Чтение онлайн

— Какое счастье, что я была дома, а не уехала с ребятами в этот день в поездку.
–

Мама позвонила по телефону «куратору по всем вопросам» — Ольге Семеновне, от которой она узнала, что ее племянник, тот самый Алексей, работает главным инженером в их ЖЭКе, так раньше назывались нынешние ДЭЗы или Управляющие компании ЖКХ.

На следующее утро в дверь квартиры Леночки и ее мамы позвонили. На пороге стоял молодой человек, представившийся главным инженером ЖЭКа. Он прошел в квартиру, осмотрел протечки на потолке, а затем сказал, что им или, точнее, ответственному съемщику квартиры, которой была мама, необходимо написать заявление в двух экземплярах и отнести в ЖЭК для принятия мер по устранению протечек и выполнению косметического ремонта в квартире. Закрыв за ним дверь, мама сказала Леночке:

— Какой милый молодой человек, этот Алексей. Помнишь, это племянник Ольги Семеновны, он помогал нам… — дальше продолжать фразу мама не стала, чтобы не омрачать праздник грустными воспоминаниями о папе.

— Ну, уж если Новый год начался с потопа, то я уж и не знаю, чего мне ожидать, - подумала Леночка. На самом деле скоро пришли рабочие из ЖЭКа, устранили последствия протечек, а именно, заново покрасили потолок и поклеили обои за счет Жэка. Племянник Ольги Семеновны больше так и не появился, и Леночка с Надеждой Борисовной забыли о нем.

Поездка в Москву удалась. Люба отпустила Ирочку, которая была в первый раз в столице и смотрела на все широко раскрытыми глазами, крепко держась за руку старшей сестры, как будто, если она отпустит ее хоть на минуту, то сразу потеряется в этом огромном городе с бесконечными потоками машин и людей на улицах.

— Как хорошо, что у них теперь есть телефон в доме, мы будем перезваниваться с Ирочкой, возможно, со временем я приглашу ее к нам с мамой в гости. А пока будем хотя бы разговаривать почаще, она молчунья вся в папу. — Леночке было приятно, что ребята из ее класса признали в Ирочке сестру их учительницы и заметили сходство.

И вот каникулы закончились, ребята пришли в класс, все за исключением троих, двое из которых были больны. А, вот почему Павел не пришел в школу после каникул?

Леночка решила позвонить домой родителям Павла, чтобы узнать о его самочувствии. К телефону подошла мама - Людмила Анатольевна. Она сказала Лене, вернее Елене Николаевне, что завтра сама зайдет в школу и поговорит с Еленой Николаевной лично.

На следующий день, в условленное время, дверь в опустевший после занятий класс отворилась и вошла Людмила Синегорова, мама Павла. Это была молодая женщина лет тридцати шести, с глазами золотисто-чайного цвета, довольно миловидная блондинка.

— Так вот, на кого он похож, — отметила про себя Леночка. Она предложила Людмиле Анатольевне присесть за первую парту, напротив ее учительского стола.

Людмила Анатольевна тихо села. Возникло затянувшееся молчание, которое прервала Лена, Елена Николаевна:

— Что с Павлом? Он не был на новогоднем Огоньке, не поехал с классом в Москву. Он болен? Что с ним? —

На что Людмила Анатольевна с грустью ответила:

— Хотела бы и я знать, что с ним… И она протянула Лене блокнот, та раскрыла и увидела написанный мелким почерком текст. Это были стихи и еще рисунки на которых она узнала себя, свое лицо, фигуру, улыбку, прическу.

— Почитайте. — сказала Людмила Анатольевна.

Лена молча прочла несколько стихов, затем встала из-за стола и подошла к окну, за которым уже начало темнеть.

— Так что с ним, Елена Николаевна? — адресовала свой вопрос Людмила Анатольевна, глядя в спину учительницы. Лена повернулась и посмотрев в глаза матери Павла, ответила:

— Я не знаю, что мне Вам ответить и как матери, и как женщине. Я и сама не в состоянии все это понять. Да, он мой ученик и признаюсь, — лучший ученик. Ваш сын хороший, умный человек. Вас можно поздравить с таким сыном, но клянусь Вам, я не давала ему ни малейшего повода, мы разговаривали о жизни, о истории, о ситуации в стране. —

— Да, Ваши знания пошли ему во вред, он постоянно спорит с папой, с тех пор, как Вы пришли в эту школу и стали классным руководителем, сына просто подменили. Он приходит, закрывается у себя в комнате и почти все время молчит с нами, а если и говорит, то старается все время критиковать нас, наши жизненные взгляды, статьи в газете отца. —

— Она говорит так, будто это их личная газета, а не городская, — отметила про себя Лена.

— Ваш сын взрослеет, становится личностью. Вполне возможно, что у него устанавливается свой взгляд на вещи, которые раньше он принимал от вас целиком, без раздумий. —

Людмила Анатольевна резко поднялась со своего места.

— Я знаю только одно, что мы теряем своего сына, он на глазах становится чужим нам человеком, вернее, мы становимся для него чужими. — С этими словами она взяла блокнот со стихами и рисунками сына и не попрощавшись, вышла из класса.

На следующий день Павел пришел в школу. Лена не стала спрашивать у него почему и на каком основании он пропустил начало третьей четверти последнего выпускного класса. На уроке он все так же смотрел на нее, но больше не брал слова и все время молчал.

И лишь на следующий день он подошел к Елене после уроков и в опустевшем школьном коридоре сказал:

— Я знаю, что моя мать была у Вас. Я прошу не верить в то, что она могла Вам наговорить. Поэтому скажу Вам прямо:

— Я люблю Вас, Елена Николаевна и я добьюсь Вас. — Он развернулся и ушел, а Лена стояла какое-то время не шевелясь, не в состоянии сдвинуться с места.

На следующий день в школу пришел Синегоров-старший и под каким-то благовидным предлогом забрал документы сына для перевода в московскую школу, где раньше до их приезда в Вологжанск учился Павел. В столице он будет жить с бабушкой в их московской квартире, а затем будет поступать в МГУ или МГИМО. Больше отец ничего не сказал. Документы были выданы и Синегоров-старший покинул школу. Но это был еще не конец, по учебному заведению поползли слухи один страшнее другого и, что самое ужасное, слухи были не только среди учителей, сплетничала вся школа, во главе с Виттой Макаровой, которая не могла простить отъезда Павла в Москву. Конечно, она сама несколько раз видела своими глазами, как он провожал Елену домой. Ясное дело, никто замуж не взял, за школьников принялась…

А потом появился грязный пасквиль из областной газетенки с прямыми намеками на морально-неустойчивых потомственных учителей, которым не место в школе. Намеки были даже в адрес покойного папы. И как только можно обливать грязью умершего человека, который за свою жизнь никому не сделал ничего плохого, глаза Леночки наполнились слезами и такой болью за отца… - Вот они, эти крысы, вылезают из своих подвалов, чтобы укусить, пусть уже и умершего человека, чтобы опорочить память о нем, а главное, чтобы сделать побольнее его близким.
–

Лена была в полной растерянности, она впервые почувствовала, что ей действительно не на кого опереться. С такими горькими мыслями она вошла в подъезд своего дома и лицом к лицу столкнулась с молодым мужчиной, который поздоровался с ней, назвав ее по имени. Лена подняла глаза и при тусклом освещении подъезда, узнала Алексея, племянника Ольги Семеновны, который теперь работает главным инженером в их ЖЭКе.

Лена поздоровалась в ответ, но тут у сумки, набитой ученическими тетрадями оторвалась ручка и она упала прямо под ноги Алексею. Тетради чудом не рассыпались на грязном от растаявшего снега полу подъезда. Алексей помог поднять сумку и смущенно глядя в глаза Леночки, спросил, чем он может еще помочь их семье? В ЖЭК завезли газовые плиты и он распорядится, чтобы им установили новую плиту. Он поинтересовался, когда Лена будет дома, чтобы рабочие могли ее установить в их квартире.