Чтение онлайн

– Нет.

– А кто?

– В девять утра налоговикам пришел факс из Москвы с командой произвести выемку документов. В девять пятнадцать они нагрянули... А ты откуда узнал, что тебя накроют? Ведь ты свалил еще ночью.

Та-а-ак... Значит, Брюнет думает, что я сбежал не из-за него. Он думает, что меня заблаговременно предупредили о маски-шоу... Вот же болван! Узнай я заблаговременно, мои бухгалтеры за ночь вылизали бы всю документацию - комар бы носа не подточил...

– Друзей у меня много, - сказал я.
– Врагов, впрочем, тоже хватает. Кстати, о птичках... Кто пустил мне красного петуха?

– Спроси об этом в агентстве "Факел". Твой Вадим - сука.

– Я так и думал, - сказал я.
– Ты узнал, кто и за что грохнул Муху?

– Со временем напряжёнка. К вечеру узнаю. Пацаны Сявы в курсе...

Что-то Брюнет был слишком пассивен, даже вял. Как осенняя муха. Нет, он ко мне приехал явно не из-за денег...

Я решил форсировать события.

– Так чем обязан?
– спросил я.

Смотрящий глубокомысленно разглядывал столешницу. На секунду мне показалось, что сейчас он скажет, чтобы выгадать время: " А чой-то мы сидим с пустыми стаканами?".

Вместо этого он достал из кармана сигареты, сунул в рот и только после этого произнес:

– У Мухи был архив. Я хочу сделать тебе хорошее предложение. Отдай мне архив, и я прощу долг.

Я понятия не имел ни о каком архиве. Но сказал, усмехнувшись:

– А как насчет моей жизни?

– Мое слово: ни тебя, ни членов твоей семьи никто пальцем не тронет. Более того, я дам тебе работать на условиях Михея. Когда налоговики успокоятся.

"Так я тебе и поверил, - подумал я.
– Как только ты получишь, что хочешь, за мою жизнь никто копейки не даст..."

– Условия хорошие, - сказал я.
– Ты хочешь весь архив или какую-либо определенную часть?

– Весь. Если я узнаю, что ты хоть одну бумажку заныкал, тебя закопают.

Отпираться не имело смысла. Брюнет мог решить, что я ломаюсь, как целка. Тогда в ход пойдут его мордовороты, утюги, паяльники, резиновые дубинки...

– Это нелегко, - сказал я и для важности надул щеки.
– Даже у меня к архиву ограниченный доступ. Я смогу его заполучить лишь через четыре дня.

– Скажи, где он хранится, - этого будет достаточно.

– Все не так просто. Поверь, я знаю, что говорю.

– Он в Ростове?

– Нет, в Волгодонске.

– Вот оно что... То-то я думал, а чего это Муха часто в Волгодонск гоняет?
– задумчиво произнес Брюнет и сделал мне знак: дескать, наливай.
– Так, значит, рыжая Ленка - это лишь предлог...

– Ты отлично информирован, - сказал я, разливая горилку по стаканам.
– Ну что, вздрогнем?

Хэкнув, я поставил стакан на стол, соорудил себе гигантский бутерброд и принялся его пожирать, держа двумя руками.

Брюнет действительно много знал. Другое дело, что рыжая Ленка (роскошная, между прочим, женщина и очень умелая - проверено лично...) была прикрытием не мухинского архива, а генкиных делишек с волгодонской ОПГ "Лондон"...

– Будет нужна помощь - звони, - сказал Брюнет.

Он достал из кармана визитку и небрежно написал на обратной стороне номер мобильника.

– И без глупостей, Полонский! Я тебя, если что, и в заднице у негра найду, чтоб по тыкве натрескать!.. У тебя времени четыре дня!

Он бросил визитку на столешницу, поднялся и, не прощаясь, покинул флигель.

Глава двадцать семь

Первые слова Карины были:

– С ума сойти! Я всё видела. Он приехал сюда один, даже без водилы, а джип оставил на соседней улице... Что происходит, милый?

"Надеюсь, горилка ударит ему по шарам и он разобьется на трассе... " - подумал я. А вслух сказал:

– У Генки был архив?

– Ах, вот оно что...
– сказала Карина.
– Значит, он хочет архив?

Я кивнул.

– Все хотят архив. Дяде, еще когда он был жив, предлагали баснословные деньги. А тебе что предложили за него?

– Жизнь. Что из себя представляет архив?

– Компромат. Очень обширный. Как на местных воров и чиновников, так и на многих столичных.

– Какие именно материалы?

– Всевозможные. Есть документы, есть аудио- и видеозаписи.

– А конкретнее?

– Ну, например, видеокассеты Каспаряна, который сел лет шесть назад...

Я так и обмер.

– Каспаряна?
– произнес я.
– Как же - помню. Я писал о нем... в свое время. Скандал был первостатейный!

Артур Каспарян, генеральный директор фирмы "Лидер", сейчас доматывал срок в Нижне-Тагильской колонии для милицейских работников. Причем - страшно обиженный на судьбу и на людей.

Ну еще бы! За полтора года расшвырял не то шесть, не то семь миллионов рублей (это было еще до августовского дефолта, доллар стоил шесть рублей)... Стал лауреатом года в номинации "Меценат Дона"... Не отказывал ни детским домам, ни чиновникам, ни офицерам правоохранительных органов... Все его знали, все любили и уважали... И такая вот неблагодарность!

Злые языки говорили, что Артура посадили, когда у него стали заканчиваться деньги и предприниматель стал более разборчив: этому дам, а этому больше не дам...

Чиновники, привыкшие к кормушке, якобы страшно обиделись на жмота, организовали фирме "Лидер" маски-шоу, и налоговая полиция с легкостью накопала мошенничество в особо крупных размерах. Артур настолько был уверен в дружбе с сильными мира сего, что даже бухгалтерию, как таковую, упразднил.

Уже в ходе судебного процесса он вдруг заявил, что часть денег была истрачена не на спонсорство, а на взятки высокопоставленным чиновникам и силовикам. И факты дачи взяток по принуждению он может доказать: встречи с наиболее известными людьми он фиксировал скрытой камерой.

После этого Аркадий огласил 83 фамилии, услышав которые судья сразу объявил перерыв, чтобы собраться с мыслями, а все находящиеся в зале буквально офонарели. Дело отправили на доследование.

Я внимательно следил за ходом скандала. Сперва следователи все отрицали. Типа: я этим не занимаюсь. Какие еще кассеты? В первый раз слышу!.. Потом пошла информация, что какие-то видеозаписи Аркадий все-таки предоставил и их отправили на экспертизу в Москву. После экспертизы кассеты были приобщены к уголовному делу, возбужденному Генпрокуратурой, - о коррупции в высших эшелонах власти. И наступила тишина.