Чтение онлайн

В квартире Нины все было, как и много лет назад, разве что компьютер и другая оргтехника из Германии заполнила собой пространство ее небольшой квартиры. Долго не хотелось говорить о тревожном и грустном, но мысли об этом не покидали Лену. Первой начала говорить Нина. Она позвонила Матвею Львовичу и от него узнала, что в БРИПе, который давно дышал на ладан и только числился действующей структурой, так вот, в БРИПе был обыск с выемкой документов. При обыске присутствовал завкафедрой института и числящийся сотрудником БРИПа, Матвей Львович Карлинский, а так же директор Трояновский Алексей Всеволодович. Им было предъявлено обвинение по факту утечки секретных документов заграницу, с открытием уголовного дела. Алекс и Матвей Львович дали подписку о невыезде. Нина говорила спокойно и сдержано:

— И тебя тоже вызвали? Главное, не волнуйся. Ты уволилась давно и не имела доступа к документам научно-технического характера, так что тебе волноваться нечего. А вот у Матвея Львовича был допуск к секретным документам. Думаю, Алекс подсунул ему запрос, а он подмахнул не глядя. Основные объявления предъявляют именно Карлинскому, Алекс выкрутится, я уверена. — Затем Нина стала спрашивать про крестника Коленьку, про дела Леши, но разговор не клеился, Лена не могла больше ни о чем ни говорить, ни думать. Сердце больно защемило:

— И все же я волнуюсь за него. А вдруг его посадят? Я не верю, что Алекс подлец и специально подставил Матвея Львовича. Нина всегда недолюбливала Алекса. И все же я не знаю, что мне делать… — с такими мыслями она вышла, наконец, из оцепенения, сковавшего ее.

Нина молчала, затем встала, взяла свою сумочку и достала из нее знакомый конверт из прокуратуры и протянула его Леночке. В конверте была повестка для Нины, но на более позднюю дату. Лена не стала пить чай и собралась уходить домой. Нина хотела передать подарки из Германии для Коли, но Лена сказала, что лучше будет если Нина приедет к ним в гости и сама вручит подарки своему крестнику.

Приехав домой, Лена никак не могла успокоиться и долго нервно ходила по комнатам.

— Хорошо, что я дома одна. Надо срочно взять себя в руки и что-то принять… валерьянку, феназепам? — Она подошла к бару и налила себе немного виски, вспомнив, что не прикасалась к бутылке с тех пор, как стала работать в музее. Но сейчас ей просто необходимо немного принять, чтобы расслабиться и она выпила содержимое стакана, затем положила в рот мятную ароматическую пастилку, чтобы Алексей не почувствовал запаха алкоголя от нее.

— У него острое обоняние, я не хочу, чтобы он что-то заподозрил. И не хочу до поры до времени посвящать его в проблемы, связанные с БРИПом. — Но здесь до Леночки дошло:

— А вдруг он в курсе, ведь они с Матвеем Львовичем плотно общаются и перезваниваются по телефону, и Алексей вполне может знать о том, что происходит. —

После ужина, когда сын уже спал, Леночка осторожно и издалека спросила давно ли Леша разговаривал с Матвеем Львовичем и как у того дела.

Алексей нахмурился и отведя от Леночки взгляд произнес:

Матвей Львович лежит в больнице, проблемы с сердцем. Я был у него. — Лена озадаченно произнесла:

— Как же так… Нина ему буквально вчера звонила, он ничего ей не сказал. — Леша слегка усмехнулся:

— Лена, Нина звонила по мобильному, которые теперь у всех, даже у Коли, 2007 год! Поэтому и не знала, что он в больнице лежит, а он и подавно не скажет про свои болезни и неприятности. —

— Неприятности? Скажи мне честно, что тебе известно? — Лена смотрела прямо в глаза Леши.

— Мало чего известно. Врачи не разрешают с ним разговаривать на волнующие его темы. Я просто навестил его. — Леша замолчал. После паузы он добавил:

— Я так рад, что ты тогда ушла из БРИПа. Какое счастье, что тебя это миновало, у тебя такие нервы слабые. Я помню, какая ты приходила сама не своя с той работы, как выматывали тебя командировки. —

От его слов Лену как-будто ударили с размаху по лицу, она буквально побагровела от прилива крови:

— Вот оно! Не так, так этак настигнет и ударит как хлыстом. Не правда, что все проходит, они всегда со мной, мои грехи. —

А Леша продолжал:— И вправду говорят, что Бог не делает, все к лучшему! И работа у тебя теперь по душе, и успехов ты достигла. Я всегда верил в тебя, умница ты моя! Я так рад, что Коленька весь в тебя, он смотрит на меня, а я твои глаза вижу… как жаль, что тот наш неродившийся ребеночек погиб! —

— Все! У меня больше нет сил! — простонал внутренний голос Леночки. И она быстро встала и ушла в ванную, где включив на всю воду, дала волю слезам.

В назначенный день и час Лена вошла в здание прокуратуры, пройдя по коридору , нашла нужный ей кабинет и постучав, открыла дверь. За столом сидел полноватый мужчина лет пятидесяти пяти в прокурорской форме, звание которого Лена определить не могла. Он поднял на нее глаза, оторвавшись от бумаг на столе и жестом пригласил сесть. Весь кабинет был заставлен шкафами с папками и скоросшивателями. Работали еще по-старинке, Лена заметила на столе у окна компьютер и, конечно, выключенный.

Вопросов к Лене было немного: в большинстве они касались ее служебных обязанностей и полномочий в БРИПе. Лена вкратце рассказала чем она занималась, — в основном, это была организация встреч с деловыми партнерами, ведение журнала регистрации входяще-выходящей корреспонденции, а также регистрация посетителей к гендиректору БРИПа — Трояновскому Алексею Всеволодовичу. К документам, относящимся к основному виду деятельности, Леночка отношения не имела.

Прокурорский работник слушал ее со скучным выражением лица и задал только один вопрос:

— Какого рода отношения были у Вас с гендиректором Трояновским? — На что, удивленная этим вопросом, Лена ответила:

— Рабочие. Как между директором и его подчиненным. — Она подписала какую-то бумагу, смысл которой ей был не совсем ясен, наверное, это был протокол или краткое содержание их беседы. После этого ей указали на дверь и сказали, что она может идти. Больше ее в прокуратуру не вызывали.

— Как хорошо, что я ничего не рассказала Леше. — подумала Леночка, выходя из здания прокуратуры.

А через три дня настал срок явки в прокуратуру для Нины. Едва дождавшись, когда по ее расчетам Нина должна вернуться домой, Лена набрала ее номер телефона. Нина отвечала еще более сдержано, чем в прошлый раз и Лена решила не докучать ей своими расспросами по делу о пропаже секретных документов через БРИП. Она также не решилась навестить в больнице Матвея Львовича, ей было бы невыносимо больно видеть его, уже восьмидесятилетнего старика, лежащего на больничной койке. К тому же она знала, что Леша ходит к нему в больницу и сочла, что от нее достаточно будет передавать приветы и лишний раз не волновать пожилого человека.