоял запеченный гусь с яблоками, такой огромный, что Люба просто заставила Леночку взять с собой половину, убедив ее, что вдвоем с Ирой они его не осилят и за неделю. Это и в самом деле был настоящий гусиный Король, огромный, окруженный печеными яблоками, он сиял своей золотистой корочкой. Аппетитный запах, разошедшийся по всему дому, просто сводил с ума.
Они сели за стол и подкрепились на славу. Давно Леночка не едала такой вкусноты! А Люба пошла ставить самовар на сосновых шишках. Она заварила необыкновенно душистый чай из листьев и почек смородины, земляники, малины, мяты и еще чего-то ароматного, а главное, полезного. Такого вкусного чая Лена еще не пила, хотя мама тоже сушила листья из их сада и добавляла к чайной заварке. Мамин чай тоже был вкусным, но каким-то другим. Лена положила на стол любимые Ирочкой конфеты «Мишки на Севере», а также подарок. И как же она оказалась права с его выбором! Ира была в восторге от красок с кисточками и фломастеров, и от толстого альбома для рисования, но особую радость вызвал набор для рукоделия в коробочке с ленинградским мулине, которое считалось лучшим отечественным. Очень порадовали Ирочку готовые схемы для вышивки крестом.
А дождь тем временем прекратился и Леночка стала собираться в обратный путь. Ира и Люба пошли провожать ее до остановки автобуса и долго махали в след, сидевшей у заднего окошка Леночке.
Домой Лена возвратилась уставшая, но счастливая. Она чувствовала себя членом семьи Мартыновых, полноправным членом. Люба так смогла поговорить и подготовить дочь Ирочку, что ей не грустилось в этот первый день рождения, проведенный без папы… Ира обрела старшую сестру и была счастлива этому. Лена улыбнулась, пожалуй, впервые мысли о папе уже не вызывали у нее слез.
Жизнь потихоньку налаживалась. Налаживалась, несмотря на трудные и даже тяжелые времена в стране. Лена впервые чувствовала себя взрослой и самостоятельной. А когда она ведет урок все тридцать восемь человек в классе слушают ее и, кажется, не дышат.
— Нет, все же хорошо, что я не послушалась маму и не стала математиком. Писала бы я сейчас свои формулы на доске, доказывала теорему Пифагора и что? Нет, я правильно сделала, что пошла по стопам папы и стала учителем истории, а главное, — учителем для ребят и каждый день доказываю им и самой себе, что я — учитель. —
Так прошла первая четверть, затем короткие каникулы и началась вторая четверть. Лена уже привыкла к ребятам, а они к ней. У нее даже появились ученики, с которыми ей особенно интересно. Их несколько, с явными задатками и даже талантами ораторов и лидеров, все остальные прислушиваются и учатся у них. Среди всех выделяется Павел Синегоров. Лена и сама подчас не знает, как отвечать на поставленные им вопросы, настолько глубоки они.
— У этого парня есть все задатки лидера, будущего политика, замечала Лена, глядя на Павла. Его отец — новый главный редактор городской газеты, основного печатного органа не только их города, но всего региона. До назначения в Вологжанск их семья проживала в Москве и родители Павла работали в престижном московском издательстве, занимали ответственные должности.