Чтение онлайн

— Не переживай, ради того, чтобы попасть тебе в лоб, — она быстро хлопнула его ладошкой поверх шапки-ушанки в районе лба, — не жалко и потерять!

— Какие мы смелые! — хохотнул Вершинин. Он стал даже подпрыгивать в нетерпении. Их команда уже заготовила сотни снежков для первой атаки.

— Давайте только без братоубийства, — фыркнул Яромир, который тоже был взбудоражен. Кажется, ему все это приходилось по вкусу, хотя по внешнему виду так сказать было сложно. Но его черные глаза будто блестели на мартовском солнце, переливаясь перламутровыми капелями.

— Нет, ну это как пойдет! — весело воскликнула Мирослава и подмигнула другу.

— Я серьезно!

Она, не ответив, развернулась и побежала к снежной крепости, где ее ждал Женька, также разминавший плечи. Для парней это явно была не просто игра. Они готовились к настоящему бою!

Прозвенел удар колокола и то, что стало происходить дальше — Мирослава помнила плохо. Преподаватели даже не пытались угомонить учеников, которые за зиму засиделись в школе и накопили слишком много «плохой» энергии. Приходила весна, приносившая все больше тепла и солнца, являющегося сильным магическим источником, поэтому юные ведьмаги избавлялись от старой и застоявшейся энергии, напитываясь новой, молодой и горячей.

Наверное, это было даже согласовано и одобрено медзнахарями, раз те позволили всем выйти на улицу, где температура еще не поднялась выше нуля. Здесь ничего не делалось просто так.

Не успел еще затухнуть звон колокола, как снежки полетели в обе стороны. Те, кто находился на крепости, бросились в прямую лобовую атаку с теми, кто пытался взобраться наверх. Они кубарем неслись вниз, бороздя снег. Вокруг слышались крики и смех, кто-то выкрикивал команды, пытаясь контролировать тот хаос, в котором уже сложно было различит где свой, а где чужой. Лишь светящиеся ленты белого и зеленого цвета на плечах помогали это понять.

Игра длилась долго. Ни одна из сторон не хотела сдаваться, из последних сил борясь за свое место. И хоть те, кто оборонялся, знали, что они должны уступить место весне, игра захватила их настолько, что в азарте не хотелось сдавать позиции и проигрывать.

— Мира, пригнись! — крикнул ей Женька, который поверх ее головы бросил большой снежный ком, от которого с трудом увернулся Никита.

— Врешь, не возьмешь! — кричал во все горло яриловец и, вонзая пальцы в снег, карабкался выше.

— Еще снарядов! — крикнул Тихомиров, и Рома с Костиком стали быстро налепливать и магией отправлять снежки к своему "предводителю". Тот, умело распределяя запасы, уже магией отправлял снаряды вниз. Он выглядел ошеломляюще в глазах Мирославы: плетя пальцами заклинания, стоял ровно и даже закрывал глаза, а снежки поднимались в воздух, кружа вокруг него так быстро, что казалось: парень будто становится снежной бурей.

Никита, видя это представление, взмахнул одной рукой, очерчивая полукруг.

— Скутум! — выкрикнул он недавно выученное заклинание щита, что мог отразить небольшую физическую атаку. Сдержать колдовство он не помогал.

И да, несколько снежков, врезавшись в магическую преграду, лишь покачнули яриловца, но оборону не прорвали.

Мирослава наблюдала за парнями, забывая осматриваться по сторонам. Везде, на каждом фланге их обороны шли "бои" за место под солнцем. Но тут она поняла, что давно не видела Яромира, который еще до этого так же, как и Никита, безуспешно пытался прорвать оборону спереди.

Она вскочила на ноги, до этого почти лежа на животе и опираясь локтями в снег.

— На Ратной магии ты бы долго не продержалась! (Примечание — Ратная магия — предмет в школе, обучающий ведьмагов сражаться с помощью подручного оружия, своей магии и при взаимодействии с силами природы)

— Как ты... — Мирослава, застигнутая врасплох, как и все другие, кто не заметил взобравшегося Полоцкого, охнула.

— Сдавайся, зима! — крикнул Яромир, привлекая всеобщее внимание и вскидывая вверх руки.

— Как вы его проморгали?! — отвлекся от своей задачи Женька, но Мирослава в этот момент кинулась к одногруппнику, будто собиралась обнять. Но это не было ее целью! Не устояв, они вдвоем покатились вниз, чувствуя, как снег попадает за воротник, на оголившуюся поясницу и в уже промокшие валенки.

— Ядрена вошь! — только и успел выдавить из себя Полоцкий, крепко прижимая к себе подругу, чтобы в случае чего контролировать ситуацию. Уже через несколько секунд падения они остановились. Еще не отдышавшись, парень еле приподнялся на локтях и нечитаемым взглядом посмотрел на Мирославу, которая лежала на спине, крепко зажмурив глаза, на которые низко сползла шапка, загораживая весеннее солнце.

— Весна-матушка, скорей,

Землю стылую согрей!

На ветках листья распусти!

Пускай бегут в лесах ручьи!

Эта закличка, выкрикнутая Никитой, дала понять, что он все-таки как-то смог завладеть вышкой снежной крепости. На этом игра была окончена, прозвенел колокол.

— Сумасшедшая! — буркнул Яромир, поднимаясь на ноги и протягивая руку в мокрых перчатках подруге. Та, широко улыбаясь, отмахнулась от нее, встав самостоятельно.

— А ты думал меня так просто побороть?

— Ребят! — в тот же день, когда игра была закончена, Яромир шел к друзьям, протискиваясь между столами в столовой.

Было время ужина. Он, отодвинув свой стул, сел на него, держа в руках перстневик. Похожий был и у Мирославы, но ей редко приходилось им пользоваться. Бабуля, судя по всему, так и не научилась им пользоваться, а папа по жизни был не особо разговорчив.

— Ну и что поведаешь? — нехотя жуя фаршированные мясом блины, спросил Никита.

Его волосы после бани были еще влажными. Масленица заканчивалась, и всех уже начинало подташнивать от одного только вида традиционных угощений.

— Сейчас... — Полоцкий схватил один пузатый блинчик, засунул целиком его в рот и запил компотом, осушив стакан до дна.

— О-о-о, княже, плохо мы, простое отребье, на тебя влияем, — стебал обычно степенного друга Вершинин.

— Нет времени разглагольствовать! — осадил его Яромир, открывая перстневик. Он что-то там листал, пока все, спокойно поедая блинчики, ждали продолжения. — Мой брат Ярослав только вчера вспомнил, что у меня еще несколько недель назад должен быть день рождения. Видите ли, члены моей семьи настолько привыкли, что он у меня отмечается раз в четыре года, поэтому вообще о нем забывают.