Чтение онлайн

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего противоестественного, поверь.

Джозеф делает паузу, уделяя внимание еде, к которой я так и не смогла притронуться. Гляжу на нее вновь, отодвигаю порцию, убеждаясь, что ничего не смогу запихнуть в себя, и выпиваю до половины сок.

– Для того чтобы установить нам контакт, ты можешь приехать ко мне на ужин в эту пятницу…

– Ни за что!
– чуть не подавившись от недовольства, пока пила напиток, изрекаю.
– Я не буду находиться в ТВОЕМ доме, есть из ТВОЕЙ посуды и знакомиться с ТВОЕЙ родней. Только через мой труп.

– Ты раньше времени не отказывайся, Ханна, - предупреждает отец и воздухе крутит концом вилки.
– Предлагаю тебе сначала обдумать. К тому же твои братья очень хотят с тобой познакомиться.

Вздрагиваю. Братья? Для меня это слово схоже как с резьбой по дереву, вытачивая фигурки несуществующих людей.

– Что ж… - Ничего умного в голову не приходит.
– Я подумаю, но не обещаю согласия.

– Главное - ты подумаешь. Это уже есть хороший знак.

– Не думаю, - бурчу себе под нос и осматриваю зал, лишь бы не сталкиваться взглядом с ним. Рядом с ним я сижу точно на бомбе, ибо могу то ли быть мирной, то ли быть как на иголках.

Отец в полной тишине доедает весь свой обед, просит счет и, стоило мне потянуться за своим кошельком, тут же меня останавливает:

– Я заплачу за нас. Не переживай.

– Мне не нужны твои деньги!

– Ханна, - остерегающе отрезает, намекая на то, что для него мои выражения равно осколку на сердце и тому, что при лишних свидетелях не станет препираться со мной. Для него, видите ли, не гуманно.

Ничего не отвечаю и позволяю заплатить за меня.

На улице я снова начинаю с ним спорить, только уже по поводу того, как я буду добираться до дома. Неумолимо стучу зубами, оправдываясь, что и сама в состоянии вернуться домой и маловажно обстоятельство, - добираться придется с долгими пересадками. Но мужчина оказывается напористым. Пф, кого-то это напоминает.

Обратно едем мы в таком же глубоком молчании. Отец поглядывает в планшет, который до этого был вставлен в специально отведенный отсек и проглядывает какие-то документы, я же мысленно нахожусь совсем далеко отсюда. Как буду объясняться с мамой. Как мне поступить, принять или отвергнуть приглашение. Как рассказать девочкам о Лондоне. Как я скучаю по Эрику и очень сильно хочу оказаться рядом с ним, вот только что-то останавливает. Даже слова Зары не удовлетворяют мою забродившую фантазию.

Не замечаю, насколько быстро мы доехали до моего района. Обрадовавшись, что больше не придется делить общество с моим отцом и его «интересными» молчаниями, воодушевляюсь преддверием, наконец, слинять отсюда. Машина останавливается и, не теряя ни секунды, открываю дверь.

– Увидимся, Ханна. Я жду твоего ответа, - напоследок бросает он до тех пор, пока не закрыла за собой дверь.

– И он точно не будет положительным, - бросаю через плечо, ступаю ногами на асфальт, погружаясь временно в холод, потом наклоняюсь: - Пока, папа.

Захлопываю дверцу машины достаточно громко и следую к своему подъезду. Я впервые его назвала папой. О, мой бог. И знаете, на языке это обращение звучит очень объято, окутывая меня полноценностью некого чувства, которого пробую только сейчас на вкус. Мне становится понятно, чего не хватало все эти годы. Остается одна проблема: я могу это потерять, если сама допущу холодность по отношению к отцу, если мама не сможет его простить, если…это все настоящая постанова ради какого-то дурацкого отцовского долга.

Я соглашаюсь на предложение девочек следующим днем пойти посмотреть тренировку наших футболистов. Наверное, я сильно хотела увидеть Эрика, если уже который день не могу его поймать взглядом или же узнать, что он действительно рядом со мной. Усевшись на трибуне вблизи очерченного поля в зале, девочки активно переговаривались по поводу парней, оттачивающие на площадке свои коварные маневры и искусно пластические движения в игре; то и дело бросали взгляды на своих ухажеров под определенными номерами. Я же старалась следить за каждым движением рук, тела и ног Росса, лицо которого было спрятано под каской.

Не составляло труда различать, как сильно он собран и сосредоточен на правильной циркуляции потока их команды. Тренер разделил ребят на две группы: одна - сторона противников, другая - сторона наших людей. Парень как раз был на стороне наших, уворачиваясь, изловчаясь или же четко перебирая ногами так, чтобы в последнюю секунду до столкновения сбить с ног противника. Дух захватывало, стоило ему из-за спины, через плечо кинуть мяч чуть ли не через весь огромный зал.

Кажется, что я вместе с ним переживала энергетику спорта, и некое двойное ощущение плавило грудную клетку. Гордость - гордостью, но я хочу поцеловать его…

– Закончили!
– проорал тренер, свистнув в свисток, предупреждая ребят об окончании. Я вздрогнула.
– Даю пять минут отдохнуть, остыть и вернуться обратно.

Парни бросились к скамейке, на которых держат запасных, не попавших в команду, только сегодня там лежали их вещи. Я не спускала внимание с номера командира, сердце билось в унисон с каждым приближением к нам Эрика, дрожь неумолимо трепало чувствительные рецепторы. Я чересчур возбуждена этой тренировкой и будь проклято мое тело, выдавая всю сломанную выдержку.

Эрик снимает шлем, поправляет взмокшие волосы, падающие ему на глаза, кожа блестит от пота, глаза поддернуты огоньком и плотоядным предвкушением. Он безразлично оглядывает своих ребят, пока не поднимает взгляд и не сталкивается с моим. На пяти метрах от меня застывает на месте, с удивлением подмечая такое неожиданное появление девушки, которую явно избегал намеренно.

Тревожность мелькает на искаженном лице, но потом сменяется вытянутым из-под гребня отсутствующим видом. Становится как-то даже обидно и горько. Будто его не волнует, что я пришла посмотреть, как он тренируется, тем временем как лужа из слюней образовалась под моими ногами. У девчонок тоже самое, в частности у Ким. Для нее в новизну наблюдать за поджарыми спортсменами, где главным виновником вожделения является Аарен.

Парни берут по бутылкам с водой и жадно начинают высасывать. Кто-то даже умудряется снять майку, ослепляя нас своими мускулами с загаром а-ля мексиканец.

– Оу, так и глаз можно лишиться, - вскрикивает Грейс, прикрываясь рукой от якобы яркого света, отразившегося с помощью пресса футболиста.

– Нравится?
– оскаливается тот.
– Хотя могу предложить посмотреть ниже пояса. Что думаешь, конфетка?

Фейн издает смешок. Этот парень смелый, раз решил подкатить к огненной девушке с острым язычком и нехилым оружием в виде парня.

– Чувак, остынь. Это моя девушка, если у тебя память отшибло, - ржет Брюс, хлопнув игрока по команде по спине. Тот скривился от жесткого хлопка. Грейс победоносно ухмыляется.
– Так что иди нахер со своими желаниями, кабель. Найди другую. Например, подружки Лизи.

– Твою мать, они такие скучные, - цокнув, жалуется парень. Проглядываю внимательнее выраженность его голубых глаз, подмечая про себя, что гармоническое сочетание темных волос и светлых глаз делает из него натурального плейбоя.
– Одна из них точно не умеет отсасывать.