Чтение онлайн

– Второй за последние двадцать дней, – подытожил Яи, – интересно, какой у них приказ? Просто наблюдать или же попытаться проникнуть в деревню и убить?

– В любом случае нам повезло, что Скафка не ушла с поста, – сказал Декарн, – я не сомневаюсь в твоих способностях, Фимало, но боюсь ты бы врага не заметил.

– Ну спасибо! – чародей сделал очень глубокий поклон старику, – Давненько вы не опускали меня так низко. Разве я давал повод сомневаться в своих способностях?

– Ещё бы! – развеселился Бракас, – Тебе напомнить детали нашего недавнего путешествия? Мы все убедились в том, что даже в антийские чародеи способны надрать тебе задницу!

– Заткнись! – разозлился Фима, так как Бракас задел его нелюбимую тему, после посмотрел на Виктора и Яи, – Не перестану вам обоим говорить, что ваше решение такое же тупое, как и Бракас… Антийца нужно было прикончить.

– Нужно было, – кивнул Яи, – но мы поступили по-другому. Роль мясников в нашей шайке прекрасно исполняют другие люди.

***

Большая часть пути пройдена, но впереди ещё лежали лесистая неровная местность Андерфельса и холмы, которые необходимо преодолеть, чтобы выйти на прямую дорогу к Челоку. По правде говоря, Клафф очень устал от этого путешествия, которое закончилось его абсолютным поражением, и силы были уже на пределе, но чародей не хотел себе в этом признаться. После того, как синеглазый дважды вспорол ему живот, а потом оставил в живых и покинул пещеры, Клаффу пришлось провести в укрытии целые сутки, между двумя огромными валунами, чтобы залечить раны и восстановить силы, прежде чем маг отправился в долгий поход в Ант, через половину Княжества, весь Ночной путь и земли вблизи Рассветных высот. Конечно он мог похитить какого-нибудь скакуна в деревнях, встречающихся ему на пути, или отобрать его у других путников, коих было не мало, но антиец проделал весь этот путь пешком, закапываясь под землю каждый раз, когда наступала ночь. Он вновь не хотел признавать, но скорее всего просто не хотел так быстро возвращаться домой.

За все сорок лет жизни, ему ещё не приходилось терпеть такого громкого поражения, тем более нанесённого наёмниками обычной гильдии с большой земли. Но как оказалось, не совсем обычной. Они смогли выжить в том аду, который разгорелся в пещерах, и при этом уйти целыми, за исключением девушки-лика и мальчишки-беглеца, которых Клаффу удалось прикончить. Мальчишка не мог выжить после того, как из него извлекли искру, хоть и не до конца. Лишившись сразу такого количества её объёма, выжить невозможно. Что касается поединка с наёмником, так этот бой уже заранее являлся проигрышным. Синеглазый превосходно обращается с мечом, получше любого пустынного афского воина, и, в довершении ко всему, обладает очень мощной регенерацией тела, из-за чего мог сражаться даже с серьёзными ранениями. Но самое главное – это его способность к отталкиванию любых магических потоков и заклинаний, что сыграло решающую роль. Клаффа мучал вопрос не о том, откуда у синеглазого взялись такие силы, а о том почему он оставил мага в живых. Это было ужасно глупо с его стороны, нельзя оставлять в живых того, кто убил двух твоих товарищей, команду корабля, что доставил их к берегам, и преследовал их на протяжении всего пути, одержимый только одной целью – заполучить мальчишку. Но Клафф жив и уже совсем скоро доберётся до Челока, и это вовсе не заслуга того второго наёмника, отговаривавшего его от убийства, нет, Клафф видел это по взгляду синеглазого, что он не хотел обрывать жизнь раненого антийца. Вот какой вопрос мучает его все эти дни. Если подумать, то можно сделать вывод, что наёмник отнёсся к чародею так, как никто не относился к нему из всех соотечественников Анта. В своей стране – он лишь оружие, которое не должно нуждаться в пощаде, а исправно выполнять свой навязанный долг перед страной.

Пройдя небольшую рощицу по главному тракту, впереди показалась разбитая телега, полностью загруженная различными тюками и корзинами. Подойдя ещё ближе, он смог разглядеть, что у телеги отломаны два передних колеса, а на ней лежал труп представителя неизвестной расы, чьё лицо не удавалось детально рассмотреть из-за обилия крови и гематом. Колотых ран не наблюдалось, а значит его избили до смерти. Вопрос оставался только в том, где сейчас животные, что тянули данную телегу. Сзади послышалось хихиканье и тяжёлые шаги копыт, и Клафф моментально обернулся. Из-за большого бугра с растущими деревьями выехала верхом на лошадях пара существ, а точнее разумных свиней со злобными мордами. Ну конечно. Кому как ни фогби грабить на этом участке пути караваны и одиночных торговцев. Свины выглядели мерзко, их пухлые тела увешаны различными цепями, заменяющими им ремни и подтяжки, а на некоторых частях тела, особенно на морде, вживлены стальные пластины. У одного из них на руки одеты большие стальные перчатки со следами застывшей крови, их неподходящий размер предназначен специально для того, чтобы при обращении фогби в их увеличенную форму, они бы отлично сидели на его кулаках. Фогби подвели лошадей поближе и с отвратительными улыбками уставились на Клаффа.

– Ну вот, хе-хе! – заговорил один из них, – А ты говорил, что нужно забирать лошадей, телегу, груз и уходить обратно в лагерь. Я ведь сказал, что местным торгашам только дай повод остановиться на тракте, чтобы помочь своим собратьям по ремеслу.

– По-твоему это торгаш? – возмутился второй разбойник, сплюнув огромную жёлтую слюну, – Просто жалкий человечишка, у которого даже скакуна нету. Чего нам с него иметь? Я ожидал, что здесь остановится ещё одна доверху набитая повозка!

– Твоя правда, Бабус, – расстроился первый фогби, – давай хоть прикончим его как можно мучительней. Сначала выбьем зубы, потом сломаем руки и ноги, а потом привяжем к лошади и покатаем по дороге! Что скажешь?

– Замечательное предложение, – заулыбался второй фогби, – чур я выбиваю зубы и ломаю конечности.

– Только руки! Ноги оставь мне.

Один из фогби спрыгнул с лошади, отдав поводья своему соплеменнику и моментально увеличился в размерах, приняв боевую форму. Его тело обросло мышцами, в которые впились железные цепи, а морда приобрела ужасающий вид, дополняя это всё огромными торчащими клыками. Он стал выше Клаффа на две головы и медленно двинулся к нему, показательно стуча своими железными перчатками. Смотря на всё это, антиец стал более раздражителен, но, увы, фогби не смогли разозлить его так, как это получалось у капитана Морна, а в какой-то момент раздражение и вовсе сменилось на жалость. Но стоит разбойникам отдать должное, ведь эти болваны предоставили чародею скакунов.

Движение руки Клаффа оказалось настолько быстрым, что будь фогби ловким и быстрым существом, то всё равно бы не успел ничего предпринять для спасения своей шкуры. Взмах ладони и с пальцев чародея вырвалась едва заметная бирюзовая вспышка, которая за долю секунды врезалась в разбойника. Прозвучал короткий оглушительный звук, заклинание магии смерти уничтожило свина, он просто испарился, а на его месте осталась лишь зелёная пыль, что сразу разлетелась по сторонам. Не осталось даже железных элементов одежды. Клафф посмотрел на второго фогби, тот, разинув пасть, сразу изменился в лице, а злобная ухмылка сменилась ужасом. Разбойник затрясся и пытался пробубнить, что-то наподобие «прошу, не убивай», но Клафф даже не собирался слушать. Очередной взмах рукой, очередная вспышка, не прошло и секунды, как над лошадью уже развевалось такое же облако пыли, как и то, что осталось от первого «храбреца». Конечно было лишним использовать магию смерти, отнимающую магических сил больше, чем какая-либо другая, здесь хватило бы и привычной магии хаоса, но почему-то Клаффу захотелось убить их именно таким способом, чтобы от этих тварей не осталось ничего в этом мире. Неужели это ярость? Нет, нельзя поддаваться эмоциям, это не приведёт ни к чему хорошему.

Антиец подошёл к запаниковавшей лошади и несколько минут пытался её успокоить, гладя гриву, после чего освободил вторую от груза фогби и ударом по задней части туловища отправил в сторону Челока, и сам продолжил свой путь верхом.

***

Впервые за долгое время Княжеский дворец не казался таким опустевшим, как его уже привыкли видеть стражники, ведь сегодня был особый день. Мейборн находился в зале военного совета вместе с несколькими своими воинами, а также со старшим командиром его гвардии – Хасаром. Барон Крикс тоже находился на приёме, но его присутствие являлось лишь формальностью, так как, по сути, мелкий фогби ничего здесь не решал. Всеобщее внимание заслуживала лишь первая половина просторного зала, где изумрудная плитка, между двумя громадными серебристыми колоннами, была устелена роскошными коврами из шкур диковинных животных. Прямо на полу восседали трое существ, выглядящих, как прямоходящие чёрные пантеры, облаченные в длинные мантии жёлтого, красного и синего цветов. Бхаджа, они всегда любят появляться на любых мероприятиях подобным образом. Не становясь на дорогие ковры, их окружало не меньше двух десятков здоровых воинов – зоронгов. Зоронги – раса, которая составляет пятьдесят процентов населения Кшкалахаса, они являются верными подданным бхаджа и готовы защищать своих господ даже ценой собственной жизни. Мейборну лишь раз представлялась возможность видеть зоронгов больше десяти лет назад. Самый маленький зоронг ростом равен самому Мейборну и представлял из себя очень сильное существо, способное разорвать на куски любого воина в доспехах. Они никогда не отличались своим умом, поэтому бхаджа не составляет проблем манипулировать ими, а зоронги в свою очередь считают котов своими повелителями, так как каждый бхаджа, как и левейцы, обладают врождёнными способностями к магии, а для зоронгов магия всегда считалась самым большим божественным даром, которого они, к их величайшему сожалению, лишены. Бхаджа не составило большого труда подчинить этот народ и основать Кшкалахас, покорив этих созданий волшебством и в разы облегчив их существование.

И вот сейчас рослые, вооружённые различными булавами и молотами, зоронги бдительно следили за Мейборном и его воинами, пытаясь заподозрить хоть какую-то угрозу своим господам. Барон заметил, что у некоторых зоронгов кожа приобрела бурый цвет, вместо оранжевого, так как их организм начал понемногу подстраиваться под климат Княжества. Это была одна из особенностей зоронгов – их тела способны с невероятной скоростью подстраиваться под любой климат, изменяясь при этом физически, так что им не страшна ни жара пустыни, ни холода севера, ни опасные джунгли Нутага.

Больше всего Мейборна возмутило не большое количество зоронгов в зале военного совета, а такое же наличие полуголых рабынь, окружающих Бхаджа и лежащих на роскошных коврах. Девушки являлись представительницами различных народов, но больше всего доминировали люди, которых бхаджа считают самыми прекрасными существами во всём Междумирье. Само собой, они не затевают с ними никаких грязных вещей, так как их раса слишком высокомерна и считает спаривание с представителями других народов – самой настоящей мерзостью, а рабов используют лишь для работы и зрительных утех. Стоит отметить, что коты большие ценители прекрасного. Рабыни крутились возле своих господ, держа в руках подносы с различными нутагскими угощениями, а также обеспечивали бхаджа прохладу, махая на них листьями гигантских растений, пока Мейборн пилил их неодобрительным взглядом.

– Барон Мейборн, – обратился к нему бхаджа в синей мантии, отправляя в пасть очередной маленький фрукт, – ваш взгляд оставляет желать лучшего. Мы понимаем, что вас, жителей Княжества, смущает подобная обстановка, но мы в Кшкалахасе привыкли жить в роскоши и наслаждаться жизнью. Это касается не только моего народа.

Кот нескромно посмотрел на человеческую рабыню, чьи сокровенные места скрывало лишь тонкое бельё, а также жёлтое полупрозрачное платье. Рабыня и впрямь выглядела довольно счастливой, что являлось неудивительным, так как бхаджа и впрямь хорошо заботились о своих рабах, по крайней мере о женщинах. Мужчины в основном заняты на тяжёлых работах, но при этом получали достаточный уход. В общем если выбирать между рабством в Гаспуре или Кшкалахасе, то тут любой дурак сделает правильный выбор.