Чтение онлайн

— Комитет, отслеживающий бесконтрольную рождаемость аномалий.

Мирослава хохотнула, ничего не понимая.

— Каких еще аномалий? У нас что, где-то ядерный реактор взорвался, и стали рождаться дети с тремя головами?

Иванна и Астра, все это время молчавшие, тоже переглянулись, хмурясь. Похоже, они тоже не знали об этой организации.

— Нет, сударыня, — заговорил Николай Михайлович, громко выдыхая воздух из легких. — Они следят за теми, у кого проблемы с их перстнями. В частности за теми, у кого их больше одного.

— Но почему? — все еще не понимала девочка, поглядывая на свои собственные магические проводники.

— Потому что двуперстие у нас запрещено.

Повисла звенящая тишина. Лишь из соседних мастерских были слышны тихие разговоры и стук молотков.

— Но... меня что, могут арестовать?

— Это вряд ли, — покачал головой мастер, постукивая пальцами по столу. — Просто их законы предполагают, что такие ведьмаги, которые носят больше одного магического фокусировщика, могут представлять опасность обществу. И за ними ведется скрытый контроль. В начале этого учебного года мне пришлось написать, когда и какие именно металл и камни использовались для изготовления перстней. Представитель «Кобры» связывался со мной в сентябре. Но я убедил его, что рабочий у вас только один фокусировщик! Потому что и сам так думал…

— Вы можете об этом пока никуда не сообщать? — спросил Яромир, выйдя вперед. Николай Михайлович, прищурившись, пристально вгляделся в его лицо, будто пытался понять, где ранее видел этого парня.

— Конечно, это не в моих интересах! — почему-то сказал Болин. Он что, не видел в двуперстии ничего страшного?

Дальше разговор не пошел. Школьники, обескураженные такими известиями, попрощавшись с мастером, выбежали на опустевшую улицу. Поскольку рабочий день подошел к концу, улицы были почти пустынными.

— Опасная?! Я опасная?! — усмехнулась Мирослава, резко повернувшись к друзьям и всплеснув руками. Сейчас в ее зрачках плескались изумрудно-фиолетовые переливы от обиды и гнева. Ей не было понятно, как можно было причислять ее, почти шестнадцатилетнюю девчонку в категорию личностей, которые могут представлять угрозу обществу. Такие обвинения прошлись по ее самообладанию жестким хлыстом, пригибающим колени к земле.

— Мир, это нормально, что они боятся тебя, — тихо заговорил Яромир, беря подругу под локоть и уводя всех с главной улицы в тихий и мрачный проулок, куда не могла достать даже тень от громадных фонарей, освещающих весь административный этаж.

— Я не понимаю, что не так! — прошептала девочка, мотая головой из стороны в сторону. Слез не было. Она вообще не была плаксой, поэтому сейчас просто стояла столбом, пытаясь осознать услышанное.

— Люди всегда боятся того, о чем не ведают!

— Предлагаю узнать что-то еще, явно ведь мастер не рассказал нам всех подробностей. Взрослые что-то знают, это точно. — Никита выглянул из-за торца здания, за которым они прятались. — Пошлите, все помнят цель нашего путешествия на нижние ярусы?

— Я не представляю, как мы попадем в кабинет Хозяйки Горы! — прошептала Иванна, когда они уже подходили к высокому стройному терему, где жила и работала Алена Васильевна Малиновская.

— Есть у меня одна теория... — ответил Яромир, смотря при этом на друга.

Никита согласно кивнул. Они будто думали об одном и том же, только пока не собирались раньше времени говорить о своих планах остальным. Главная дверь Хозяйского дома поддалась легко, видимо, здесь вообще не имели привычку запирать двери на замок. Внутри огромного здания был зал собраний, актовый и бальный зал, двухэтажная библиотека, хозяйские покои и кабинет директора школы.

— На каком этаже ее кабинет? — шепотом спросила Астра, оглядываясь, когда они миновали бальный зал, откуда доносились звуки фортепиано.

— На третьем, — ответила ей Мирослава.

Они с Яромиром были там уже два раза и помнили, как туда пройти. Девочка чувствовала, как у нее потеют ладошки из-за неприятных ассоциаций: каждое посещение кабинета Хозяйки было по неприятной причине. Первый раз Яромира подозревали в убийстве Третьякова из-за Мирославы, а второй раз они же с Яромиром чуть не погибли от рук упыря на погосте у Заколдованной Пущи.

— Ну и как мы сюда войдем?

— Подойди ближе! — попросил Никита, уже присевший около закругленной каменной двери с резными орнаментами. Он внимательно изучал ручку, прошептав: — Лукс!

С его топаза в медной оправе сорвался шар света, озарив резную железную ручку.

— Так, дай сюда руку с перстнем! — скомандовал Вершинин, протянув свою. Мирослава изумленно на него уставилась, сделав шаг назад.

— Зачем это? — непонимающе переспросила девочка, но, закатив глаза, все же уточнила. — Правую или левую?

— О, княже, и правда, какую? — сидя на корточках, спросил у друга Никита, смотря на него снизу вверх.

— Левую, — чуть подумав и посмотрев на подругу, сказал Яромир. Она, глядя на него исподлобья, подала руку с перстнем из железа и алмаза. Никита, аккуратно схватив ее за тонкое запястье, чуть выгнул вниз пальцы яриловки. Он подставил камень к выемке в железной ручке.

— Быть может, твой единственный алмаз простым стеклом окажется на глаз (Примечание — У. Шекспир, «Ромео и Джульетта»)… — пробурчал парень себе под нос. Все притихли, прислушиваясь. Алмаз, коснувшись дверной ручки, блеснул рассыпчатым светом маленьких бриллиантов, а затем щелкнул дверной магический замок.

— Получилось? — спросила Иванна, нервно поправляя рукав платья.

— Похоже, что да... — ответил Полоцкий, подойдя ближе к Мирославе. — Толкни дверь.

Девочка, которая все еще держала алмаз в пазе, обхватила ладонью холодную ручку, надавив чуть вниз. Дверь открылась.

— Вы ничего не хотите мне рассказать?! — она гневно зашептала, повернувшись к двум парням. Никита поднял вверх руки и прошмыгнул мимо нее внутрь. Девочки прошли следом.

— Почему я всегда остаюсь крайним? — закатил черные глаза к потолку Яромир.

— Давай не прикидывайся! — подруга схватила его за предплечье и затащила внутрь кабинета, закрывая за ними дверь.

— Обалдеть! Это же настоящие сокровища! — охнула Астра, разглядывающая артефакты на полках в кабинете Хозяйки. Она, задерживая дыхание, почти касалась носом клинков мечей, статуэток и многочисленных украшений в виде диадем, перстней и ожерелий, не решаясь притронуться руками.