Чтение онлайн

На следующее утро, в воскресенье они все вместе проводили Ирочку на пригородную электричку. Затем погуляли с Коленькой во дворе на детской площадке перед домом. После обеда Леша пошел почитать Коленьке книгу про путешественников на воздушном шаре, а тот заснул, утомленный прогулкой, и от тихого спокойного голоса отца. Леша накрыл его пледом и вышел из комнаты.

Лена сидела в столовой, обставленной по образцу из новейшего итальянского каталога. Все было прекрасно: и мебель под старину, и красивая посуда на столе и в буфете, только все это не радовало Леночку, она все чаще ловила себя на мысли, что несмотря на достаток в доме, сложившуюся семейную жизнь, любимого сына, она чувствует себя глубоко несчастной и в последнее время с трудом сдерживает себя, чтобы не вспылить по малейшему поводу.

Когда Леша вошел к ней в столовую, она сидела за столом и с отсутствующим видом машинально помешивала ложечкой давно остывший чай. Леша подошел к ней сзади и нежно обняв за плечи, поцеловал в шею, а руки его заскользили под Леночкиным пеньюаром. Но она решительно убрала их, дав понять, что устала и не намерена отвечать на его ласки. Леша, как всегда, покорно принял отставку.

— Ты что, себя плохо чувствуешь? Устала ходить с Ирочкой по магазинам? — спросил он, целуя ее в шею.

Этим ласковым прикосновением, он окончательно взорвал Леночку изнутри, подняв в ней волну плохо скрытого раздражения:

— Да нет… просто настроения нет. Неужели ты не понимаешь, что на все нужно настроение! — она сказала это в таком нервном возбуждении, что у нее даже руки задрожали. Лена своим женским внутреннем чутьем понимала, что продолжать разговор становится уже опасно. Опасно, чтобы не сорваться окончательно. Она встала и ушла в спальню, а Леша благоразумно последовал в свой кабинет к своим книгам. В спальне Лена скинула с себя шелковый пеньюар и абсолютно голая скользнула под пуховое одеяло, успев увидеть свое отражение в огромном зеркале напротив. Все те же стройные ноги, подтянутый живот, высокая грудь молодой женщины. Ей захотелось сделать себе больно и она чуть ли не до крови закусила губу, чтобы заглушить боль в душе. Хотелось разрыдаться, но слез не было, была только злость, которую она до конца не излила на мужа.

Разум говорил: — Лена, ты становишься стервой, так недалеко и до леди Макбет… как знать до чего ты можешь дойти… —

Лене стало стыдно и даже страшно от себя самой. Стыдно, но все же надо признать, что не в Леше дело, а в ней. Ей не хватает Алекса, она нуждается в нем. Вот сейчас бы позвонил и она под любым предлогом убежала бы к нему из дома. Куда угодно, где угодно, хоть в машине, хоть в темном парке. И никто, ни один «Алеша Скворцов» ей не заменит его! Леночка даже застонала от желания. О, как она еще зависит от него… она вспомнила, как он говорил ей, что она его личный наркотик. А оказалось, что и он тоже ее наркотик, острая необходимость для продолжения ее жизни!

— Завтра же позвоню Нине, узнать, как он там. Нет, не завтра, а прямо сейчас. —

Она встала, взяла телефон и набрала номер Нины. Сначала разговор не клеился, Нина не могла понять, а Лена донести до нее, что она, Леночка, как течная сучка хочет чужого мужа, а своему дала отказ. Ну что Нина в этом понимает, старая дева, у которой все интересы сводятся к ее физике, а из особого гурманства к астрофизике. Она кайфует от «Вселенной со Стивеном Хоккингом», а она, Лена— простая, живая, она сама — физика, воплощение любви физической в полном ее понимании. И Алекс такой же! Они с ним из одного теста сделаны. —

И Лене пришлось напрямую попросить Нину, чтобы та сообщила ей, когда Алекс будет один на работе, без Вероники. Оказалось, что Вероника уже вторую неделю в клинике, лечится от запоя.

На следующий день Леночка решила съездить в институт под благовидным предлогом, якобы забрать свои вещи в БРИПе. А сама сделает сюрприз для Алекса, внезапно возникнув перед ним.

— О, представляю, как он обрадуется, увидев меня в своем кабинете! — взволнованно думала Леночка. Она надела на себя все самое лучшее, от дорого эротического белья, которое любил дарить ей Алекс и которое она тщательно прятала от мужа, до красивого новомодного кашемирового платья с молнией на спине сверху до низу. Она все предусмотрела. В душе все ожило, затрепетало. В дороге она даже немного побоялась за свои, чуть подрагивавшие от нервного возбуждения руки на руле автомобиля и с большим трудом успокоившись, поехала по такому знакомому и годами неизменному маршруту. В фойе института Леночка осмотрела себя в большом зеркале со всех сторон. Все было в ней прекрасно, как у Чехова: — И лицо, и одежда, и мысли… — А вот насчет мыслей, она уверена не была, мысли были весьма греховные и хоть тысячу раз назови адюльтер любовью, он все равно адюльтер. Но она тут же отогнала прочь внезапно вспомнившееся, еще со школы крылатое выражение классика.

— Хватит книжных цитат, это жизнь, Лена! — подбодрила она сама себя. Ей нравилось ее отражение в институтском зеркале. Она разрумянилась, пышные волосы блестели, розовые губы были сочными и влажными и так жаждали его поцелуев!

И вот лифт, 6 этаж, коридор, в котором ничего не изменилось, вот знакомая дверь в его кабинет, сейчас она войдет…

Леночка открыла дверь, вернее распахнула ее, как распахивают дверь навстречу счастью…

Алекс стоял, оперевшись на свой рабочий стол, а на коленях перед ним стояла молоденькая незнакомая девушка. Голова Алекса была чуть запрокинута назад, оба были настолько увлечены происходящим, что не заметили ни открытой двери, ни Леночки, стоящей на пороге.

Как она добралась до дома, не врезавшись в первый же фонарный столб, Леночка не помнила. Придя домой, она рухнула на кровать и зарыдала в голос так, что спасли лишь толстые кирпичные стены, иначе услышали бы все соседи вокруг. Хорошо, что она дома одна, понедельник, Леша на работе. Вдруг тишину квартиры прорезал телефонный звонок, это звонил Алекс. Он что-то стал объяснять ей, но Лена положила трубку.

Она пошла в ванную, умылась холодной водой. Затем открыла холодильник, достала пузырек с валерьянкой, отсчитав капли в хрустальную стопку с водой, махом выпила, слегка поведя плечами от нелюбимого ею запаха и вкуса настойки. Затем поворочавшись на кровати в тщетной надежде успокоиться и заснуть, вернулась в столовую, открыла бар, взяла из него бутылку виски со стаканом, пошла обратно в спальню, где налила себе приличную дозу виски, залпом выпила и упала на кровать. Сквозь накатавшие на нее волны сна, она успела вспомнить папино:

«Все в жизни имеет начало и конец», значит и в их отношениях с Алексом наступил конец. — и с этой мыслью она окончательно заснула.

Когда вечером вернулись Леша с Коленькой, Леночка спала пьяным сном. Леша, открыв дверь спальни и почувствовав запах алкоголя, быстро закрыл дверь и сказал сынишке, что мама спит, пусть он не будит ее и не заходит к ней в спальню. Коленька сразу притих. Леша, как всегда помыл его перед сном, почитал ему на ночь книжку, затем, когда сын уснул, потихоньку прошел в спальню, где спала Леночка, а на полу рядом с ней стояла початая бутылка виски и валялся пустой стакан. Леша убрал стакан и бутылку, разделся и лег рядом. Ночью Леночку рвало. Леша встал, зажег ночник, побежал в подсобку и принес таз, но у Лены началась «сухая рвота», она ничего не ела и ее желудок был пуст. Заставлять ее беспрерывно пить не менее полутора литров воды он не стал, да она и не смогла бы осилить этого, поэтому Леша понес Леночку в ванную, где вымыл ее под теплым душем и завернув в покрывало, отнес и положил на чистую постель в заранее проветренной комнате. Он налил ей большую чашку горячего крепкого чая с лимоном и поставил перед ней на столик-поднос, купленный когда-то в ИКЕА для еды в постели.

Ранний весенний рассвет и первые лучи восходящего солнца наполнили спальню. Лена, обложенная подушками, послушно выпила чай с лимоном и медом, ее возращение в реальный мир было медленным и болезненным. Леша прилег рядом с женой и они оба уснули, а уже через час зазвонил будильник, оповестив Лешу, что пора собираться, отвозить Колю к бабушкам, а затем ему на работу. Леша переставил время будильника, чтобы поспать еще полчаса, пусть он и пожертвует для этого завтраком, а Коля завтракает у бабушек.