Чтение онлайн

Алексей резко сел на кровати, закрыв лицо руками. Лена отложила книгу в сторону:

— Что с тобой, Алексей?

Алексей встал с кровати, подошел к окну. Он стоял спиной к жене, потом повернулся и кинулся к ней, припав к ее ногам:

— Я виноват перед тобой, как я виноват! Не могу жить так дальше и молчать, это выше моих сил!

Леночка вся напряглась:

— Что случилось?

— Я изменил тебе. — с горечью отозвался Алексей. — Впервые в жизни… так глупо, я был пьян и ничего не соображал, тогда на мальчишнике у Виктора. Мы сначала сидели в кафе, потом кто-то из друзей Виктора пригласил нас на дачу. Вот мы и поехали туда все. Потом появились какие-то девчонки, ну девушки. Я что-то выпил, короче, проснулся ночью с голой незнакомой женщиной в постели, что-смутно помню, что их было много, этих девушек. Витька мне потом сказал, что это обычай такой, приглашать на мальчишник девушек по вызову. Он пошутил, посмеялся и все. А как мне дальше жить с тобой… ты такая чистая, честная, единственная для меня! Я так люблю тебя! Прости меня, если сможешь!

Алексей отвернулся. Он сидел на кровати спиной к Леночке, обхватив голову руками. Лена лежала, закрыв глаза. Каждое слово Алексея о ней, о ее чистоте и чуть ли не святости больно кололо ее душу.

— Милый, наивный мой муж! Все меряет по своему незамутненному сердцу. Неисправимый идеалист. Если бы ты только знал… То, что с тобой произошло — всего лишь случайность, несчастный случай, ничто по сравнению, что делаю я вот уже скоро пять лет! Ты считаешь меня чистым образцом порядочности, потому что с тобой я строга и почти целомудренна. Ты все еще хранишь ту простынь с доказательством моей невинности. Но это было давно. И я давно не та девочка, которая тебе досталась девственно чистой. Вот, уж кому каяться в грехах, так это мне перед тобой! Но я не сделаю этого во имя тебя самого, во имя нашего Коленьки. — И Лена вымученно сказала:

— Я ничего не хочу об этом знать. Считай, что этого не было. Тебе просто приснилось. — Она отвернулась к стене и сделала вид, что заснула. Проснувшись ночью, она не нашла рядом с собой мужа. Она тихо встала и увидела, что он одиноко сидит в столовой. Леночка подошла, положила руку ему на плечо и сказала:

— Давай спать, завтра за Коленькой ехать. — И он пошел за ней в спальню, и лег рядом, боясь коснуться ее. Так они и уснули.

На следующее утро они проснулись поздно в их просторной новой спальне, на их шикарной новой кровати. Коленька ночевал у бабушек. Они так редко бывают одни, если бы Коленька был сейчас с ними, то Леше не удалось бы выспаться, он и в выходные вставал первым, чтобы дать возможность Леночке отоспаться за всю неделю.

Леша лежал рядом с Леночкой, его вчерашнее признание не давало ему сил и смелости касаться своей жены. Лена решила первой сломать этот лед. Она положила голову на грудь Леши, он обнял ее и стал покрывать жаркими поцелуями со словами:

— Прости, больше никогда!

Супружеская постель — самое лучшее место для примирений. Сколько ссор и разногласий разрешается именно в этом месте. Вот и Леночке удалось погасить этот, пожалуй, первый серьезный их с мужем конфликт. Леша постепенно успокоился, но чувство вины засело в нем настолько глубоко, что он стал относиться к Леночке еще более трепетно чем раньше, на что она как-то обронила фразу:

— Я не святая и не хрустальная, которую ты боишься разбить. — А в душе — Господи, дай мне терпения вынести это…

Женщины не любят слишком мягких и покорных мужчин, идущих у них на поводу и заискивающих перед ними. — Все же сказывается, что он рос в женском окружении, он привык уступать женщинам. Из таких веревки вьют, но жить мне с ним удобно, он делает все, что я велю ему и делает это с радостью. Совсем, как я для Алекса. — успокаивала себя Леночка.

А на работе, меж тем, тучи сгущались. Внезапно сорвалась крупная сделка с немцами, на которую Алекс возлагал большие надежды. Сколько сил и времени было потрачено! И в лучший ресторан города их водили, и в лучшей гостинице поселили, и в музей-усадьбу возили. Пожалуй, ни с кем так долго и упорно не работали, как с этой группой немецких промышленников и предпринимателей и вдруг, на завершающем этапе, крупная рыба сорвалась с крючка. Алекс был подавлен, в душе он жалел, что не привлек к этому делу Леночку, она умела договариваться и вести себя в обществе, а Вероника только болтала и пила без меры. В ресторане ему пришлось ей тихонько шепнуть: — Хватит пить, дорогая. — Но Вероника любила в жизни только две вещи: секс и выпивку. Алексу стало стыдно за жену перед немцами, он вызвал водителя и тот увез пьяную Веронику домой. Но контракт так и не был подписан. На следующий день, протрезвевшая Вероника была в ярости:

— Я больше чем уверена, что это работа твоих, как ты считаешь незаменимых сотрудников: Крыловой, Нины, да и Матвея Львовича. И чего он постоянно поддерживает контакт с мужем Крыловой, что это за новое образование появилось в нашем БРИПе! И откуда у него патенты и денег немерено?
–

Вероника встала с постели. После выпитого накануне, она выглядела ужасно: опухшая, с темными кругами под глазами, волосы всклокочены. А гневное выражение лица делала ее еще старше и неприятней.

Алекс внутренне содрогнулся, глядя на жену:

— Боже, как она стремительно стареет, какой агрессивной становится. И с этой злобной старухой я должен жить до конца своих дней. У нас даже детей нет. Не могу себе простить, что позволил Леночке сделать аборт, у нас бы был общий ребенок, было бы будущее. Я гибну, определенно гибну… Смысла нет ни в работе, ни в семье. Да и семьи собственно нет. Вероника всегда вела свободный образ жизни. Я старался не замечать ее походы налево, ее поздние звонки «от подруг», пьяные возвращения под утро. —

Алекс сидел на роскошной кровати из красного дерева, на его голом теле был бархатный темно-бордовый халат с вышитой золотом эмблемой какого-то пятизвездочного отеля, где они останавливались с Вероникой, когда были в Париже. Он окинул взглядом вокруг себя: да шикарно! Но все это не его, а могущественного тестя Дмитрия Степановича. А Алекс здесь только потому, что является на данный момент мужем его дочки Вероники. И пока он устраивает ее, он здесь будет жить, как квартирант. Алексу так стало тошно, что он пошел в свой кабинет и открыв дверцу бара, налил себе приличную дозу виски. Выпил все залпом, даже не закусив, благо было утро субботы. Быстро опьянев, рухнул на диван и провалился в пьяный сон, лишь бы ненадолго забыться от всего этого.

Алекс пил всю субботу и лишь в воскресенье взял себя в руки. Он боялся спиться, глядя на жену. А Вероника пила все два дня: и субботу, и воскресение. Она не вышла на работу и в понедельник. Алекс с облегчением вздохнул и поехал на работу один. С утра он вызвал к себе Леночку и сообщил ей о провале контракта с немцами. Затем он притянул ее к себе, обнял:

— Ты единственное, что радует меня в этой жизни. Я так жалею, что ты сделала аборт. Я первый догадался, что ты беременна, еще до твоего похода к врачу, я все понял, но промолчал, смалодушничал. Я знаю, я уверен — это был мой ребенок. И вот к чему я пришел… Ничего у меня нет: ни ребенка, ни тебя… Ты ведь тоже не моя. Как я устал…

В душе у Лены шевельнулась жалость к Алексу. Она погладила его по лицу, по чуть поседевшим волосам.

— Я все равно люблю его. Даже таким. — с нежной грустью думала она.

— Успокой меня, как только ты одна умеешь успокаивать. — сказал ей Алекс. — Вероника дома пьет. Давай сегодня будем только вдвоем с тобой, я хочу всех отпустить по домам. А мы с тобой побудем одни… Сделаем себе еще один выходной, пусть и в понедельник. Запремся здесь и… Все надоело и все… кроме тебя.

Алекс набрал телефон Нины и сказал, что сегодня он всех отпускает по домам, затем положил трубку, подошел к двери и запер ее на ключ. Они разделись и погрузились в миры друг друга. Они не торопились, давно у них не было такого слияния душ и тел. Лена старалась, чтобы он хоть на время забылся и стал ее прежним Алексом. Она все делала как он любит и не щадила себя. Все ему, все для него. И в любви этой было все больше горечи и даже жалости, чем прежнего восторга и преклонения. Они потеряли счет времени, их пребывание в других мирах резко прервалось громким стуком в дверь и голосом Вероники:

— Откройте немедленно!

Делать было нечего, они стали быстро одеваться. Лена чувствовала себя… вернее, она, вообще, ничего не чувствовала, она окаменела и онемела одновременно.

Алекс открыл дверь. Вероника отстранила его от себя резким, даже грубым движением руки и, не глядя в его сторону, сказала:

— Оставь нас одних. —

Алекс послушался и вышел.

Вероника вошла в кабинет, села на стул и с циничной усмешкой, глядя в упор на Леночку произнесла:

— Кот из дома — мыши в пляс… Это так-то вы работаете? И на каком основании всех распустили по домам! Одна Нина задержалась. Она, что тоже участвует в ваших оргиях? —