Чтение онлайн

— Зачем он тебе? Ты еще очень слаба...

— Мне надо позвонить в офис, узнать, как там идут дела.

Илда согласилась выполнить ее просьбу, рассудив, что лучше пусть Аманда отвлечется на проблемы бизнеса, чем будет тут изводить всех своими истериками.

Но Аманде телефон понадобился совсем для иных целей: улучив подходящий момент, она позвонила Эзекиелу и попросила его, во-первых, прислать ей надежную медсестру, а во-вторых... убить Селену.

Вторая просьба поставила Эзекиела в тупик. Он сказал, что Селену трогать нельзя — это приказ самого шефа.

— Но кто она такая, чтобы о ней беспокоился твой, возможно, мифический шеф? — вскипела Аманда. — Передай ему мою просьбу, нет — требование! И еще скажи, что я хочу поговорить с ним лично!

Когда Эзекиел передал ее требование Силвейре, тот очень разволновался:

— Я сам должен повидаться с Амандой! Обеспечь мне эту встречу как можно быстрее!

— Раньше, чем завтра ночью, не получится, — виновато произнес Эзекиел. — Завтра к работе приступит Фрида — медсестра, которую я послал к Аманде. Обычно там ночью дежурят либо Шику, либо дона Илда. Но я передам через Фриду, чтобы Аманда под каким-нибудь предлогом отказалась от их присутствия в больнице...

— Хорошо, я подожду до завтра. А теперь скажи, ты нашел для меня подходящий дом?

— Да. У меня есть неплохая идея! Дом Зе Паулу, в котором была его мастерская! Он по-прежнему пустует. И если доне Изабел или ее детям предложить хорошие деньги, в которых они сейчас очень нуждаются, то они согласятся сдать его внаем.

– Что ж, идея и вправду неплохая, — согласился Силвейра. — А Фрида — это та медсестра, что делала укол Селене?

— Да. Ей вполне можно доверять, не беспокойтесь.

Илде очень не понравилась медсестра, которую Аманда выписала невесть откуда. Но спорить с дочерью, ставшей еще более капризной, чем прежде, было бесполезно. Илда вынужденно смирилась.

Как и было условлено с Эзекиелом, Аманда сказала матери, что сегодня ночью в палате будет дежурить Шику, а ему позвонила потом и велела не приезжать.

— У меня теперь есть надежная квалифицированная сиделка, так что ты можешь нормально отдохнуть этой ночью, — пропела она заботливым тоном.

Шику не стал возражать, и дорога для Силвейры, таким образом, была открыта.

Фрида предусмотрительно вышла из палаты, предоставив возможность шефу пообщаться с Амандой наедине.

А он, увидев бледную, осунувшуюся Аманду, долго не мог справиться с волнением и молча смотрел на нее проникновенным взглядом, полным каких-то непонятных Аманде чувств. Под этим его взглядом она даже смутилась.

— Проходите, пожалуйста, садитесь, — пробормотала она без всегдашнего своего напора.

— Спасибо, — наконец заговорил Силвейра. — Именно такой я вас и представлял, Аманда!

— Вы были другом моего отца?

— Нет. Я долгое время жил в Африке, где и скопил свое нынешнее состояние, которое теперь проматываю.

— Значит, это вы намерены купить драгоценности, которые мы ищем?

— Да, я их готов купить. А вы получите свою, довольно весомую, долю — ту, что полагалась вашему отцу.

— Все же странно!.. — рассеянно произнесла Аманда. — Ваш голос, ваша манера говорить напоминают мне моего отца... Хотя внешне вы на него не похожи...

— Я рад, что вызываю у вас приятные ассоциации, — сказал Силвейра. — Вы очень любили своего отца?

— Он был самым дорогим для меня человеком! Мне так его не хватает!

— Но как видите, он косвенно проявляет о вас заботу и после смерти.

— Да. Когда я выйду отсюда, то внимательно прочту все его записи. Возможно, там есть какая-то важная информация о кладе.

— Вы не спешите выходить из больницы, не долечившись. А что касается сокровищ, то основная их часть, вероятнее всего, спрятана где-то на Каменном пляже. Надеюсь, они скоро будут найдены.

Прощаясь, Силвейра с благоговением приложился к руке Аманды и пообещал, что в скором времени навестит ее снова.

Освободившись от власти Зе Паулу, Изабел стала меняться буквально на глазах. Она сменила прическу, обновила свой гардероб и выглядела теперь помолодевшей. Детей это поначалу радовало, а потом они вновь стали тревожиться о психическом здоровье матери. И причина такой тревоги заключалась в повышенном интересе Изабел к Сервулу. Пока он несколько месяцев фактически выполнял при ней роль заботливой сиделки, это воспринималось детьми как нечто естественное, само собой разумеющееся, но когда Изабел однажды попросила Сервулу надеть нарядный костюм и они вдвоем отправились в ресторан, дети устроили ей обструкцию.

Справедливости ради надо сказать, что Ланс сразу же встала на сторону матери. Она попыталась урезонить братьев и сестру, но те не вняли ее доводам.

— Ты наивна как дитя, это всем известно, — горячился Гуту, возражая Ланс. — Только тебе могло прийти в голову, что мама полюбила Сервулу — не как друга, а как мужчину!

— А почему его нельзя полюбить? — недоумевала Ланс. — Он добрый, заботливый, приятный внешне. К тому же он в маме души не чает. Вот у нее и спала, наконец, пелена с глаз...

— Да у нее просто очередная галлюцинация! — вставила свое слово Жуди. — Прежде маме повсюду виделся отец, а теперь она, возможно, видит его только в Сервулу. Мы должны срочно вызвать психиатра!

Последнюю фразу услышала вошедшая в столовую Изабел и тотчас же парировала:

— Что ж, давайте пригласим психиатра! Артурзинью расскажет ему о своих непростых отношениях с женщинами, которые почему-то всегда заканчиваются неизбежным разрывом...

— Мама, перестань! Ты ничего не поняла, — попытался остановить ее Артурзинью, но Изабел продолжила:

– А Жуди поведает доктору о своей страсти к нищему бывшему служащему, которого она сама прогнала, а теперь не знает, как вернуть обратно. Возможно, психиатр ей и посоветует, как это лучше всего сделать.

— Мама, не будь такой жестокой! — воскликнула Жуди, задетая за живое.

— Хорошо, дочка, — улыбнулась ей в ответ Изабел. — Я не буду приглашать психиатра для решения твоих любовных проблем. Надеюсь, ты сама с ними справишься. Так же, впрочем, как и я. Вы меня поняли? Я сама решу, как мне вести себя с Сервулу или с каким-либо другим мужчиной! Все! Прошу садиться за стол, а то кофе остывает.