Чтение онлайн

нижегородский князь. Русь как бы объявляла конфронтацию Мамаю. Но для открытой борьбы нужно было ещё время: необходимо укреплять рубежи своего княжества, укреплять союзнический блок.

Князь Владимир Андреевич на южной границе московского княжества заложил город Серпухов, при этом, чтобы привлечь больше людей для заселения этого опасного края, «даде людям и всем купцем ослабу и льготу многу» [138] . С этой же целью он основывает в Серпухове и монастырь, честь закладки которого принадлежит Сергию Радонежскому. Именно его, «чюднаго старца оумоливъ» [139] , попросил Владимир Андреевич выбрать место для монастыря и своими руками заложить основу. Это имело далеко идущий смысл. Слава Сергия, разошедшаяся по Руси, состояла не только в глубокой религиозной нравственности, но и в подвижничестве, в неустанном труде. Создавая сам или через своих учеников монастыри в удалённых уголках страны, он способствовал укреплению в них русского православного духа, за счёт которого происходило и укрепление государства. Сергий пришёл из Радонежа в Серпухов, сам выбрал место, «где прилично быти манастырю» [140] , и своими руками заложил монастырь во имя Пречистой Богородицы. И мощный оборонительный форпост, и крупный православный очаг возникли на реке Оке на пограничных рубежах с Ордой.

С именем Сергия связано еще одно важное событие, произошедшее в этот год на Руси. 26 ноября у Дмитрия Ивановича родился третий сын Юрий. Произошло это в Переяславле. Туда, под сень монастырей, под защиту старых святынь, отправил московский князь свою жену Евдокию Дмитриевну. Порадоваться за счастливых родителей, полюбоваться внуком приехал Дмитрий Константинович с великой княгиней и все многочисленные родственники. Крестил младенца сам Сергий Радонежский. К этому торжеству было приурочено ещё очень важное событие: съезд князей. На крестины, на торжества, а вместе с тем и для решения накопившихся политических вопросов съехались почти все князья, подвластные московскому князю [141] . Съезд князей в Переяславле — событие исключительной важности. Впервые за долгое время на Руси собираются князья для совместного решения назревших проблем, хотя о составе съезда и обсуждавшихся вопросах летописи упорно молчат, но это и понятно, так как принятые решения не подлежали широкой огласке. Но анализируя последующие события и проводя логическую связь с предшествующими делами, можно сделать вывод, что главный вопрос съезда состоял в создании промосковской коалиции для решения ближайшей задачи — борьбы с Тверью. Но и была ещё одна задача, как бы перспективная — борьба с Ордой. После «розмирья», после нижегородских событий крупная война с Ордой, Мамаем стала неотвратимой. Но сначала нужно обеспечить себе тылы — разгромить тверского князя. Участие Сергия благословляло русских князей на достижение этих целей.

Среди событий этого года выделяются ещё два очень важных момента. В то время, когда идёт кропотливая работа по консолидации русских сил, на Волге вновь разбойничают новгородские ушкуйники. На 90 ладьях они пограбили Вятку, взяли город Булгары, жители которого, откупившись за 300 рублей, спасли город от сожжения. После этого произошло разделение разбойников. Одни в составе 50 лодок пошли вниз к Сараю, другие — вверх по Волге. Последние дошли до Обухова, пограбили всё Засурье, а затем сожгли свои суда и пошли к Вятке на конях, всё на своём пути грабя и сжигая.

В Москве за одним, хоть и печальным, но всё же для истории не так и значительным событием грядут большие перемены. 17 сентября умирает Василий Васильевич Вельяминов, «последний тысяцьскый» [142] . Вельяминовы принадлежали к старой родовитой боярской знати, в течение нескольких поколений удерживающих за собой один из ключевых постов- пост тысяцкого. Эта должность в средневековой Москве, а равно как и в других городах Северо-Восточной Руси, была одной из самых ключевых. Тысяцкий командовал ополчением, ведал судебной расправой над городским населением, распределением повинностей, торговым судом [143] Хотя он и назначался князем, но постепенно эта должность становится наследственной. Так и в Москве этот пост находился в руках знатнейших бояр Хвостовых и Воронцовых-Вельяминовых [144] C.B. Веселовский отмечает [145] , что ещё при Иване Даниловиче тысяцким стал Протасий Вельяминов. Затем по наследству его должность передалась сыну Василию, а при Семёне Гордом — его внуку Василию Васильевичу. Ранняя смерть Семёна Гордого в 1358 г. привела на престол удельного князя Ивана Ивановича, который попытался посадить в «администрацию» Москвы своих людей (оказавшись случайно на престоле, Иван Иванович явно неудобно чувствовал себя в окружении бояр брата). Он назначает на должность тысяцкого Алексея Петровича Хвоста, одно время находившегося в опале у князя Семёна Ивановича. Это стало началом открытой борьбы за власть. В феврале 1357 г. состоялся боярский заговор, одним из инициаторов которого был отвергнутый претендент на пост тысяцкого Василий Васильевич Вельяминов. При загадочных обстоятельствах «оубиение же его дивно некако и незнаемо, аки ни отъ кого же» [146] , убивают Алексея Петровича Хвоста. И хотя летописи говорят, что неизвестно кем он был убит, дело раскрылось довольно быстро. Не объясняя мотивов убийства, летописец сравнивает это дело с заговором Кучковичей против Андрея Бого-любского, и, очевидно, читателю того времени было достаточно ясно, о чём и о ком идёт речь. Участники заговора в срочном порядке с «женами и з детьми» отъехали в Рязань, а оттуда в Орду. Лишь только вмешательство митрополита Алексия, ездившего в 1357 году в Орду, вероятно, специально для примирения, способствовало возвращению беженцев в Москву. Но заняли они ключевые позиции далеко не сразу. Лишь только со смертью Ивана Ивановича В.В.Вельяминов вновь захватывает ведущие позиции, становится тысяцким. Своё положение при молодом великом князе он стремится упрочить и брачными узами. В январе 1367 г. Дмитрия Ивановича женят на Евдокии, дочери Дмитрия Константиновича Нижегородского, старшая дочь коюрого Мария выходит замуж за Николая Васильевича Вельяминова. Образуется некий родственный альянс. Василий Васильевич Вельяминов в начальный момент правления Дмитрия играл очень большую роль в правительстве Москвы. Вместе с Алексием, ещё несколькими боярами они держали курс Москвы, определяя её политику. Сосредоточив в своих руках значительную власть, Вельяминов опекал, пестовал молодого князя, а вместе с тем создавал задел для власти своих сыновей, всей фамилии. Перечить старшим (В.В.Вельяминову, Алексию…) Дмитрий не мог, но постепенно, по мере взросления такое положение стало тяготить великого князя в 24 года, конечно, наступает время принятия самостоятельных решений, нежелание делить власть. Со смертью Василия Васильевича Вельяминова в Москве наступают большие перемены.

В ЛЕТО 6883 (1375 г.). В Нижнем Новгороде события развиваются с калейдоскопической быстротой. Мы помним, что новгородцы захватили в плен Сары-хожу (Сарайку) — посла Мамая. Сколько с ним оказалось в тот момент людей, мы не знаем. Бесспорно, они находились под пристальным присмотром людей князя. 31 марта нижегородцы решили разъединить посла от его дружины и поместить их в разных местах [147] , но где-то просчитались: в численности ли охранников, не учли ли силу и отчаяние захваченных, только пленники вырвались и побежали на епископский двор. Случайно или нет, они искали защиту под сенью церковной власти, судить трудно. Очевидно, захватили оружие и стали держать оборону двора от окруживших их нижегородцев. Начался штурм. В результате его ордынцы многих людей ранили, кое-кого убили. Епископ Дионисий пытался решить этот конфликт миром, но ордынцы начали стрелять и по нему. Одна из стрел попала в него, и только прочная мантия епископа да Божья помощь, как отмечает летописец, спасли его Разъярённая толпа перебила всю Сары-хожеву дружину вместе с самим послом. Убийство посла — тяжкий грех. И вряд ли нижегородцы пошли бы на ото, не чувствуя общего настроя русских княжеств.

Как раз в эти дни в Переяславле проходил новый съезд князей [148] . Так же, как и по поводу предыдущего съезда, летописи хранят полное молчание. Очевидно, на нём обсуждалась программа совместных действий против Твери и определялась общая политика по отношению к Орде. Все события, происходившие в этот год, говорят в пользу такого предположения.

Получив известие о событиях в Нижнем Новгороде, Мамай был взбешен. Он сразу же отправил отряды в Запьянье, которые взяли и сожгли город Киш, убив боярина, вероятно, посадника нижегородского Парфения Фёдоровича, разорили всю местность, многих людей убили или увели в плен. Но этот поход был лишь выходом эмоций, всплеском злобы на свершившееся. Наказание нижегородского княжества за содеянное было ещё впереди. Московский князь не смог обеспечить отпор ордынцам, так как все в это время велось к крупномасштабной войне Москвы и Твери. Причём не столько этих княжеств. сколько коалиции: промосковской и про-тверской. Нужна была искра, взорвавшая события, повод к началу войны. И таковой не заставил себя долго ждать.

В начале Марта «о Великом заговенье побежал с Москвы во Тверь Иван Васильев сын тысяцкого, внук Васильев, правнук Вельяминов, да с ним Некомат сурожанин со многою лжею и льстивыми словесы ко князю Михаилу тверскому» [149] . Это событие теснейшим образом связано с прошедшими в Москве событиями. Со смертью Василия Васильевича Вельяминова Дмитрий Иванович упраздняет должность тысяцкого. Одно дело — смирение перед старшими, другое — нежелание делить власть со своими сверстниками. И Дмитрий Иванович этим шагом концентрирует в своих руках всю полноту власти. Этим самым он порождает конфликт с претендентом на должность тысяцкого Иваном Васильевичем Вельяминовым. Конфликт носил жёсткий характер, иначе бы не бежал Иван к заклятому врагу Дмитрия Ивановича Михаилу Александровичу Тверскому. На что рассчитывал беглец? Посвященный во все планы Иван Васильевич, конечно, знал, что войны между Москвой и Тверью не избежать. Он надеялся на поражение Дмитрия Ивановича, в случае чего он при помощи Михаила Александровича получал бы пост тысяцкого в Москве. Вместе с Иваном Васильевичем Вельяминовым в Тверь бежал некий Неко-мат Сурожанин, видный московский купец. Прозвище Сурожанин выдаёт, что он был либо из Сурожа, города в Крыму, либо держал в своих руках торговлю с генуэзскими колониями в Крыму, а оттуда с Европой и странами Востока. Не это так важно. Главное другое: предстоящий разрыв с Ордой задевал интересы крупных купцов, торговавших с югом через ордынские владения, что вызвало их раздражение и недовольство политикой московскою князя. Война с Ордой — для них крах, громадные убытки, с чем, естественно, примириться они. не могли

Тверской князь Михаил Александрович с удовольствием принял беглецов, более того, направил их в составе посольства в Орду к Мамаю. Объяснить это просто. Во-первых, из уст москвичей Мамай может убедиться в отколе от него Дмитрия Ивановича, во-вторых, воспользовавшись этим, добит ься ярлыка на великое княжение для тверского князя и поднять Орду в поход на Москву в союзе с Тверью. Отправив посольство, сам Михаил Александрович отправился в Литву заручиться поддержкой Ольгерда и «тамо побывъ въ Литве мало время приеха въ Тферь» [150] . Ждать осталось немного. 13 июля из Орды возвратился Некомат вместе с ханским послом Ачи-хоже, привезя в Тверь князю Михаилу ярлык на великое княжение Владимирское [151] . Михаил Александрович, «ни мала не пождавъ" [152] , разрывает союз с Москвой и сразу же посылает свои войска на Торжок и Углич, захватывает их и садит в них своих наместников. Война началась.

Обобщим силы воюющих сторон, союзных блоков. На стороне Твери, её союзником выступают литовский князь Ольгерд, ордынский хан Мамай А что Москва? Москва сумела выставить против тверского князя громадную коалицию — почти всех князей Северо-Восточной Руси. В результате двух съездов (в Переяславле в ноябре 1374 и марте 1375 гг.) была принята программа действий против тверского князя под главенством Москвы и первая программа общерусских действий против Литвы и Орды. И московско-тверская война стала первой репетицией общерусских объединённых сил.

Местом сбора войск был назначен г. Волок. «И ту приидоша к нему вси князи рустии» [153] В походе, помимо Дмитрия Ивановича, участвовали: его тесть Дмитрий Константинович Суздальский с братьями своими Борисом Константиновичем Городецким и Дмитрием Константиновичем Ногтем и с сыном своим Семёном; двоюродный брат Владимир Андреевич; ростовский великий князь Андрей Фёдорович и его племянники удельные ростовские князья Василий и Александр Константиновичи; великий князь ярославский Василий Васильевич и младший его брат, владелец ярославского удела Роман; белозерский князь Фёдор Романович; кашинский князь Василий Михайлович, владелец удела в тверском княжестве и переметнувшийся на сторону Москвы накануне событий, моложский князь Федор Михайлович; стародубский князь Андрей Фёдорович; брянский князь Роман Михайлович; новосильский князь Роман Семёнович; оболенский князь Семён Константинович; тарусский князь Иван Константинович; смоленский князь Иван Васильевич «и инии князя со всеми силами своими» [154] . Кто входил в состав «инии князи», судить очень сложно. Важнее, кто не входил и почему. Мы не видим рязанского, пронского и муромского князей, военных сил Новгорода и Пскова. Относительно Пскова сказать, почему они отсутствовали, затруднительно. Возможно, нежелание ссориться с Ольгердом заставляло их отказаться от общерусского похода. Новгородцы сначала заколебались, а затем послали свои полки непосредственно под Тверь и участвовали в осаде города [155] . Роль южнорусских княжеств была, очевидно, иной Являясь пограничными с Ордой, они вынуждены маневрировать, чтобы избежать погрома 1373 года, учинённого Мамаем рязанскому княжеству, и в то же время проявлять лояльность к московской группировке. Можно предположить, что в решениях княжеских съездов им было предопределено прикрывать с юга оголённые русские земли от возможности удара Мамая. Таким образом, мы видим, что союзная Москве рать оказалась очень внушительной и на редкость единодушной. Ну, а что же её противники? События показали, что на помощь Твери в открытую не рискнули вступить ни Ольгерд, ни Мамай.

Первым принял на себя удар союзных войск г. Микулин. 1 августа он был взят штурмом, жители его были пленены. 5 августа объединённые войска пошли к Твери. Город был достаточно хорошо укреплён, из летописи мы знаем, что Михаил Алексеевич дважды в 1369 и в 1373 годах обновлял крепостные стены. Вот почему к осаде города необходимо было подготовиться основательно. 8 августа «приступйлъ всею ратию къ городу, туры прикатили и приметь приметали около всего города. Тако и пошли бьяся къ Тмацькимъ воротамъ, мостъ зажьгли» [156] . Однако первый штурм был отбит, и окрылённый Михаил сделал удачную вылазку из города, посёк и пожёг туры и отогнал москвичей от крепости. Не взяв город штурмом, Дмитрий Иванович окружил Тверь, обнёс её острогом и приступил к планомерной осаде. В то время, как силы Москвы всё прибывали, надежда на помощь Твери со стороны Литвы и Орды всё угасала. Ольгерд, узнав о силах, собравшихся против Михаила Александровича, просто не рискнул прорваться к Твери и отступил [157] . Почти месяц князья осаждали Тверь. За это время взяли города Зубцов, Белгорад, «учинивъ всю Тферьскую область пусту и огнемъ пожеглъ, а люди мужа и жены и младенца въ вся страны развели въ полонъ» [158] .