Чтение онлайн

Света рассказывала о нашем житье-бытье, а я утолял голод, слушал и думал, какой же скучной выглядит наша семейная жизнь со стороны. Особенно, по сравнению с тем, что рассказала нам Лера. Муж ее работал начальником отдела в РУОПЕ — региональном управлении по борьбе с организованной преступностью. Государство не могло обеспечить требуемой материальной базы этому ведомству. А ведь им нужны мощные иномарки, чтобы гоняться за преступниками, специальные технические средства, деньги на оплату информации осведомителей… Поэтому в виде исключения им позволено было заниматься частной предпринимательской деятельностью. Руоповцы поступали просто: отнимали процветающие фирмы у бандитов и получали с них доходы.

Так, уже через полгода у Стаса была две своих иномарки, шикарная квартира и солидный счет в банке. Лера все это рассказывала очень громко, постоянно размахивая руками, заливисто смеясь. Света слушала, опустив глаза. Мне рядом с Лерой было не по себе. Необычно тревожно.

— Так что живу я с моим Стасиком, как за каменной стеной. Мужик — кремень!

Она поглядывала на меня пренебрежительно, явно подтрунивая над моей мягкотелостью и непрактичностью. Но как ей объяснить, что мое смирение — это самое важное приобретение в жизни? А в моей слабости действует сила Божия. И чем меньше я надеюсь на свои силы, тем большая сила мне помогает во всех делах. Наблюдая необычно страстное состояние Леры, близкое к истерике, я понимал, что она не способна понять те слова, которые мне нужно ей сказать. Я молча молился и ждал помощи свыше. «Господи, не дай мне выглядеть позорищем в глазах неверующих. Не моя, но Твоя правда пусть восторжествует». Вдруг в поведении Леры произошел перелом. Ее высокомерная надменность лопнула, как прохудившийся воздушный шарик. Что произошло? Просто разговор зашел о детях.

— Да какие там еще дети! — воскликнула Лера и чуть не заплакала. — Ведь вы думаете, что с бандитами воевать — это вам просто так? Да он меня вечно прячет по каким-то хазам, схронам… То от одной банды скрываемся, то от другой… Ведь Стасик меня любит! Бережет! Вот и приходится мне переезжать с места на место, да от страха трястись. Думаете, я просто так к вам приехала? Ага! Он поехал брать какого-то бандюгана, а меня сюда спровадил.

Лера всхлипнула, а Света погладила ее по головке, как маленькую, и тихо сказала:

— Ты не переживай, сестричка. У нас тебе ничего не угрожает. Мы тут, как в крепости живем. Только у нас стены покрепче каменных.

— Это почему? — подняла Лера покрасневшие глаза.

— Нас ангелы защищают, — неуверенно произнесла Света.

— С чего это вы взяли? — огрызнулась Лера.

— Помнишь, нас учили, — сказал я, — что критерий истины — практика. Вот практическая жизнь это и показывает. Нас зло не касается. Мы защищены от него.

Дальше последовал почти бессмысленный диалог, который мы прервали на сон грядущий. Когда мы уложили Леру и уединились в своей спальне, где мирно посапывали близнецы, Света сказала, грациозно потягиваясь по-прежнему гибким телом:

— Ты моя каменная стена, Андрюш. Это я замужем за кремневым мужиком.

— И ты туда же! — вздохнул я, пряча улыбку. — Все вам, бабам, суперменов подавай! — проворчал я. — Будет вам супермен по имени антихрист. Дождетесь…

— Поругай, поругай меня, любимый, — прошептала она замшево, сверкнув из полутьмы влажными глазами.

Как же люблю свою женушку!.. Как в первый день. В ту ночь нам было очень хорошо. И спокойно. И уютно. Как за каменной стеной…

А через два дня позвонил Стас и сообщил, что банда ликвидирована, так что Лере можно возвращаться. На прощание кузина сказала:

— Знаете, ребята, мне никогда не был так спокойно, как у вас. Я, может, ничего не понимаю, только вы… Вы простите меня и, пожалуйста, помолитесь за нас со Стасом.

— Конечно. Не волнуйся. И приезжай в любое время.

Фирма

Бывает, человек чего-то страстно желает, но ему это во вред. Он повторяет попытку одну за другой — и все рушится. Так случилось и с Димой.

Еще с детства мечтал он о политическом перевороте. Но вот он произошел, и коммунисты отошли в тень. Дима активно участвовал в митингах, пытался стать активистом демократической партии, но все напрасно. Видимо, новых политиков мало интересовала его верность идеалам демократии. Дима с удивлением рассказывал, что его расспрашивали о наличии денег и связей. Но у юного политика этих демократических ценностей не имелось. «Демократию предали! У власти стали старые коммуняки, только слегка перекрасились!» — кричал он, расплескивая вермут.

Еще с детства мечтал Дима о частном бизнесе, белом лимузине и белом шелковом костюме из города Парижа. Он открыл фирму, развил бурную деятельность, продавал идеи, информацию, занимался консалтингом — все рушилось. На смену активности приходило уныние, и он снова впадал в депрессию и пил, пил…

Господь уберег меня от жадности, властолюбия и зависти. Я бы, например, с удовольствием работал каким-нибудь вахтером или сторожем. Лишь бы почитать было время или на людей посмотреть. Но так вышло, что я стал капиталистом, то есть владельцем собственной фирмы. Как сказал кто-то из великих: «Чем меньше денюжку мы любим, тем легче нравимся мы ей». А началось это с одного разговора. Подошел ко мне однажды мой коллега и спросил:

— Слушай, а у тебя есть юридическое лицо?

— Нет, — пожал я плечами, — только то, что у тебя перед глазами.

— Жаль, я бы тебе один договорчик скинул. Ты бы свой процент поимел… А ты вообще-то свой договор с нашей фирмой читал?

— Да, вроде.

— И что же ты не обратил внимания на пункт о твоем праве открыть свою фирму и работать с головным предприятием через нее?

— А зачем?

— Это выгодно и тебе и фирме. У тебя вырастает заработок и статус, а фирма имеет в твоем юрлице гарантию и снижение налогов. Так что открывай, не стесняйся.

Он вручил мне телефон юристов, которые занимаются открытием предприятий, и я направил туда свои стопы. Пройдя через внушительные преграды охранников, вошел в комнату, где сидели две очаровательные девушки. Одна, совсем юная, лет семнадцати, напряженно работала на компьютере. Та, что постарше, представилась Инной и сразу приступила к делу.

— Мне нужно открыть товарищество с ограниченной ответственностью, — сказал я.

— И сколько вас?

— Трое.

— Вы уверены в своих партнерах?

— А как же!

— Все вы так говорите. Пока деньги не появляются. А потом… Вы знаете, что отец с сыном, родные братья, закадычные друзья — ссорятся из-за денег. Чем в этом смысле опасно ТОО? Один тянет на себе воз, другой вообще не работает, третий страдает запоями, а прибыль делится пропорционально вложенным в уставный фонд деньгам. Вносят обычно все поровну. Так что и получать будете поровну. Тут все и начнется…

— Мы не поссоримся, — сказал я, чувствуя в душе неприятное похолодание.

— Хорошо, — вежливо улыбнулась Инна, — давайте немного протестируем ваших партнеров. Пусть они придут в среду в семнадцать часов сюда на подписание учредительного договора.

В назначенное время пришел я один. Дима заявился в подпитии и опоздал на полчаса. Юра вообще о встрече забыл. Когда мы проводили Диму и остались одни, Инна за чашкой кофе сказала:

— Итак, я думаю, вам понятно, что ТОО у вас развалится? Работать вам придется одному. Так что примите добрый совет и откройте ИЧП — индивидуальное частное предприятие. Станете единоличным хозяином. Нанимайте, кого хотите, и платите, сколько нужно — пожалуйста. Главное, что никто у вас ни прибыли, ни фирмы не отнимет… на законных основаниях.