Чтение онлайн

Кайен же посвятил это время учебе.

С позволения Элары он получил доступ к самым глубоким секторам Великой Библиотеки Корвуса через магический портал, который поддерживал Торн. Он не искал силу или запретные заклинания. Он искал знания. Он читал о древней истории, о Войне Предков, о забытых цивилизациях и аномальных явлениях. Он пытался найти в тысячах текстов хотя бы намек, хотя бы упоминание о существах, подобных ему, или о символе Плачущего Ока.

Он ничего не нашел. История его происхождения была тайной, которую этот мир либо забыл, либо никогда и не знал.

Но это время не прошло даром. Изучая древние тексты, он совершенствовал и свою силу. Он научился «читать» не только буквы, но и саму суть пергамента, эхо мыслей писца, который его создавал. Он мог взять древний манускрипт и почувствовать эмоции автора — его надежду, его страх, его озарение. Он становился не просто Летописцем. Он становился эмпатом историй.

Вместе с тем, он практиковался с наследиями, что жили в нем. Он научился не просто использовать их, а комбинировать. Он мог сплести «Танец Осеннего Листа» Лиана с «Сетью» Королевы, создавая оборонительный стиль, который не просто уклонялся от атак, а предсказывал их, превращая поле боя в свою паутину. Он мог влить сокрушительную ярость Корвуса в концепцию «Стазиса», создавая невидимые, неподвижные стены чистой силы.

Он становился сильнее, но его сила становилась тише, тоньше, опаснее.

Когда зима начала отступать, уступая место весне, он понял, что время затишья подошло к концу.

— Я нашел зацепку, — сказал он однажды вечером Лире. Они сидели на балконе своего дома, глядя на звезды, усыпавшие чистое горное небо. — В текстах ничего нет. Значит, ответ нужно искать не в них. А в тех, кто их писал.

Его план был прост. Символ Плачущего Ока был оставлен в Зале Забытых. Он был связан с «Первозданным Эхом», которое сбежало оттуда. Значит, тот, кто оставил символ, должен был знать о побеге. Или быть самим беглецом.

— Архимаг Валериус, — произнес Кайен. — Основатель библиотеки. Тот, кто запечатал Эхо. В официальных хрониках сказано, что он умер от старости в своей башне. Но в частных дневниках его учеников, которые я нашел, есть намеки на другое. Они пишут, что в последние годы он стал одержим, говорил о «сбежавшей тени» и «долге, который нужно исполнить». А потом он просто… исчез. Его тело так и не нашли.

— Ты думаешь, он отправился за ним? — спросила Лира.

— Я думаю, он оставил след, — ответил Кайен. — Не для нас. Для себя. Карта, которую сможет прочитать лишь тот, кто ищет то же, что и он.

На следующее утро они снова предстали перед Правителем Горы.

— Мы уходим, — сказал Кайен. — Наше паломничество начинается.

Правитель молча кивнул, принимая их решение. Торн и Элара, присутствовавшие там же, снабдили их всем необходимым. Элара дала ему копию личного шифра Валериуса. Торн — обновленный амулет, который теперь не просто давал им статус, но и позволял раз в месяц послать короткий магический сигнал, сообщая, что у них все в порядке.

Они покинули Пристанище Великанов не как беглецы и не как воины. Они уходили как исследователи, идущие по следу тайны, которой было несколько веков.

Их первой целью был не древний храм или затерянный город. Это было место, которое Кайен нашел в последней записи в дневнике Валериуса.

«Оно ушло на восток, — писал архимаг. — Туда, где море встречается с пустыней. Туда, где соль плачет на костях мира. Я иду за ним. Моя последняя экспедиция. Мое последнее искупление».

— Соляные Пустоши, — сказала Лира, найдя это место на карте. — Одно из самых безжизненных мест в мире. Что он мог там искать?

— Не он, — поправил ее Кайен. — А то, что он преследовал. Осколок Эха. Оно было не просто одиноким. Оно было… потерянным. Возможно, оно шло туда, чтобы найти что-то, что оно когда-то утратило.

Они спустились с гор и направились на восток. Их путешествие в неизвестность началось. А в кожаном переплете, который Кайен носил в своей сумке, на первой странице, под символом Плачущего Ока, появилась первая, написанная его рукой, строчка.

«История начинается с поиска…»

Путь на восток был долгим и пыльным. Величественные горы Пристанища остались позади, сменившись бескрайними, выжженными солнцем равнинами. Здесь, вдали от политических интриг кланов и магов, жизнь текла по своим, более простым и древним законам. Они видели кочевые племена, гнавшие стада гигантских, похожих на бизонов, ящеров, и редкие, построенные у оазисов, города из глины и камня.

Они больше не прятались. Амулет Совета был их охранной грамотой, а их собственная, тихая уверенность отпугивала большинство проблем еще до их начала. Они были просто двумя странниками, идущими своей дорогой.

Через два месяца пути ландшафт начал меняться. Плодородная земля уступила место потрескавшейся, белой корке. Воздух стал сухим и соленым. Они достигли Соляных Пустошей.

Это было место абсолютной тишины и ослепительного света. Куда ни глянь, до самого горизонта простиралась идеально ровная, белая поверхность, сверкавшая на солнце так, что было больно смотреть. Это было дно высохшего древнего океана.

— Ничто не может здесь выжить, — прошептала Лира, ее голос звучал глухо в этой беззвучной пустоте. Даже она, дитя дикой природы, чувствовала себя здесь неуютно.

— Не совсем, — ответил Кайен.

Он указал на горизонт. Там, в мареве дрожащего от жары воздуха, виднелись странные, темные силуэты. Они были похожи на гигантские, скрюченные деревья, растущие прямо из соли.

Они пошли к ним.

Когда они подошли ближе, они поняли, что это были не деревья. Это были соляные столпы. Но не простые. Они имели причудливые, почти человеческие очертания. Некоторые были похожи на коленопреклоненные фигуры. Другие — на людей, воздевших руки к небу в отчаянии.

А в центре этой рощи из соляных статуй, они нашли его.

Это был скелет. Древний, идеально сохранившийся в соленом воздухе, сидящий, прислонившись к самому большому столпу. На нем были истлевшие остатки одежды ученого. А в его костлявых руках был зажат толстый, кожаный дневник.

— Валериус, — сказал Кайен. Он узнал герб Великой Библиотеки, вытисненный на обложке.

Они нашли последнего хранителя тайны.

Лира осталась на страже, а Кайен осторожно взял дневник. Страницы были хрупкими, как осенние листья, но записи, сделанные особыми, алхимическими чернилами, прекрасно сохранились.

Он начал читать.

Это была история отчаяния и одержимости. Валериус писал о своем величайшем открытии — «Первозданном Эхе», запертом им в Зале Забытых. Он писал о своем ужасе, когда понял, что существо сбежало, оставив лишь таинственный символ.

«Оно разумно», — писал Валериус. — «Оно учится. Оно скопировало мою собственную магию телепортации, чтобы пробить печать. Оно ушло, а я даже не заметил. Моя гордыня ослепила меня».

Дальше шли записи о его многолетних поисках. Он шел по следу из аномалий, по слухам о «плачущем призраке», который появлялся в самых пустынных уголках мира. И след привел его сюда, в Соляные Пустоши.