Чтение онлайн

Марко-Антонио захлопнул тетрадь и задумался. Эти слова глубоко тронули его. Все, кто сидел за столом, включая Леонардо, терпеливо ожидали, что он скажет. Время шло. Тихо стучал маятник, отсчитывая на часах секунды… Наконец он поднял задумчивый взгляд на Леонардо – в его глазах застыло тихое восхищение – и протянул ему тетради.

–– Хорошо, мессере Леонардо, – глухо прозвучал его голос, – я поговорю о вас с герцогом Людовико Сфорца!

И напряжение от затянувшейся паузы мгновенно спало. Все, кто был за столом, заулыбались, и прерванный разговор возобновился снова. Леонардо с интересом слушал о непривычной для него жизни в новом городе. Собеседники за столом говорили обо всём, что их волновало: о бытовых и житейских проблемах – мессере Гурильо в этом разговоре обещал Леонардо помочь с жильём; говорили о, возможно, предстоящей войне с французами; спорили о том, кто же всё-таки станет правителем Ломбардии – молодой совсем ещё Джан-Галеаццо или же его опекун, дядя, сегодняшний верховный правитель, герцог Людовико Сфорца Моро; затронули тему и алхимических исследований Галеотто Сакробоско. На них Леонардо пожелал заострить особое внимание и, чтобы раззадорить старого друга, обратился не к нему, а опять-таки к Марко-Антонио:

–– Мессере Марко-Антонио, – вкрадчиво обратился к нему Леонардо, – а вы действительно прекрасный рассказчик, как отзываются о вас ваши друзья?!

Марко-Антонио пожал плечами.

–– Ваш вопрос, мессере Леонардо, вскружил мне голову, – развёл он руками, – наверное, раз они так говорят… А о чём вы хотели услышать?

–– О моём друге, мастере Галеотто Сакробоско! Незадолго до вашего прихода он чистосердечно признался мне, что никто лучше вас не рассказывает о его опытах, которые он публично проводит на глазах аристократической Сеньории и герцога Людовико Сфорца…

–– Неправда! – поперхнулся Галеотто. – Это не я сказал…

–– А!.. Неважно! – отмахнулся Леонардо. – Ну, так как, мессере Марко-Антонио, расскажете?

Марко-Антонио почувствовал себя неловко. Под выжидающими взглядами присутствующих и в особенности Леонардо и Галеотто, он, замешкавшись, неуверенно и застенчиво вздохнул.

–– Вы знаете, мессере Леонардо, во мне, как в любом человеке, сидит маленький прохвост, которому удобнее рассказывать за глаза, когда рядом нет того, о ком ведётся рассказ – это не так обидно для него… – трогательно прозвучало его оправдание, на которое никак нельзя было обидеться.

–– Вы полагаете?! – едва сдерживая смех, спросил Леонардо.

–– А вы сами у него спросите!

Леонардо повернулся к Галеотто, на его губах блуждала усмешка.

–– Вы сами о себе расскажете, мессере Галеотто, или же вас не затруднит кое-что продемонстрировать нам из того, чем вы радуете светскую публику Милана? – спросил он и как бы, между прочим, сразу заметил: – Добавлю, что рассказ меня не так занимает, как наглядность примера…

–– Если бы я знал, что ты стал такой язвой…

–– Покажите, дядя!.. Покажите! – захлопала в ладоши маленькая Кассандра, не дав ему договорить.

–– Покажите! – заговорили все разом за столом на разные голоса.

Прикусив нижнюю губу, Галеотто обнял маленькую Кассандру. Глядя в её лучистые глаза, искрившиеся интересом, он выдержал паузу и потом сдался.

–– Ну, хорошо-хорошо, уговорили, – покладисто ответил он. – Покажу… Вот только сейчас пообедаем и покажу!

За столом раздался дружный возглас одобрения. Пообедав, все поднялись на чердак, где располагалась студиоло Галеотто. Леонардо был приятно удивлён, когда увидел её огромные размеры – она занимала почти всю площадь чердака этого большого особняка – и то, как она была прекрасно оборудована. Здесь имелось всё необходимое для работы алхимика: столы разных размеров, поставцы для пробирок и колб; кузнечно-плавильная печь с тигелями* для плавления металлов; у стен стояли шкапы и полки с наборами различной посуды и химикатов; вентиляционные отдушины и даже специально оборудованное, закрытое от посторонних глаз, вроде кладовой, отхожее место с седалищем, чтобы не отлучаться надолго во время опытов. Окна лаборатории имели узорчатые ставни, у каждого окна в больших деревянных вёдрах росли садовые кусты джинепри*. Помещение хорошо проветривалось, поэтому тяжёлого специфического запаха от химикатов в лаборатории не чувствовалось.

Галеотто разместил гостей на стульях, зажёг масляные лампы и стал

закрывать ставни на окнах. Ему помогали Кассандра и её няня, тётушка Сидона. Когда окна были полностью закрыты ставнями и задёрнуты чёрными занавесками, не пропускавшими свет из щелей между ставен, Галеотто в воцарившемся полумраке облачился в свою рабочую одежду, став похожим на таинственного чародея. На плечи он накинул чёрный плащ с вышитыми на нём драконьими головами, изрыгающими пламя; на голову надел колпак – капор с прорезями для глаз и стал похож на чёрное привидение. В руки он взял палочку алхимика для размешивания тинктуры с набалдашником в виде черепа на одном конце и, сделав ею несколько витиеватых взмахов, образно представил себя собравшейся публике.

–– Любопытно! – не сдержав иронии, улыбнулся Леонардо. Все, кроме него, смотрели на Галеотто с благоговением. Кассандра, сев на колени няни, жалась к ней, глядя на перевоплотившегося в чародея дядю широко раскрытыми от страха глазами. Галеотто поставил посреди студиоло деревянное ведро с кустом джинепри, которое он небрежно откатил от одного из окон, и торжественно объявил:

–– Прошу собравшихся дать мне несколько ваших драгоценных украшений или безделушек, если таковые у вас имеются!.. Может быть, у кого-то есть нательный охранный камень-амулет, соответствующий вашему гороскопу? – тоже пойдёт!..

Тётушка Сидона вытащила из волос изумрудную заколку в золотой оправе

––

*Тигель – сосуд для плавки металлов.

*Джинепри – можжевельник.

и протянула её Галеотто, Кассандра пожертвовала ему оставшуюся от матери и отца золотую брошь с рубинами в виде бабочки; мессере Гурильо снял с пальца перстень с бриллиантом; Марко-Антонио протянул амулет из жёлтого топаза, а Леонардо золотой браслет, оставшийся ему в память от Паоло Тосканелли с дарственной гравировкой: «Прославляющий Истину – прославляет Бога». Все полученные вещи Галеотто развесил на кустах джинепри, попросил присутствующих погасить масляные лампы и опять, манипулируя алхимической палочкой вокруг куста, заявил, таинственно понизив голос:

–– Сейчас, дорогие сеньоры, – оставшись в кромешной тьме и подсвечивая себя единственной в его руке лампой, перешёл он на шёпот, – вы увидите собственными глазами обитателей растений духов-дурдал и живущих в драгоценных камнях крошечных гномов-диомей! – он задул лампу, и всех обволокла непроглядная темень.

Кассандра вскрикнула от испуга. Няня Сидона принялась её успокаивать, остальные стали напряжённо всматриваться в темноту: из неё доносилось сопение Галеотто, его шаги, скрежет непонятно чего, обрывки слов заклинания и удары палочки обо что-то твёрдое; в нос всем ударил запах гнили и ещё чего-то отвратительного… И вдруг в этом чёрном мраке стали проявляться едва заметные зелёные точки; с каждым мгновением они становились больше, и вскоре их приятный зелёный свет маленькими круглыми сферами окружил ювелирные драгоценности, висевшие на кусте; сам же куст, а точнее, его крона, освещалась одной крупной световой сферой. Все затаили дыхание от изумления. Леонардо почувствовал, что и у него глаза невольно просятся из глазниц наружу.

–– Смотри, Кассандра! – раздался в темноте шёпот няни Сидоны. – Дурдалы и диомеи двигаются, наверное, хотят друг с дружкой поиграть…

Испуганные всхлипы девочки прекратились, а вместо них воцарилось молчание. Кассандра, с благоговейным трепетом глядя на чудесное явление ей диомей и дурдал, перестала дышать. Зелёные светящиеся сферы с яркими точками внутри них и впрямь двигались, отвратительная вонь при этом становилась всё нестерпимее… Наконец Галеотто поднял одной рукой полу своего чёрного плаща, закрыл ею куст от глаз зрителей – вновь наступила непроглядная темень – и стал палочкой бить по веткам, бормоча под нос заклинание, чтобы дурдалы и диомеи вернулись обратно в куст и драгоценности. Вонь исчезла, он зажёг лампы и с торжествующим видом предстал перед собравшимися. Изумление зрителей, особенно Кассандры, было запредельным.

–– А вы хотели, чтобы я вам рассказывал о его чудо действиях! – склонившись к плечу Леонардо, трепетным дыханием шепнул Марко-Антонио. – А тут такое, что не расскажешь – это видеть надо, чтобы в это поверить…

–– Ну как?! – не дав ему договорить, воскликнул Галеотто, сорвав со своей головы капор и обводя всех победоносным взглядом.

–– Восхитительно! – выпалил Марко-Антонио. – Ничего подобного ещё никому из нас не доводилось видеть!

Мессере Гурильо, молча, качал головой, Кассандра и её няня оторопело глазели на Галеотто.