Лесной царь
Шрифт:
(Рассматривает изображение.)
Как в целом части все, послушною толпою Сливаясь здесь, творят, живут одна другою! Как силы горние в сосудах золотых Разносят всюду жизнь божественной рукою И чудным взмахом крыл лазоревых своих Витают над землей и в высоте небесной — И стройно все звучит в гармонии чудесной! О, чудный вид! Но только вид – увы! Мне не обнять природы необъятной! И где же вы, сосцы природы, – вы, Дарующие жизнь струею благодатной, Которыми живет и небо, и земля, К которым рвется так больная грудь моя? Вы всех питаете, – что ж тщетно жажду я? (Нетерпеливо перелистывая книгу, видит знак Духа Земли.)
Вот знак другой. Он чувства мне иные Внушает. Дух Земли, ты ближе мне, родней! Теперь себя я чувствую сильней — Снесу и горе я, и радости земные. Как будто бы вином живительным согрет, Отважно ринусь я в обширный Божий свет; Мне хочется борьбы, готов я с бурей биться — И в час крушенья мне ли устрашиться? Повсюду мрак и тишина, Меж туч скрывается луна, И лампа тихо угасает. Над головою в вышине Кровавый луч во мгле сверкает, И в кровь, стесняя сердце мне, Холодный ужас проникает. О дух, ты здесь, ты близок – о, приди! Как сердце бьется у меня в груди! Всем существом, души всей мощным зовом Я порываюсь к чувствам новым! Явись, явись мне – я всем сердцем твой! Пусть я умру – явись передо мной! (Закрывает книгу и таинственно произносит заклинание. Вспыхивает красноватое пламя, в котором является Дух.)
Дух
Кто звал меня? Фауст
(отворачиваясь)
Ужасное виденье! Дух
Я вызван мощным голосом твоим; К моей ты сфере льнул, ее ты порожденье — И вот… Фауст
Увы, твой вид невыносим! Дух
Не ты ли сам желал с тоской упорной Увидеть лик, услышать голос мой? Склонился я на зов отважный твой — И вот я здесь! Но что за страх позорный, Сверхчеловек, тобою овладел? Где мощный зов души, где тот титан могучий, Кто мир весь обнимал, кто мыслию кипучей Сравняться с нами, духами, хотел? Ты Фауст ли, кто звать меня посмел Всей силою души неосторожной? И что ж? Моим дыханьем обожжен, Дрожит, в пыли виясь и корчась, он, Как червь презренный и ничтожный! Фауст
Во прах перед тобой я не склонюсь челом, Знай: равен я тебе, дух пламенный, во всем! Дух
В буре деяний, в волнах бытия Я подымаюсь, Я опускаюсь… Смерть и рожденье — Вечное море; Жизнь и движенье В вечном просторе… Так на станке проходящих веков Тку я живую одежду богов. Фауст
Ты целый мир обширный обнимаешь: О деятельный дух, как близок я тебе! Дух
Ты близок лишь тому, кого ты постигаешь, — Не мне! (Исчезает.)
Фауст
(падая)
Не тебе! Но кому ж? Я, образ божества, Не близок и тебе! Стучатся в дверь.
Стучатся. Знаю я: помощник это мой! Погибло все! О смерть, о муки! Да, он пришел смутить видений чудный рой, Ничтожный червь сухой науки!Отворяется дверь. Входит Вагнер в спальном колпаке и халате, держа лампу в руке. Фауст с неудовольствием отворачивается.
Вагнер
Простите! Что-то вслух читали вы сейчас: Из греческой трагедии, конечно? Вот в этом преуспеть желал бы я сердечно: Ведь декламация в большой цене у нас! Случалось слышать мне, что может в деле этом Актер священнику помочь своим советом. Фауст
Да, если патер ваш актер и сам, — Как мы нередко видим здесь и там. Вагнер
Что ж делать? Мы живем всегда в уединеньи; Едва по праздникам покинешь свой музей, И то, как в телескоп, свет видишь в отдаленьи. Без красноречия – как нам учить людей? Фауст
Когда в вас чувства нет – все это труд бесцельный; Нет, из души должна стремиться речь, Чтоб прелестью правдивой, неподдельной Сердца людские тронуть и увлечь! А вы? Сидите да кропайте, С чужих пиров объедки подбирайте — И будет пестрый винегрет Поддельным пламенем согрет. Когда таков ваш вкус, – пожалуй, этим Вы угодите дуракам и детям; Но сердце к сердцу речь не привлечет, Коль не из сердца ваша речь течет. Вагнер
Нет, лекций красота дает-таки успех! Но в этом, признаюсь, я поотстал от всех. Фауст
Ищи заслуги честной и бесспорной! К чему тебе колпак шута позорный? Когда есть ум и толк в словах у нас, Речь хороша и без прикрас. И если то, что говорится, дельно — Играть словами разве не бесцельно? Да, ваши речи, с праздным блеском их, В обман лишь вводят вычурой бесплодной. Не так ли ветер осени холодной Шумит меж листьев мертвых и сухих? Вагнер
Ах, боже мой, наука так пространна, А наша жизнь так коротка! В критических трудах корплю я неустанно, И все-таки порой грызет меня тоска. Как много надо сил душевных, чтоб добраться До средств лишь, чтоб одни источники найти; А тут – того гляди – еще на полпути Придется бедняку и с жизнию расстаться. Фауст
В пергаменте ль найдем источник мы живой? Ему ли утолить высокие стремленья? О нет, в душе своей одной Найдем мы ключ успокоенья! Вагнер
Простите: разве мы не с радостью следим За духом времени, – за много лет пред нами Как размышлял мудрец и как, в сравненьи с ним, Чудесно далеко подвинулись мы сами? Фауст
О да, до самых звезд! Ужасно далеко! Мой друг, прошедшее постичь не так легко: Его и смысл, и дух, насколько не забыты, — Как в книге за семью печатями сокрыты. То, что для нас на первый, беглый взгляд Дух времени, – увы! – не что иное, Как отраженье века временное В лице писателя: его лишь дух и склад! От этого в отчаянье порою Приходишь: хоть беги куда глаза глядят! Все пыльный хлам да мусор пред тобою, И рад еще, когда придется прочитать О важном «действе» с пышным представленьем И наставительным в конце нравоученьем, Как раз для кукольной комедии под стать! Поделиться с друзьями: