Чтение онлайн

Я запоминал дорогу. На тот случай, если обратно придется идти самим, без проводника. Я был уверен, что справлюсь. Зрительная память у меня отменная.

***

Конец ночной прогулки по лесостепи наступил как-то внезапно. Иван Данилович вдруг остановился, стащил с головы шапку-ушанку, рукавом вытер лоб и лицо, снова нахлобучил шапку и сказал:

– Всё, п...ц.

– В каком смысле - п...ц?
– спросила Карина.

– Пришли, - объяснил старик.
– Мы уже минут двадцать топаем по украинской земле.

Он указал рукой куда-то на стволы деревьев, потемневшие от мороза, и сказал:

– Там будет шоссе. Ловите машину и дуйте в свой Луганск. Обратно когда?

– Через неделю, - сказал я.
– А может - дней через десять. Но возвращаться мы будем официально. Нам привезут паспорта родственники.

– А отметка пограничного поста? Как вы объясните, каким образом граждане России попали на украинскую территорию?

– Все сделают, - заверил я.

– Спасибо за помощь, Иван Данилович, - сказала Карина.

– Да ну, ерунда... Что ж не помочь хорошим людям...

– Что мы вам должны?
– спросил я.

– Ста хватит.

Я сунул ему пятисотку. Мы попрощались, пообещав на масленицу приехать в гости.

Пока мы шли к дороге, я явственно ощущал на спине его взгляд. Когда деревья расступились, я не выдержал и оглянулся. Так и есть. Иван Данилович стоял и смотрел нам вслед.

Я помахал ему рукой. Он ответил тем же.

***

Начинало светать. Покуривая, мы вышли на шоссе и направились в сторону, противоположную от границы.

Машин не было. Совсем. Лишь в начале восьмого навстречу проехал трактор "Беларусь" с прицепом.

Еще минут через десять - рефрижератор. Я его остановить даже не попытался. Преступность на дорогах бывшего СНГ такова, что дальнобойщики попутчиков не берут.

Зато около восьми часов на дороге показалась белая "Волга", и она ехала в нужном направлении. Я вышел на середину дороги, вскинув руку и силясь изобразить на замерзшем лице дружелюбную улыбку. Наверное, мне это удалось - "Волга" остановилась.

– До Луганска не подбросите?
– спросил я.
– Я заплачу. И не грывнами, а баксами.

Водитель - вылитый Гомер Симпсон - с подозрением глянул на меня и буркнул:

– Это ж черт знает где... Я в Амбросиевку еду.

– Очень нужно, - сказал я.
– Дядя умер. Мы на похороны спешим.

– До Амбросиевки подброшу - об чем разговор... Оттуда автобус до Луганску идет.

– Ну и на том спасибо.

– Дядя-то отчего умер?
– спросил водитель.

– Сердце, - сказал я.

– Ну, то, что умер, - это, конечно, плохо, - сказал водитель.
– Одно утешение - быстро. Это при онкологии и инсультах годами умирают. Вот когда у меня тетку паралич разбил...

И он принялся рассказывать, при каких обстоятельствах случился инсульт, сколько беспокойства это доставило родственником и какие деньги были вбуханы... Как выяснилось, совершенно напрасно.

Видит Бог, если б мы действительно ехали на похороны, я б его убил за бестактность. Тем паче, что я не к месту вдруг вспомнил, как за четыре недели от онкологии сгорела моя мама... Вместо этого я стиснул зубы.

А потом мы увидели, что на обочине стоит парень лет тридцати с поднятой рукой. Рядом - у ржавого жигуленка с поднятым капотом - второй парень вытирал руки куском ветоши.

***

– Поломались, - сказал водитель и сбросил скорость, явно намереваясь остановиться.

Парни мне почему-то не понравились. Оба. И самое главное - я не мог понять, почему.

– Лучше не надо, - сказал я.

Но было поздно. Мы остановились у голосующего. Водитель опустил стекло и спросил - почти весело:

– Шо - движок сдох?

И тут я вдруг понял, в чем дело. Номерные знаки у жигуленка - несмотря на снег и мороз - были щедро заляпаны грязью. Не могли они с такими номерами несколько дней ездить. Даже в сельской глубинке. Любой пост дорожно-патрульной службы их оштрафует и заставит вымыть...

Классическая ловушка. Но водитель это понял, когда голосовавший всунулся в окошко и приставил к его шее нож. Второй, с монтировкой в руках, направился к нам.

Я и не шелохнулся. Сопротивление удобнее всего оказать, когда нас выведут из машины...

– Ну что, фраер ушастый?
– сказал парень.
– Сам отдашь или тебе сперва кровь пустить?

– Что... отдать?
– прохрипел "Симпсон".

– Не прикидывайся мудаком. Бабки давай!

– Да ну, хлопцы, откуда у меня гроши? Я третий год без работы сижу... Извозом на жизнь зарабатываю...

Второй парень, заглянув в салон, брезгливо поморщился:

– И магнитола у него - говно!

– Полштуки заплатят, - возразил первый. И нам: - Выходите из машины, выворачивайте карманы...

Глаза у него странно блеснули.

– А ты, краля, колечко с камешком не вздумай проглотить. Не то я тебе харакири сделаю!

«Не сейчас, - стучало у меня в висках. – Сиди спокойно. Не пори горячку…»

Карина подняла руку, задумчиво посмотрела на колечко, и я в очередной раз поразился, какие у нее длинные и тонкие пальцы.

– Оно мне дорого как память, - сказала Карина.
– Я лучше деньгами отдам...

– А у тебя есть деньги?
– явно упиваясь ситуацией, сказал парень с ножом.
– Давай их сюда!

Карина медленно сунула руку во внутренний карман куртки и вдруг ловко, как фокусник, извлекла на свет божий здоровенный пистолет.

– Ну-ка, ты, урод ё...ный, - сказала она негромко, но с чувством, приставив пистолет к его виску.
– Брось нож, а то я тебе мозги вышибу!

– Щас я у тебя отниму шпалер - и ты очень пожалеешь!
– сказал парень.

– Рискни здоровьем, - сказала Карина.

И она выстрелила мимо его головы.

***

"ТТ" бабахнул так, что у меня заложило уши. Парень выронил нож и от испуга присел. Второй - отскочил от машины. Карина - женщина уравновешенная, но сгоряча могла таких делов натворить...