Чтение онлайн

По возвращению с зачисления в Ведоград, девочка узнала, что их село в последние годы активно заселялось ведьмаговским сообществом, которое когда-то уже здесь обосновалось. Но во времена революции из-за гонений вынуждено было скрываться в более дальних уголках страны.

Еще несколько лет назад можно было наблюдать на улицах поселка сплошные развалины и убитые временем постройки. Теперь же село Славенки признано одним из самых красивых поселений в России.

Особняки 18-19 веков реставрировались один за другим. Восстановили и церковь Вознесения Христова 1750 года постройки, что несказанно порадовало местных жителей. Став музеем русской сельской жизни, село стало привлекать туристов, желавших посмотреть воочию, какой была жизнь несколько столетий назад. Живописный ландшафт, обилие зелени и красивая архитектура соединились в этом поселке в единое целое.

История поселка Славенки началась в далеком пятнадцатом веке. Было известно промыслами, шумными ярмарками-базарами, раскольниками, «хождением в народ» и талантливыми людьми. Например, в их поселке когда-то давно родился мастер, сумевший отреставрировать в одиночку без страховки шпиль на башне одного дворца в Петербурге.

— Как это — без страховки? — удивленно спросила Мирослава, когда бабушка закончила свой рассказ. Они сидели во дворе, в беседке, наслаждаясь прохладой вечера после жаркого августовского дня. Серафима Николаевна попросила Кузьму достать старенький самовар и подать чай.

— А вот так, — загадочно улыбнулась та ей в ответ и перелила чай из кружки в блюдце.

— Погоди, он тоже был непростым мастером? — высказала догадку девочка, не успев донести блюдце с чаем до губ.

— Может, он был просто талантливым и смекалистым, внучка?

— О! Просто я теперь всех принимаю за… кхм… — сконфузилась Мирослава и тут же встрепенулась. — Ба, а ты тоже училась в Ведограде?

— Училась, — с грустной улыбкой кивнула женщина, и на ее лице, казалось, пролегла тень воспоминаний. Только делиться ими с внучкой она не была готова. — Очень давно.

— А в какой общине? — Мирослава, будучи легкомысленной особой, не заметила изменения в настроении бабушки.

— Да в той же, что и ты будешь. В ярилиной.

Мирослава которую неделю донимала бабушку расспросами, но та ни в какую не хотела рассказывать подробности, отмечая, что внучка и сама скоро все узнает. Катерина, к удивлению Мирославы, не стала расспрашивать об ее отсутствии, будто бы совсем этого не заметила. Родители еще весной купили ей путевку в оздоровительный лагерь Артек на берегу Черного моря, и девочка, махнув подруге рукой, собрала чемодан и умотала оздоравливаться. Мирослава расстроилась, оказавшись в вынужденном одиночестве, и даже не пыталась это скрыть.

Подруг в Славенках у нее больше не было, а Женька весь июль без устали помогал матери обрабатывать засаженное поле: он снова был наказан за то, что почти упустил стадо коров, которое должен был пасти, а сам вместо этого умыкнул на речку. В августе же и вовсе уехал на какие-то сборы. В этом году он окончил кадетское училище и планировал поступить в военную академию. Поэтому девочка подумала, что так даже будет лучше: без лишних расспросов и лжи она и сама преспокойно уедет учиться в Ведоград, с чем, правда, пока не могла свыкнуться. Все казалось каким-то нереальным.

— Конец лета уже близится, надо бы в Москву съездить, — бабушка поставила блюдце с золотой каемкой на стол. Девочка удивленно приподняла бровь, округлив глаза. — Ну что ты удивляешься, надо бы купить все по списку из того, что тебе надо взять с собой в школу.

— И когда поедем? И где это в Москве можно купить все то, что указано в свитке?

— Есть пара местечек, — подмигнула Серафима Николаевна, а ворон, сидящий все это время на столбе забора рядом с ними хихикнул, словно предвкушал скорую поездку.

??

Выйдя из метро, Мирослава поддерживала за руку бабушку, которая, к слову, наотрез отказалась использовать свое ведьмовское право на перемещение с помощью шерстяного порт-клубка. Из-за этого они воспользовались привычным наземным способом передвижения — поездом, и направились в сторону их цели.

День был теплый, многие жители и гости столицы решили провести последние летние деньки с пользой, посетив историко-культурный центр Москвы – Измайловский кремль.

Направляясь к развлекательному центру по пешеходному мостику, девочка задумалась. Она выросла в Санкт-Петербурге, но и в Москве бывала частенько. Поэтому девочка ожидала, что бабушка приведет ее к какому-то более историческому и значимому месту, старинной крепости или собору. Предсказуемо было полагать, что Красная площадь могла быть тем местом, служащим переходом от мира простецов к ведьмагам.

Но она никак не предполагала, что они выйдут к построенному буквально несколько лет назад Измайловскому кремлю, выглядевшему настолько помпезно, что трудно было подумать, что цари прошлого здесь никогда не бывали.

Однако надо было отметить, что внешний вид Кремля поражал воображение. Он будто бы сошел со страниц русской народной сказки. Композицию составляли деревянные терема и белокаменные палаты, выполненные в духе русского зодчества семнадцатого века. Подойдя ближе ко входу и встав в длинную очередь около больших ворот, Мирослава огляделась. Неужели среди тех, кто ее окружает, тоже есть ведьмаги? Когда девушка на кассе спросила у Серафимы Николаевны сколько билетов на вход ей надо, та в ответ протянула руку с перстнем. Камень немного засветился, а девушка, ничуть не удивившись, просто кивнула и указала им на вторую дверь, которой, Мира могла поклясться, минуту назад здесь еще не было.

Бабушка с внучкой вышли через потайной проход по брусчатке на площадь, именуемую Велесовым Купищем. Первое, что бросилось в глаза — люди. Изобилие цветов на одежде, а также ее разномастный стиль. Красный, желтый, зеленый, синий, розовый — от ярких красок рябило в глазах. Вот мимо Мирославы прошла стройная женщина в длинной и объемной красной юбке до пола, а сверху на ней была надета белая шелковая рубаха с широкими рукавами. А вот молодая девушка в узких черных брюках и приталенном пиджаке-мундире с эполетами. Но и у той, и у другой в одежде была яркая вышивка в виде крупных букетов цветов. Такой же орнамент был на любимом платке у Серафимы Николаевны, обрамлявшем сейчас худенькие плечи женщины.